— Ты хочешь, чтобы я стал боссом всей Канады, — сказал он. — Не просто владельцем пары алкогольных заводов, а настоящим боссом. Который будет делать в Канаде то же самое, что мы делаем в этой стране.

Я на секунду замолчал. Заставь дурака Богу молиться, так он и лоб расшибет. Так же вроде у нас говорят об излишне усердных людях?

— Это не совсем то, что я планировал, Аль, — проговорил я.

— Может и не планировал, — Капоне усмехнулся и снова набрал дыма в рот. — Но я вижу куда все идет. И знаешь что? Мне это нравится. Я возьму с собой часть людей из аутфита, тех, кому доверяю. И мы начнем строить там структуру, не только вокруг заводов, но и вокруг всего остального бизнеса, который там есть. Азартные игры, проституция, ростовщичество — все, чем мы занимаемся здесь. Из уважения к тебе и решению Комиссии, я не буду заниматься дурью — я понимаю, что это табу. И там я никому не отдавлю ноги.

— Там есть свои Семьи, — проговорил я. — И другие банды.

— Они не входят в Комиссию, значит, они не с нами, — ответил Аль. — Так что плевать на их мнение. Разве нет?

Все понятно. Он загорелся идеей построить свою личную подпольную криминальную империю. И это вызывало у меня двойственные эмоции. С одной стороны — расширить влияние Организации на соседнюю страну. С другой… Управлять ей будет один человек, лояльность которого мне придется удерживать на протяжении многих лет. Или придется поступить с ним так же, как с Антинори.

Но с другой стороны, я понимал, что просто не смогу контролировать его. Капоне всегда был амбициозен, а уж теперь, когда он выздоровел…

— Хорошо, Аль, — кивнул я. — Но ты должен построить это без лишнего шума. Нам не нужны вспышки насилия по всей Канаде. Помни, что я говорил о тамошней полиции. Если будешь действовать аккуратно, я не буду возражать и окажу тебе всю необходимую помощь.

— Договорились, — кивнул он и протянул мне руку.

Мы пожали друг другу ладони, и так и продолжили курить. Сигары были хорошие, кубинские, правильные, из тех, что возили мы.

— И все-таки ты — гений, Чарли, — проговорил он. — Настоящий гений.

— В смысле? — спросил я.

— Ну ты ведь предсказал отмену запрета еще до того, как навел связи в правительстве. Знал это. И схему эту с канадскими заводами наверняка придумал задолго до этого. Запрет рухнет, а легальное производство останется. Нужно будет вложиться в рекламу, и мы сможем продавать этот виски по всему миру. А уж если мы возьмем местных мастеров для того, чтобы оптимизировать производство, начать делать пойло еще качественнее… В общем, можешь считать, что ты дал мне новую мечту.

Я усмехнулся. Мечта — это хорошо. Правда, я сам практически не мечтал, а в основном строил планы. Ставил цели. Не всегда сбывались, несколько раз я прошелся по краю — истории и Массерией и Маранцано в действительности могли мне стоить жизни.

Да и то, что будет сейчас, тоже вполне может. Как и Капоне.

— Но Канада это все-таки большая страна, Аль, — заметил я.

— Большая? — он усмехнулся. — Большая… Снега и леса, горы, где почти нет людей. Население живет в городах. Там людей живет меньше, чем в штате Нью-Йорк. Представляешь?

— Да, — кивнул я.

— И это все будет мое, — он снова улыбнулся. — Только мое. А так, может быть, потом под себя Мексику подомнем. Представляешь, Чарли? Целый континент — и он полностью под нашим управлением.

— Мексику не получится, — я покачал головой. — Не выйдет. Там люди с другим менталитетом живут, у них там свои правила, обычаи и все остальное. Да, номинально они католики, как мы, вот только католики католикам рознь.

В Мексике поднимутся картели, которые будут возить наркотики. А если учесть, что Организация с наркотой никогда работать не будет — я позабочусь об этом — то с ними нам придется воевать. Чтобы не впустить внутрь.

Вот будет смешно, когда итальянские мафиози будут патрулировать границу вместе с сотрудниками УБН.

