Придя в столовую, мы были представлены главному повару, кухонным работникам и дежурным второкурсникам. Нам раздали фартуки и колпаки и развели в разные стороны. Корделию Гицур отправили в цех обработки сырья, эльфа — в кондитерский, меня — на раздачу. Я должна была подавать разносчикам посуду, а затем блюда, подтаскиваемые сюда суматошными кухработниками.

Дежурство в столовой было ерундой по сравнению с отработкой в прачечной. Я даже сумела улыбнуться директору Делавэль, когда та заглянула в столовую убедиться, что все идет по плану.

— Труд всегда идет на пользу, — отметила она, то ли похвалив меня, то ли унизив. — Сегодня состоится слушание по делу вашего наставника, госпожа Дэш. Когда вы понадобитесь, вас вызовут. Будьте любезны, не заставляйте меня краснеть перед магами высшей категории. Ведите себя подобающе и не открывайте рот, когда вас не просят.

— Профессор Хаттори снова на меня нажаловалась?

— Вы попали в академию случайно. Я взвалила на себя ответственность за вас. Разумеется, мне докладывают обо всех ваших нарушениях.

Я закатила глаза. Кто бы сомневался, что старая ведьма поплачется директору?

Из кондитерского цеха вылетел Митрандиил и, отшвыривая фартук, возмутился:

— Это не торты, а трактирная стряпня! В приличном обществе такое только свиньям подают! — Он вышел в обеденный зал и встал перед мадам Делавэль. — Я все понимаю, директор, нелепый праздник и стол соответствующий. Но должна же в вас быть хоть капля уважения к эльфийской расе. Мало того, что я вообще участвую в этом спектакле, так еще и на собственном празднике должен травиться подножным кормом?

— Принесите торт, — велела Делавэль. — Узнаем, что именно не понравилось многоуважаемому господину Алдарону?

— А что здесь может понравиться? — Он развел руками. — Безвкусица? Вы взгляните на скатерти. Это же подстилка для скота!

Я не увидела ничего оскорбительного в белых скатертях с бахромой из синели. Мой отец на торжествах и такие не позволял использовать, хотя старые дубовые столы давно покрылись царапинами и въевшимися пятнами.

— Как бы вы посоветовали исправить положение в кратчайшие сроки? — хитро спросила Делавэль.

— Хотя бы сделать все изящнее, — предложил Митрандиил и подошел к ближайшему столу. Легким прикосновением погладил ткань и произнес шипяще: — Ищ ха ару-у-ум…

По белому фону тут же поползло изображение сочно-зеленых лиан, и вскоре вся скатерть повеселела.

Мы толпой обступили эльфа, любуясь, как оживает стол. Цветы в вазах воспряли духом и стали ярче, а серебро засверкало.

— Ой, а можно я тоже так попробую?! — подключилась Корделия Гицур. — Повтори, пожалуйста, заклинание, Митрандиил.

— Знания заклинания недостаточно, чтобы творить чудеса, — огрызнулся он, довольствуясь проделанной работой. — Нужен дар.

А я решила испытать себя молча. Приблизилась к соседнему столу, положила на него обе ладони и повторила:

— Ищ ха ару-у-ум…

В тот же миг скатерть приобрела песочный цвет, а на ее краях проявились камешки и ракушки.

— Ух ты! — воскликнула Корделия, а эльф обвел меня не самым дружелюбным взглядом.

— Ты не имеешь права использовать нашу магию! — высказал он претензию и, развернувшись, спешным шагом покинул столовую.

Профессор Анфлеир облегченно выдохнул и велел нам вернуться к работе.

— Верните его, — вдруг приказала директор Делавэль.

— А может, ну его? — взмолился наш декан. — Без него справимся. Кровь целее будет.

— Госпожа Дэш, — окликнула она меня. — Из-за вас Митрандиил Алдарон ушел с дежурства, вам его и возвращать!

— Мне что, бежать уговаривать его? — усмехнулась я.

— Предлагаете мне этим заняться? Если через пятнадцать минут ваш коллега не вернется, я продлю ваше наказание еще на месяц! — пригрозила она и покинула столовую.

Я переглянулась с деканом, но он лишь пожал плечами. Слово директора — закон.

