— Деньги нужны ему под новый проект, который он поручил мне осуществить, так что обсудить его условия я и прибыла к Его высочеству Энрике, — ответила венецианка, — и была бы вам очень признательна ваша светлость, если бы вы помогли мне увидеться с ним, без длительного ожидания.

— Конечно, сеньора Орнелия! — тут же вскрикнул герцог, правда добавив, — Его высочество сейчас несколько стеснён в средствах, так что позвольте вас сразу спросить: этот проект принесёт ему деньги, или наоборот заберёт их?

— Ваша светлость, — Орнелия скептически посмотрела на мужчину, — ну когда сеньор Иньиго отнимал у кого деньги, кроме как у своих врагов? Скажите Его высочеству, что у меня есть булла от Святого престола о преобразовании «Пути святого Иакова» и новая часть этого пути может пройти по землям королевского домена, а это сами понимаете, новые дороги, постоялые дворы, паломники и доходы от них.

— Наша земля сейчас не то, чтобы гостеприимна к новым паломникам, — тяжело вздохнул мужчина и перекрестился, — у нас тут мятеж против законного правителя.

— Ваша светлость, — Орнелия посмотрела прямо в глаза Бельтрана де ла Куэва, — сегодня бунт, завтра мятежники снова присягнут королю, а путь тем временем будет приносить деньги в казну.

Герцог Альбуркерке изумлённо посмотрел на гостью, которая открылась ему с другой стороны, кроме своей потрясающей красоты.

— Кажется начинаю догадываться, сеньора Орнелия, почему выбор сеньора Иньиго, пал именно на вас, — склонил он голову.

Венецианка тихо рассмеялась, вызывая невольную улыбку у всех окружающих её мужчин, которые прислушивались к их разговору.

— Ах, ваша светлость, если вы продолжите говорить мне такие приятные вещи, то можете вскружить мне голову.

— А на этот есть шанс? — изумился он.

— Ни малейшего, — спокойно заметила Орнелия и снова залилась смехом, смотря на сразу погрустневшее лицо герцога.

— Вам есть где остановиться? — тем не менее спросил он.

— Да, у сеньора Иньиго, есть дом, — кивнула она.

— Тогда я поговорю с Его высочеством и заеду к вам, чтобы передать его ответ.

— Ваша светлость! — ахнула венецианка, — зачем? Вы можете просто послать слугу!

— Я это сделаю, чтобы снова услышать ваш смех, — улыбнулся он и откланявшись, пришпорил свою лошадь и они, высекая искры из каменной мостовой, вырвались вперёд.

— Тайный любовник королевы, — наклонившись к ней, едва слышно предупредил её швейцарец, на что девушка просто кивнула, понимая важность этой информации.

— Спасибо Бернард.

Проезжая по улицам города, Орнелия смотрела по сторонам, наблюдая как был кто одет, обут и что носил на голове.

— Бернард, отправь гонцов к Иосифу Колону и Аврааму Сениору, — повернулась она к швейцарцу, — попроси их, как будут свободны, приехать ко мне.

— Орнелия, ты в Кастилии, — хмыкнул тот, — это значит, что они примчатся сразу, как только посланники прибудут к ним.

— М-да? — девушка посмотрела на Бернарда, который пожал плечами.

— Тогда давай, пусть прийдут после заката солнца, — решила она, — мне нужно принять ванну и отдохнуть.

— Боюсь, ты слабо себе представляешь влияние Иньиго, на местные неокрепшие умы, — он покачал головой, — я лично уверен, что и звать никого не нужно будет, все сами приедут, и ещё очередь выстроится.

— Бернард, но я грязная! — изумилась Орнелия, услышав такую характеристику от швейцарца.

— Прислуживать тебе некому, но воду мы нагреем, — улыбнулся он, — так что становишься всё больше и больше, похожа на самого Иньиго.

— У человека столько денег, Бернард, — тяжело вздохнула венецианка, — и что на выходе? Три покосившихся домишки и вечная куда-то спешка.

Бернард открыл рот, но Орнелия подняла руку, останавливая его.

— Не порть мне настроение и не напоминай про квасцы, серебро, Собор и флот.

— Видишь, ты всё знаешь сама, Орнелия, — улыбнулся девушке швейцарец.

Когда они добрались до дома, то к изумлению Орнелии и самого Бернарда, там уже хлопотала куча слуг, из дома выносили и выбивали от пыли диваны, ковры, мылись полы и протиралась мебель, а посреди этой суеты стоял пожилой еврей и всеми командовал.

