— Господин Ходжа Касым, что вы подразумеваете, под опасным грузом? — спросил Лоренцо, на османском, на котором и вёлся весь разговор.

— Шерсть, сукно, пенька, железо, медь, строевой лес, дёготь, — улыбнулся тихой улыбкой старый купец, через которого проходила значительная часть поставок шерсти и сукна для янычарского корпуса.

— Думаю, пираты не дураки, когда видят такой груз на судах европейских купцов, — задумался Лоренцо, можно ли как-то встроиться в этот бизнес, поскольку ему были важны сейчас не деньги, а сам факт знакомства с человеком, который был весьма весомой фигурой среди купцов Константинополя и который имел возможность регулярно бывать при дворе великого визиря.

— Я не прошу дать мне ответ прямо сейчас, господин Лоренцо, — старый купец понимал флорентийца, ввязываться во время войны в такие сомнительные схемы было крайне чревато, — поспрашивайте среди своих знакомых, других флорентийцев, я знаю вы пользуетесь уважением в Галате.

— Не могу об этом судить господин Ходжа Касым, но хорошо, я поспрашиваю, хотя не буду вас заранее заверять, что это будет просто.

— И тем не менее, — купец кивнул и сменил тему, — вчера мой друг Орландо показал мне ваш прекрасный склад, а поскольку я ожидаю большую поставку шерсти, которую надо где-то хранить, пока она не разойдётся по мастерским, где из неё изготовят сукно, то мне нужно одно надёжное место, с которого будет легко разным людям забирать шерсть и привозить сукно в виде готового изделия.

— Господин Ходжа Касым, мой склад с этим прекрасно справится, — улыбнулся Лоренцо, — если ваши люди будут иметь бирки, знать ваше имя и секретное слово, они могут забирать и класть на мой склад, всё что угодно.

— Прекрасно господин Лоренцо, это именно то, чего я ожидал от владельца лучших складов Константинополя, — польстил молодому человеку старый купец, но в его словах была правда, поскольку многие приезжали смотреть, как был выстроен склад франка, который неожиданно стал партнёром, уважаемого всеми Орландо Уколи, и только когда они сами увидели причину, по которой это стало возможно, многие турки пересмотрели свои взгляды, не работать с неверным. Теперь они могли арендовать склад у своего единоверца, а то, что его вторым партнёром был флорентиец, это уже были нюансы.

— Я уже видел, как устроено ваше дело, — продолжил говорить турок, — так что если мои люди будут получать шерсть без задержек, а возвращать готовое сукно без путаницы, думаю, мы оба останемся довольны этим сотрудничеством.

— Несомненно, господин Ходжа Касым, — с улыбкой поклонился старому купцу Лоренцо.

— Что случилось, господин Лоренцо? — Радомир шёл рядом с молодым человеком, поскольку его посадили в общем зале, пока флорентиец разговаривал с турками и видел, что тот после этого разговора вышел очень задумчивым.

— Предложили очень прибыльное дело, но вне моих возможностей, — вздохнул наследник дома Медичи, — жаль, Ходжа Касым один из поставщиков янычарского корпуса, знакомство с ним помогло бы мне выйти на ещё более серьёзных людей.

Радомир задумался, вспомнил разговор с маркизом о роли Лоренцо в его схеме и осторожно ответил.

— А что конкретно он вам предложили?

Лоренцо Медичи удивлённо посмотрел на боснийца, поскольку тот редко лез в торговые дела, занимаясь в основном складами, но вспомнив, что с ним они познакомились на Рагузе, которая торговала и с Европой и с Османской империей, он по-новому посмотрел на своего сопровождавшего.

— Чтобы кто-то, не турок, возил опасные грузы в Константинополь, — тихо сказал Лоренцо, чтобы его не услышали посторонние.

— Я знаю пару купцов, что жили в Рагузе, а сейчас обосновались в Галате, — также тихо ответил Радомир, оправдывая то, что о нём только что подумал Лоренцо, — если вам этот контракт важен, я поговорю с ними.