Стащив с себя фартук и колпак, я зашагала к выходу, через который вышел проклятый эльф. Как будто мне больше заняться нечем, как бегать за остроухими! Делавэль нарочно отравляла мою жизнь: слишком много неприятностей я ей доставляла.

К сожалению, догнать Митрандиила мне не удалось даже на пороге мужского общежития. Пришлось идти на поклон к коменданту, чтобы пропустил меня в корпус.

— Эльфы живут на третьем, — лениво указал он, махнув рукой на лестницу.

Третий этаж был для самых привилегированных и богатых. Тамошние постояльцы имели не комнаты, а настоящие апартаменты с гостиной, спальней, гардеробной, собственной душевой, балконом и выходом на крышу-террасу. Проживание в этих условиях стоило дороже самого обучения.

В коридорах наших секций половые доски давно износились, а здесь была постелена ковровая дорожка. На дверях номера комнат не просто выцарапаны, а выгравированы с золотым тиснением. Всюду цветы, картины, настенные канделябры. Ясно, почему эльфы так высоко нос задирают.

Поздно опомнившись, что я не спросила номер, поняла, что мне лень спускаться и снова подниматься. Постучалась в первую попавшую и услышала голос Астара над ухом:

— Соскучилась, Айви Дэш?

Он обошел меня, толкнул дверь и пригласительным жестом позволил первой войти в роскошную комнату. От великолепия убранства я потеряла дар речи. На Драконьих Островах я и отдаленно не встречала подобного шика. Я даже не сразу обратила внимание, что Астар без рубашки. Обвела глазами обитые гобеленом диваны, столик с фруктами, дорогие подсвечники, зеркало в сияющей раме.

— Ты здесь живешь? — наконец выдавила пораженно.

— Разочарована, что не в подвале? — усмехнулся он откуда-то из смежной комнаты, наполненной стойками с рубашками, пиджаками и брюками.

— И кто твой сосед по комнате? Эльфийский принц?

— Я живу один, — ответил Астар, выглянув и снова исчезнув в гардеробной.

А говорил, что всей комнатой ржали над письмом моего отца, мерзавец! То в фонтан за мной прыгает, то дразнит. Никогда мне не понять этого наглеца!

Астар вернулся ко мне, когда я разглядывала портрет красивой девушки с карими глазами и милой родинкой над пухлыми губками. На ее коленях сидел хорошенький мальчик с русыми волосами и острыми ушками.

— Моя сестра, — пояснил Астар, подойдя сзади.

— Она замужем за эльфом? — догадалась я, но все равно произнесла это с вопросительной интонацией. — Так вот что связывает тебя с этими нахалами.

— Родственников не выбирают, — улыбнулся он и, надев рубашку, начал застегивать пуговицы.

— У вас богатые родители, — заметила я, но Астар, надев рубашку, неожиданно ответил:

— У нас нет родителей. Мне было десять, когда их не стало. Поначалу обо мне заботилась сестра, потом бабушка. Но я так и не нашел общего языка с дедом, и меня выслали из дома.

— Соболезную, — вымолвила я почти виновато.

— Так зачем ты пришла?

— Я обидела одного из твоих соседей, и директор придумала мне новое наказание. Каким-то образом я должна изловчиться вернуть его на дежурство.

— Митрандиил ранимый. Как и все его земляки, — улыбнулся Астар. — Иди. Я все улажу.

Принимать его помощь в столь мелком деле совсем не хотелось. Но я представила, что мне придется наступать на горло собственной гордости и терпеть оскорбления Митрандиила, и решила принять предложение Астара. Ему будет куда легче договориться с эльфом, раз уж их столько всего связывает. К тому же он мой наставник. Пусть выполняет свои обязанности.

— Договорились, — кивнула я и спросила напоследок: — Как твоя рука?

— Целители помогли, — ответил он, пошевелив пальцами. Ни волдырей, ни других следов ожога на коже не было. — Чего сегодня от тебя ждать? Пырнешь меня ножом? Или голыми руками вырвешь сердце?

— Если бы оно у тебя было, — улыбнулась я, открывая дверь и перешагивая порог.

Астар вдруг сорвался с места, схватил меня за локоть, заволок обратно в комнату и прижал к стене.

От испуга я перестала дышать. Он не был похож на самого себя. Дышал рвано и часто. Глаза метали молнии. На лице играли желваки. А жадные руки все крепче стискивали меня в объятиях.