— Луис, сходи, развейся перед сном, — граф посмотрел на бастарда, и тот сначала вскинулся, но затем кивнул и покорно вышел. Следом за ним удалились слуги, и даже молча вышел из комнаты огромный швейцарец.

— Маркиз умеет подбирать людей, которые ему служат, — граф де Лерин с лёгкой усмешкой, посмотрел на серьёзную венецианку.

— Как часто говорит граф Латаса, ещё один вассал сеньора Иньиго, не все из них хорошие, — ответила Орнелия, позволил самому графу выбирать, пошутила она или нет. Луис де Бомон сделал вид, что принял её ответ за шутку и дальше их разговор был уже только предметным: сколько вкладывает маркиз, сколько он, его обязанности, сколько он может установить налоги для паломников, и прочее. Так что разговор затянулось до самой поздней ночи, но верная своему слову женщина не стала отдыхать, а сразу после разговора, когда за окном рассвело, забрала от него уже подписанный договор о его части Пути милосердия, а также письмо для алкальда замка Лерин, и уехала из замка, разбудив только слуг и конюхов.

10 мая 1465 A. D., замок Лерин, королевство Наварра

В полдень показался замок, из-за которого и заварилась вся эта каша. Высокие стены и мощные башни, казалось, можно было штурмовать бесконечно и, разумеется, замок был на осадном положении, хотя рядом не было ни одного вражеского солдата. Так что появление швейцарцев не вызвало паники на стенах, а лишь оттуда мрачно смотрели, как прибывают лучшие пешие бойцы Европы и начинают вставать лагерем. Ничего хорошего для мятежников, коими себя уже все считали внутри, это явно не сулило.

Орнелия, сидя на лошади, показала рукой Бернарду на замок.

— Бернард, сколько стоит взять его штурмом?

Швейцарец удивлённо посмотрел на девушку, которая задавала столь нехарактерные для венецианки вопросы.

— Дорого, сеньора Орнелия, очень дорого.

— Мы же договорились Бернард, Орнелия, привыкни уже, — девушка повернулась и тепло на него посмотрела, — и не смотри на меня так, Иньиго не узнает, что ты не был со мной рядом, когда я в одиночестве разговаривала с графом де Лерин.

— Орнелия, — Бернард споткнулся об имя, — вы плохо знаете Иньиго, я вот лично уверен, что письмо о моём неподобающем поведении, уже скачет сеньору Антонио Беккаделли, а тот обязательно передаст его Иньиго, когда тот вернётся.

Девушка сначала рассмеялась, но видя серьёзное лицо швейцарца осеклась, ей показывали и рассказывали в Аликанте о Скале Влюблённых, а также о настоящей истории появления этого названия, так что сводить слова швейцарца, который был с маркизом де Мендосой дольше всех, в шутку, явно не стоило.

Из замка вскоре, спустившись на верёвках, к ним бегом поспешил парень лет двадцати, который остановился, когда на него нацелили копья и мечи, но по знаку Орнелия дали пройти к ним.

— Кто ты? — поинтересовалась она.

— Старший сын Родриго де Эчаури, алькайда замка Лерин, сеньора, — глухо ответил тот, услышав чужой акцент.

— Передай своему отцу, что я привезла ему письмо, от его сеньора, — спокойно сказала она, видя, как парень вскинул брови, — скажи, что я буду ждать его одна, у ворот замка, чтобы его передать.

— Сеньора Орнелия! — вскинулся Бернард, но девушка подняла руку, и он замолчал.

— Также скажи, что я хочу, чтобы он вышел ко мне тоже один, — закончила она и жестом руки его отпустила. Когда парень побежал обратно, она остановила швейцарца, который явно хотел предостеречь её от столь необдуманного шага.

— Бернард, так нужно, — кратко сказала она, и тот не нашёл в себе сил, что ответить венецианке, которая порой так сильно напоминала ему Иньиго, что он пугался собственных мыслей об этом.

— Ой чую, полетит следом за первым и второе письмо, — тяжело вздохнул он, рассмешив девушку.

Затем она неожиданно для него спустилась с лошади и старательно стала пачкать свою дорогую обувь и подол платья грязью, отказавшись объяснять свой странный поступок.

