— Она самая, — кивнул я. Разглядеть мне удалось далеко не всё, но… — Стационарная. Защищает не только визуально. Слух, запахи. Судя по вашим словам, сработает и против сенсоров. Должно быть он уверен в её эффективности против следящего барьера Хоноки.

— Похоже, что мальчик собирается проследить за успешным завершением своей миссии, — подытожил Усагин. — …Значит, мы здесь надолго. Товарищ Хаку, как насчёт терапии, чтобы занять время?

— Чтоб вы знали, в моём прошлом мире за такие предложения у вас бы отобрали медицинскую лицензию! Давайте лучше в карты…

С грохотом тентакль длиною в несколько метров ударил из резервуара, вбив в камень исследователя с такой силой, что расплескал внутренности того по округе. Посреди испуганных криков и визга, щупальце словно замешкалось, не понимая, что сделало не так. Тут же из воды выстрелило второе, обвившись вокруг истошно вопящей женщины, и резким движением втянуло её в резервуар. Первый тентакль повторил за «родственником» и обхватил бегущего прочь мужчину, потащив в воду и его.

— Личинка поглощает их чакру, — поведал мне Усагин, чуть ли не заворожено наблюдая за происходящим. Мне же данное зрелище напоминало сцены из фильмов ужасов. Усилием воли я оттолкнул мысль о том, чтобы распечатать еду для просмотра кино. К счастью, отчаянье не лице Хоноки отрезвило меня, приведя в тонус.

Громоздкая фигура личинки начала обманчиво медленно выбираться из воды. Люди, находившиеся к ней ближе всего, начали пятиться прочь от монстра. Кто-то побежал к выходу. Бесполезно, замок заклинил Сай. Да и я подозреваю, что замком дело не ограничилось.

— Вернулись к компьютерам, быстро! — рявкнул Курохаге на подчинённых. — Продолжайте расчёты! Форсируем процесс! Хонока, время пришло!

— Но Курохаге-сан!

— Не спорь со мной, девчонка! Чем больше ты тратишь время, тем больше людей погибнет!

Личинка, словно просыпаясь, двигалась всё быстрее и быстрее… И у неё выросли дополнительные тентакли, принявшихся вырывать учёных из-за их терминалов и с противным хлюпом проглатывать тела. Привкус разложения уже чувствовался даже на таком расстоянии, и вместо пассивного омерзения начал ещё и активно давить на разум.

Усагин досадливо цокнул языком.

— Не спускайте с неё глаз. Как только наступит момент, бейте со всей силы. Не дайте твари ни единого шанса. Мы не можем позволить ей отожраться, иначе ситуация быстро выйдет из-под контроля, — быстро зашептал он мне на ухо.

— Но личинка же просто ест людей. Откуда такая прогрессия силы? — недоумённо спросил я, пока объект нашего разговора прожёвывал очередного несчастного. Курохаге, с текущими по лбу ручьями пота, что-то поспешно втолковывал Хоноке, которая явно слушала его вполуха, с животным ужасам в глазах наблюдая за монстром.

— Она не ест их запасы чакры. Она ест их боль, их смерть, их страх, — пояснил заяц. — Они и есть её источник силы. Сами же тела и чакра людей просто слегка отсрочивает неизбежный конец её биологической жизни.

Стоп. Что?

— Вы хотите сказать, что убить её тело будет недостаточно?! Нам что, придётся с её призраком что-то делать?!

— Учитывая обстоятельства? Скорее да, чем нет, — невозмутимо ответил Усагин.

В то же время, трагедия внизу завершалась. Людей оставалось совсем немного.

Курохаге тряс Хоноку за плечи, что-то крича той в лицо. Его взгляд потерял остатки самообладания, а очки сползли с лица. Но вот одно из щупалец обмоталось вокруг его полного живота и сдавило, заставив учёного невольно выпустить девушку из рук.

— Мальчишка всё ещё не сдвинулся с места и продолжает наблюдать, — заметил заяц. — Что будем делать?

— …Значит, у нас нет выбора. Оглушите его, пока я разберусь с личинкой, и будьте начеку, если появятся его товарищи.

К тому моменту, когда я закончил говорить, в живых осталась одна лишь Хонока, пытавшаяся отчаянно использовать приготовленные заранее печати для подавления твари. Вот только они явно не предусматривали стремительного роста духовной энергии монстра, и рушились на глазах.

