— Ты можешь объяснить, зачем тебе рыба? — мы шли с Абу Яхья к месту, где собирались встретиться с рыбаками, поскольку я решил, что будет правильным, чтоб он сам договаривался с ними, а не я, якобы передавая его слова. Так и веры будет больше в предприятие, какое я им предложил, всё же отец был главой семьи и вакфа, так что определённо его слово имело больше веса, чем моё.

— Может не надо объяснений, вы знаете отец, как я это не люблю, — вздохнул я.

— Инико, я трачу свои деньги, — поскольку кругом были люди, и пусть мы разговаривали на арабском, всё же нужно было быть осторожными.

— Мне нужна землянка, подальше от города, — тихо сказал я, — рыба лишь повод. Ну и к тому же почему не совместить приятное с полезным? Вы дадите рыбакам деньги на бочки, соль и прочие припасы, а через семь дней выкупите всю приготовленную рыбу по справедливой цене. Все в плюсе!

— А, я слышал, скоро будет ход паламиды, — кивнул он, — все готовятся к этому из-за цен на продукты. Так хотя бы на рыбе можно будет подольше протянуть.

— Угу, — кивнул я, — а в нашем леднике лакерда, которую мы приготовим прямо на месте из этой рыбы, спокойно созреет и простоит до зимы, тогда, мы продадим её по более высокой цене, поскольку как сами понимаете, во время хода рыбы, цены на неё резко упадут вниз.

— Спасибо, — он иронично на меня посмотрел, — хоть что-то начал объяснять.

— После моего предложения о создании артели, Ильяс-уста сначала сходил и договорился о земле под землянку у старосты деревни, пообещав отдать общине, на земле которой она будет стоять, десятую часть свежего улова, поэтому теперь нам осталось только добраться дотуда и построить её, а я уже потом займусь завозом бочек, соли и остальных припасов.

— Намекаешь, что нам придётся отменить на всё это время частные вызовы на готовку лекарства? — понял меня правильно Абу Яхья.

— Всё верно, отец, — тихо продолжил я, — говорите про рыбу. Свои обязательства перед медресе и текке мы выполнять будем, Юсуф согласился помочь в этом, но всем остальным вздыхайте и говорите, что пока я в отъезде, некому готовить кофе гарантированного вакфом качества.

— Почему? — спросил он, — Юсуф же может.

— Официально, только я могу гарантировать точную дозировку, правильность варки и оценку состояния больного, которому мы даём лекарство, — снова я понизил голос, — неофициально, только я буду ездить на все выезды.

— А если их станет много?

— Это нам и нужно, — я поднял на купца взгляд, — тогда настанет следующий шаг, как мы с этого будем зарабатывать.

Он покачал головой и замолчал, поскольку мы подошли к пристани, которая была закреплена за тем рыбацким цехом, в котором трудился Ильяс уста.

— Ас-саляму алейкум, уважаемые, — мы с отцом поздоровались с рыбаками, которые ожидали нашего прихода, готовя лодки к отходу.

— Ва алейкум ас-салям, господин Абу Яхья, — все рыбаки поклонились купцу, поскольку он был выше их по социальному статусу, хоть сам был и не турком.

— Я пришёл подтвердить свои слова, о которых сказал вам мой сын, — продолжил говорить уже отец, а я, скромно опустив голову, просто находился рядом.

— Я даю деньги на покупку всего необходимого для засолки пятнадцати бочек лакерды и обязуюсь выкупить их у вас по честной рыночной цене на день передачи мне бочек. Вы же в свою очередь, после этого отдадите мне ту часть, которая была потрачена на соль, бочки и прочее, оставив себе только чистую прибыль. Годиться вам такой уговор?

— Это более чем щедро, господин Абу Яхья, — ответил ему самый пожилой рыбак, — основная проблема у нас во время хода любой рыбы, это не выловить её, а продать. Рыбы много, конкуренция между цехами большая, рынок переполнен, так что если вы заберёте все пятнадцать бочек сразу и заплатите по городской цене в тот же день, для нас это более чем приемлемо.

— К тому же у нас сейчас нет денег на пятнадцать бочек и такое количество соли, — кивнул и второй, — так что ваше предложение построить землянку заранее, завезя в неё всё нужное, для нас идеально, никто в здравом уме от такого не откажется.