— А Чезаре недоволен, — проговорил Капоне, глядя на то, как Ламаре что-то рассказывает Магаддино и Букколе, экспрессивно размахивая руками. Почему-то с ними стоял и Лански и внимательно слушал. Вряд ли Чезаре говорил что-то действительно серьезное, он ведь знал, насколько мы с Мейером близки.

— Он беспокоится, — ответил я. — Он стал боссом совсем недавно и положение у него шаткое. Если ты перехватишь часть его бизнеса, то все может закончиться плохо для него. Например, его люди могут решить, что лучше будет перейти к тебе.

— Да не будет такого, — Капоне покачал головой. — Я не стану работать с кем попало. А с ним, если он будет совать мне палки в колеса, разберусь.

— Все не так, — ответил я, посмотрев на него. — Никто ни с кем не разбирается. Все разборки идут через Комиссию. А ты лучше кинь ему кость, дай долю в чем-нибудь. Заплати за канал поставок, он прямой и удобный. В общем, ты сам говорил, я не гребу все под себя. И ты так не делай.

— Да понял я, понял, — отмахнулся Капоне. — Я так больше по привычке.

— Пойдем поговорим с ними, — решил я, поднялся на ноги и двинулся прямо к Чезаре, который, поймав мой взгляд, чуть потупился.

— Как идут дела в Детройте, Чезаре? — спросил я.

— Непросто, — ответил он. — Но пока работают автомобильные заводы — все становится только лучше. Ты же в курсе, «Форд» готовит новую модель, массовую, но с восьмицилиндровым двигателем, на замену Модели А. Вот, я думаю, у нас получится неплохо подняться на этом.

— Да, много заводов — это хорошо, — кивнул я.

А сам вспомнил будущее, в котором из-за экологических законов, да и в целом нерентабельности ведения дел в США с промышленностью, Детройт в конечном итоге превратится в город-банкрот, полный преступности. Почему-то вспомнилось, что действие «Робокопа» происходило именно там. И если уж совсем честно, то то, что я увидел в фильме, не особо сильно отличалось от того, что видел, когда лично приезжал в тот город.

— Чарли, — проговорил Стефано. — Вот ты говоришь, что сухой закон кончится, и надо вкладывать деньги, пока они есть. Во что бы ты их вложил?

— Я свои уже вложил, — я улыбнулся. — Но есть дела на юге, которыми тоже можно заняться. Во-первых — Майами, земля там пока что достаточно недорогая, но этот город станет крупным курортом. Начинайте строить там гостиницы. А во-вторых — Техас.

— А что в Техасе? — тут же заинтересовался Д’Амико. Его я понимал лучше всех — он признанным боссом стал совсем недавно, и ему очень сильно хотелось расширить свое влияние. Доказать, что он способен на большее.

— Нефтянка, — ответил я. — Если договоришься с людьми, найдете достаточное количество чистых денег, можешь основать свою компанию. Проведете разведку или… Можно добыть уже разведанные данные у конкурентов. Ну а потом найми десятка полтора человек, и пусть катаются по тамошним ранчо и фермам, и берут их в аренду. Право пользования землей и право на добычу полезных ископаемых в Техасе разное.

— И что, нам бурить землю? — спросил Магаддино.

— Не обязательно, — я покачал головой. — Права потом можно будет передать другим людям за большие деньги. И они уже пускай бурят нефть, а тебе платят процент. В общем-то…

Я подумал, что даже помню парочку разрывов из своей прошлой жизни, все-таки часть моего бизнеса была связана и с нефтянкой. И тогда уже были такие парни, как «петролеум лэндмены», которые занимались тем, что брали в аренду участки, а потом передавали их нефтяным компаниям.

И, пожалуй, я даже смогу примерно подсказать, где нефть можно добыть в большом количестве. Вопрос только в том, хватит ли для этого нынешних технологий или нет.

Проблема в том, что нефть — не самый лучший бизнес, потому что он очень сильно зависит от цен на нее на мировом рынке. Вот сегодня ты король, потому что в мире происходит какая-то заваруха и нефть стоит по сто баксов за баррель. А через две недели все меняется — и нефть уже идет по сорок, и приходится ужиматься.

А еще ведь будет переход на зеленую энергетику, которая на самом деле сплошной обман. Но это тоже ударит по нефтянке, как ни крути. Короче, несмотря на прибыли частных компаний и роскошную жизнь, которую они могут обеспечить, все там не так просто.