— Ну вот, я же говорил, — Бернард показал на него рукой, — это Авраам Сениор.

Увидев их, тот при своих сединах едва ли не бегом бросился к ним и низко склонил голову.

— Сеньор Бернард, рад вас приветствовать в нашем славном городе.

— Авраам, — швейцарец спустился с лошади и затем помог спуститься Орнелии, прежде чем продолжить, — спасибо, что позаботились о доме и нашем приёме. Я только сейчас говорил сеньоре Орнелии, что ей возможно придётся принимать гостей грязной.

— Как можно! — всплеснул руками старик, поворачиваясь к самой девушке, — не беспокойтесь сеньора, мои внучки будут при вас всё время, пока вы в городе.

— Спасибо Авраам, — венецианка кивнула, — Иньиго сказал, что вы тот человек в Сеговии, которому я могу абсолютно доверять.

— Льщу себя этой мыслью, — старый иудей низко поклонился ей, и Бернард представил их уже официально.

— Сеньора Орнелия, — когда они перекинулись парой слов, к ним подошёл Фабио, — вас хочет видеть епископ Калаорры, Педро Гонсалес де Мендоса.

Девушка тяжело вздохнула, а Бернард улыбнулся ей, показывая, что это только начало.

— Зовите, его преосвященство, — кивнула она, повернувшись к иудею, — пусть мне хотя бы лицо и руки протрут.

— Сейчас всё сделаем, — он позвал слуг и Орнелию провели в дом.

— А где сам Иньиго, сеньор Бернард? — поинтересовался Авраам Сениор, надеявшийся увидеть наконец беспокойного работодателя.

— Воюет с Османской империей, — ответил швейцарец, официальной версией событий.

Брови иудея взметнулись вверх.

— Не спрашивайте больше Авраам, — вздохнул Бернард, — всё что нужно, вам с Иосифом расскажет вечером Орнелия.

— Хорошо, сеньор Бернард, — кивнул тот и тоже пошёл в дом, низко поклонившись епископу, который стремительным шагом прошёл перед ним.

— Ваше преосвященство, — Орнелия встречала гостя стоя и опустилась на одно колено, целуя перстень на протянутой руке.

— Девушка, вы его любовница, или посланник? — тот требовательно посмотрел на неё.

— Я его голос, ваше преосвященство, — спокойно ответила она, понимая, что ему прежде, чем говорить с ней, нужно знать, кто перед ним.

— Слава Богу, значит, можно говорить предметно, — тот облегчённо вздохнул и перекрестился, — тогда нам не нужны эти прелюдии в виде знакомства, просто скажите мне, он занялся «Путём святого Иакова»? Что-то уже сделано в этом направлении?

— Ваше преосвященство, — она показала ему на кресло, — не волнуйтесь, он поручил мне работать над этим проектом, так что на текущий момент мной получены разрешения на прокладку маршрута от Эстельи, через земли дома де Бомон, потом через сеньории графа Сантистебана де Лерина, вниз на юг по землям королевского домена Его высочества Хуана до Аликанте, а поскольку дальше начинаются земли кастильской знати и кастильской короны, я прибыла в Сеговию, договариваться со всеми остальными дальше.

Чем больше она рассказывала, тем больше успокаивался священник, а когда она замолчала, он поднялся, подошёл к ней, перекрестил и поцеловал в лоб.

— Дитя моё, если бы ты только знала, как меня успокоила своими словами.

Орнелия улыбнулась.

— Сеньор Иньиго очень тепло отзывался о вас и сказал, что вы единственный, с кем я могу разговаривать из его семьи.

— Боюсь, всё стало несколько сложнее с тех пор, как он уехал, — поморщился епископ, — вам придётся встретиться с моим братом, главой рода де Мендоса. Судя по тому, что вы мне сказали, полномочия у вас для этого есть.

Орнелия лишь кратко кивнула.

— Тогда я договорюсь, когда он может вас принять, и пришлю слугу, — облегчённо вздохнул он.

— Я бы хотела поговорить предметно и с вами, ваше преосвященство, — заметила Орнелия, — прокладка нового участка пути затронет и ваше епископство, а мне бы не хотелось, чтобы вы пострадали от потери доходов. К тому же, я бы хотела получить у вас добрые советы по поводу остальных мест, на которых новый путь тоже встретил бы препятствия в своей реализации.