— Паламида идёт почти месяц, а за неделю такого промысла мы можем заработать больше, чем потом за следующие две или три, если станем каждый день возвращаться в Город и продавать улов вместе со всеми, — согласился с выводами своих друзей и сам Ильяс уста, — так что господин Абу Яхья, не сомневайтесь, мы выполним всё по уговору.

— Благодарю вас, — улыбнулся купец, — пока вы строите землянку, я составлю договор с вашей артелью, чтобы всё было по закону.

— Спасибо, господин Абу Яхья, — рыбаки улыбнулись и поклонились купцу, а он потрепав меня по голове, простился и пошёл в обратный путь.

— Хороший у тебя отец Инико, — пригласил сесть к себе в лодку балыкчи Ильяс, — такой благочестивый.

— Спасибо Ильяс уста, — я склонил голову, — надеюсь Хызыр уста поправиться, он уже так долго болеет, пошли Аллах ему больше здоровья.

Тот кивнул, и мы вышли в залив на трёх лодках, гружённых только самым необходимым. Валить деревья нам разрешили в ближайшей роще, которую указал староста деревни, так что, по сути, у нас были с собой только инструменты и еда.

Северная сторона Босфора, вдали от Константинополя, подходила для тайных встреч как нельзя лучше. Если понадобится, сюда сможет прийти господин Радомир или кто-нибудь ещё, кого не следует видеть в Галате, при этом сама землянка не вызовет никаких вопросов, поскольку это обычное сезонное становище небольшой артели, решившей заработать на осеннем ходе паламиды.

Подняв в нейроинтерфейсе карты, я с сожалением убедился в том, что они не подходят под XVвек, поскольку береговая линия местами заметно отличалась от позднейших карт, а пристани, селения и дороги вообще находились не там, где находились значительно позже, так что нужно было опять самому всё запоминать и освежать карты по нынешнее время. То, что я всё время крутил головой, Ильяс уста принял за любопытство и с лёгкой усмешкой стал рассказывать мне, где и как мы начнём скоро ловить.

— Главная проблема Инико не ловля рыбы, а её разделка, укладывание и засолка, это самая сложная работа. Так что будем работать по очереди, часть в море, часть на засолке.

— Если это самая сложная работа Ильяс уста, — скромно сказал я, — я тогда буду всё время на берегу, так что мне нужно будет привести с собой для этого?

Рыбак изумлённо на меня посмотрел и покачал головой.

— Я дам тебе имя кузнеца, который делает для нашего цеха ножи, закажи у него хороший нож и не жалей денег, он станет для тебя самым ценным приобретением.

— Спасибо Ильяс уста, — я склонил голову, а сам потом продолжил разглядывать внимательно берега, лодки, галеры, которые потоком шли из Константинополя и в него.

Он кивнул и продолжил рассказ, как всё обычно делается, и чтобы я примерно представлял, что нужно будет мне делать.

Когда мы доплыли до места, где Ильяс уста договорился со старостой деревни неподалёку, но крыши домов которой не были видны с берега, мы вытащили лодки на сушу и рыбаки стали обсуждать, какую именно землянку лучше ставить. Два были за простую и два за капитальную, Ильяс уста колебался, так что я вмешался, поскольку мне нужно было капитальное жилище.

— Ильяс уста, — обратился я к своему знакомому, — если отец увидит прибыль, думаю, весной он тоже захочет повторить такой промысел с вашей артелью, когда паламида снова пойдет через Босфор. Да, она будет не такой жирной, как осенняя, но всё же лакерда хорошо продаётся в городе.

Рыбак закивал головой и поддержал вариант, что если уж будет и второй заказ, то лучше делать всё капитально. Пока остальные стали намечать размеры будущей землянки, он позвал меня с собой, взяв из лодки корзину с четырьмя большими кефалями, которые мы выловили по пути сюда и вручив её мне, зашагал в сторону деревни, ничего не объясняя.

Появление двух незнакомцев на черноморском берегу, да ещё со стороны северного выхода из Босфора, встревожило деревню, состоящую из двадцати домов, но когда появился староста и успокоил всех, суета тут же улеглась, а мы подошли к нему.