Она наверняка не понимала, почему личинка медлила с расправой, но со стороны я прекрасно видел, как та упивается ужасом девушки. Кажется, даже слегка прибавив в росте.

Приняв решение, я отключаю эмоции. Отключаю печати нагрузки. Распечатываю Обезглавливатель.

Несколько щупалец с большой скоростью приближаются к объекту интереса.

В следующий момент я уже рядом. Не останавливая своё движение, взмахиваю клинком. Щупальца начинают медленно падать на землю. Личинка начинает издавать звук, похожий на крик, наносящий урон моему улучшенному слуху. Объект интереса ещё не успел осознать моего присутствия, медленная реакция.

Выбрасываю руку вперёд. Миниатюрная ледяная змея из печатей прыгает на эксперимент, на лету превращаясь в дракона, обрастая дополнительной массой за счёт подпитки из моей чакры. С чавкающим звуком конструкт сметает противника, впечатывая того в камень.

— Что… Кто… Кто ты такой нутыпонял?! — крикнул объект интереса.

Девушка эмоционально нестабильна. Вероятность провала социальной интеракции высокая. Убираю технику.

— У тебя есть печати против духов? — спрашиваю без раздумья. Позади слышу опасно громкий треск льда и очередной протяжной вопль твари, больно бьющий по ушам. Времени мало. — Если есть, начинай рисовать. Если нет, скажи сразу.

— Д-духов?! Каких, к чёрту, духов?! — закричала Хонока в слезах.

Плюнув на всё, аккуратно залепил ей пощёчину. Девушка отшатнулась, покачнувшись, заморгала.

— Пришла в себя? — спросил я настойчиво. Хонока, чуть замешкавшись, кивнула, но тут же бросила на меня уничижающий взгляд. — Печать. Против духов, злобных. Есть или нет?

— Есть, что-то вроде, нутыпонял, тьфу, чтоб тебя!

Внезапно я почувствовал разрушение моей змейки-дракона.

— Приготовь как можно быстрее, и активируй по моему сигналу! — крикнул я ей, после чего метнулся обратно к монстру.

— Да кто ты такой… А-а-а, плевать! — услышал я вдогонку. Усмехнувшись, вновь активировал технику заморозки эмоций.

Количество щупалец увеличилось в двое. Скорость в полтора раза. Всё ещё в пределах доступного. Откуда эксперимент берёт энергию?

Обработка запроса. Результат: эксперимент использует для эволюции собственные негативные эмоции.

Необходимо ошеломить цель. Выбить из замкнутого круга подпитывающих друг друга боли и страха.

Вскидываю руки вверх. Четверть резерва вливается в острие моей воли, формируя мою чакру в сферический объект. Небольшой, размером с орех, шар льда со свистом пронзает плоть эксперимента.

Температура воздуха резко понижается до минусовой, несмотря на близость вулканической активности. Затем ещё ниже. Эксперимент издаёт короткие звуки, быстро теряющие громкость. Его кожа бледнеет, краснеет, пузырится, синеет. Некроз мягких тканей наступает почти мгновенно. Ледяные шипы начинают медленно, но неотвратимо разрывать плоть изнутри.

Экспериментальная техника сработала. Успех: адекватный. Высокие затраты, неэффективна против достаточно мобильных целей, урон удовлетворимый.

Звук и колебания воздуха предупреждают об атаке. Отвожу свободную руку в свою слепую зону, создаю полусферу льда. Значительных размеров огненный шар бессильно разбивается о мою защиту. Фигура в чёрном перемещается ко мне за спину, собирая пальцы в ручную печать.

Слишком медленно.

Провожу чакру ветра по лезвию Кубикирибочо и делаю резкий выпад. В последний момент вынутое танто противника успевает встретить мою атаку. Лезвие чужого клинка выдерживает. В отличие от всего остального.

Члена группировки «Корень» сминает вес и инерция Обезглавливателя, складывая того пополам. Чакра ветра оставляет глубокие порезы сквозь жилет по бокам его туловища. Не дожидаясь момента, когда он приземлиться на землю, подпрыгиваю к нему, занося тесак для добивания, когда моё тело внезапно застывает на месте.

Бросаю взгляд на землю. Плотная тень, хорошо выделяющаяся на фоне всполохов огня горевшей техники, освещавших зал.