— Очень важен, господин Радомир! — обрадовался парень, — поговорите! Пусть назовут хотя бы примерную цену за провоз, чтобы я смог встретиться с Ходжа Касымом ещё раз.

— Хорошо, как стемнеет, я поговорю с ними, — кивнул Радомир, а Лоренцо обрадовавшись, что возможно получил надежду, повеселел и рассказывал до самого дома боснийцу, какой влиятельный купец Ходжа Касым и как было бы хорошо, с ним начать сотрудничать.

Конечно, никаких рагузцев Радомир не знал, он прибыл в Рагузу вместе с королевой, но как стемнело, он отправился к человеку, который точно знал, как можно использовать полученную от Лоренцо информацию.

Они с господином Абу Яхья для новой легенды об их дружбе, стали часто встречаться, он приходил к нему в гости, так что его очередной приход не вызвал ничьего любопытства, а вот человек, к которому он пришёл и рассказал о разговоре с Лоренцо, внимательно его выслушал и задумчиво пробормотал.

— Продавать грузы османам после того, как я же у них их и забрал, выглядит крайне прибыльно.

— Спасибо за информацию, господин Радомир, — поднял на него взгляд маркиз, — вы всё правильно сделали, что пришли ко мне, поскольку чем быстрее Лоренцо вольётся в круги купеческой элиты, тем быстрее мы сможем найти следы Катарины.

— Я тоже так подумал, — кивнул головой босниец.

— Дайте мне несколько дней подумать, господин Радомир, если решение существует, я его найду, — задумчиво проговорил Инико.

— Передавай привет отцу, — иронично хмыкнул дворянин и вздрогнул, когда прямо на его глазах на лицо маркиза наползла маска внимательного, доброго и услужливого сына купца, с полностью изменившимся взглядом.

Инико ибн Ибрахим аль-Андалуси низко поклонился ему и вежливо ответил.

— Конечно я скажу отцу, что вы заходили, господин Радомир, чтобы сообщить, что ещё один груз вина из Хиоса скоро прибудет на ваш склад.

Босниец с холодком на спине, кивнул и повернувшись вышел, идя дальше по улице и с трудом приходя в себя, от этой встречи и увиденной мгновенной трансформации личности.

Когда босниец ушёл, я сел на стул, задумавшись.

«Радомир молодец, поставщик янычаров то, что нам и нужно, — думал я, — так что обязательно, Лоренцо должен попасть в орбиту интересов этого купца, вот только как обеспечить доставку грузов для осман?».

Я пустым взглядом посмотрел на дверь, поскольку практически всё вокруг меня перестало существовать.

«Рыцарей не привлечь, их моральные принципы не столь гибки, как у меня».

Почти сразу в голову пришли люди, чьи моральные принципы были схожи с моими.

«Венецианцы, да, хорошая идея, но они воюют с османами, их корабли задержат».

Я перебирал варианты, но тут в голове всплыл рассказ самого Радомира, про то, что он сказал Лоренцо.

Слова «Венеция-Рагуза-Родос», тут же состыковались в моей голове и на лице появилась улыбка, когда к этим трём словам основам, стали тут же добавляться остальные, составляя уже почти готовую схему для того, чтобы решить проблему османских купцов.

«Нужно будет только у Лоренцо через Радомира запросить текущие цены на все военные товары, — понял я, чего ещё мне не хватает, чтобы сделать огромную наценку на свои услуги, — а в целом да, всё выглядит рабочим».

Пока не пришёл Юсуф, я поднялся и пошёл написать записку, которую нужно будет завтра рано утром отправить Сергио, через Хиос, а дальше уже сами венецианцы сделают то, что мне нужно, а уж то, что они не упустят эту сделку, я даже не сомневался.

16 августа 1465 A. D., Венеция, Венецианская республика

— Отец, что-то случилось? — Анна с беспокойством смотрела, как главу дома одевают слуги в лучшее, что у него было, не забыли и про серебреный пояс, и такую же цепь, которая повисла на шее старого патриция, словно удавка, поскольку вызов на Совет Десяти пришёл глубоко под вечер, когда все готовились к ужину и сну, а не к разговорам в том государственном органе Республики, в который и днём-то лучше было не попадать.