Через полчаса мост стал опускаться, решётка подниматься и девушка, снова забравшись на лошадь и оставляя охрану, поскакала туда, к выходящему из замка одинокому дворянину.

Он внимательно смотрел на девушку, которая к нему подъехала и не протянул даже руки, чтобы помочь ей спуститься. Он не знал её, не понимал, что ей здесь нужно, но, если она и правда привезла письмо от его сеньора, он должен был с ней встретиться.

— Сын сказал, вы привезли письмо от графа, — он посмотрел сверху вниз, на вставшую перед ним девушку, ниже его ростом, которая спокойно и даже с теплотой смотрела на него.

Она кивнула, затем опустила руку к кошельку и достала письмо, но отказалась его давать удивлённому её поступком дворянину, переложив его в левую руку.

— Прежде, чем вы прочитаете письмо, господин Родриго, — венецианка улыбнулась хмурому дворянину, — я хочу предложить вам службу у моего сеньора. Он строит крепости на острове Мальта, против пиратов и нехристей, которые нападают на королевство Арагон и ему нужны преданные и верные люди, которые минимум двадцать два года будут держать там свою службу. Вам предлагается должность главы всех замков и крепостей острова, а также начальника всех гарнизонов, к этим должностям полагается шестьсот флоринов годового содержания, плюс дом, плюс содержание семьи, а для ваших сыновей я могу предложить по выбору либо службу под вашим руководством, либо службу на флоте маркиза де Мендосы.

С каждым словом незнакомки, седые брови дворянина поднимались всё выше и затем девушка протянула ему левой рукой письмо, а правую оставила свободной, сказав последние слова, после уже прозвучавших.

— Господин Родриго де Эчаури, — тихо сказала она, — я протягиваю вам не руку милосердия, я хочу предложить вам будущее. Вам и вашей семье, так что молю, не отталкивайте её из-за гордости или предубеждения, что её вам протягивает женщина. Прошу вас, подумайте, перед своим ответом!

Хмурый дворянин молча взял письмо, медленно сломал сургучную печать, развернул бумагу и прочитал его до конца. Затем прочитал ещё раз, ещё медленнее, задержавшись взглядом на нескольких строках, говоривших о его отставке с должности алкайда замка Лерин.

Родриго поднял голову и посмотрел сначала на стены замка, затем на башни, над которыми развевались его знамёна. Двадцать два года, почти половина жизни прошла здесь. Здесь выросли его сыновья, здесь состарился он с женой, здесь он хоронил друзей и встречал каждое новое утро, обходя стены крепости с дозором.

Он медленно свернул письмо и ещё несколько мгновений молчал, затем перевёл взгляд на стоявшую перед ним молодую женщину. Та ничего больше не говорила, лишь терпеливо ждала с протянутой к нему правой рукой. Наконец Родриго глубоко вздохнул, протянул руку и крепко сжал её маленькую, узкую ладонь.

— Со мной захотят уйти ещё тридцать человек, — сухо сказал он, — как быть с ними?

— Утроенный оклад, против текущего, их устроит? — на него посмотрели внимательные глаза.

— Как вы сказали, маркиз де Мендоса, ваш сеньор? — переспросил он, поскольку это имя он слышал и не один раз.

— Он страшный человек, господин Родриго, — пожаловалась ему девушка, показывая ему на свои вышитые бисером башмачки и явно дорогущее платье, сплошь замызганное грязью, — гоняет меня туда-сюда по всему королевству.

— Ну это конечно непорядок, — покачал неодобрительно головой Родриго де Эчаури, — давайте я помогу вам сеньора добраться до замка, а там вашу одежду почистит моя жена, пока мы с вами обсудим детали.

— Господин Родриго, вы мой добрый ангел! — девушка перекрестилась и в жесте мольбы протянула к нему обе руки, — спасите меня от грязи! Я готова даже на то, чтобы вы понесли меня на руках!

Старый вояка, сердце которого от осознания того, что он может уйти вместе с семьёй и верными ему людьми на новое место, не став окончательно мятежником, да ещё при этом подняв свой статус с алкайда одного замка, до начальника всех крепостей и замков целого острова Мальта, стало немного отпускать в ожидании осады и полного поражения, поэтому он смущённо улыбнулся девушке.