— Он вложил пять миллионов долларов, — сказал Мейер и чиркнул зажигалкой. — Представляете, выкупил холдинг. Тот самый, которые еще делают «Корби».

— «Корби»? — поднял голову Костелло. Естественно, все мы про эту самую «Корби» знали, потому что активно гоняли ее через границу. — Серьезно?

— Да, — подтвердил Лански. — И будто этого было мало, он выкупил еще «Данкан Харвуд» на западном побережье, взял за гроши, потому что они полубанкроты. Еще несколько местных вискикурен, семь пивоварен в Квебеке. Вложил чистые деньги, которые мы успели отмыть через наши каналы, ну и то, что у него там было со старых времен. В общем, теперь Капоне контролирует четверть всего алкогольного рынка Канады.

— Круто он за дело взялся, — констатировал Анастазия.

— И не удивлюсь, если местным это не очень понравится, — вставил Бруни.

— Да, — кивнул Лански. — Герман сообщил, что они назначили встречи Рокко Перри и Гарри Дэвису. Потому что они оба потребовали с него долю. Аль сразу сказал, что платить ничего не будет, но хочет сперва попытаться договориться по-хорошему.

— Он справится, — кивнул я, но повернулся к Анастазии. — Но если ему понадобятся люди, ты дашь ему своих, хорошо? Проект в Канаде не менее важен, чем-то, что я буду делать на Кубе. Но сперва посоветуйся с Фрэнком.

— Без проблем, босс, — ответил Альберт.

— В остальном, — сказал я, — что-то кроме покупки заводов он уже начал делать?

— Выкупил несколько прачечных и пару ресторанов, ничего особенного, — сказал Лански. — Хотя это для нас ничего особенного, так-то понятно, что он собирается отмывать деньги.

— Но в серый бизнес он пока не полез?

— Нет, хотя несколько мелких банд уже перешли под его начало. В общем, все идет своим чередом, Чарли, и там все зависит от Капоне. И мы на тамошнюю ситуацию особо повлиять не сможем.

— Хорошо, — кивнул я, хотя это было совсем не хорошо, а скорее даже плохо.

Оставалось надеяться на благоразумие Капоне, что, если честно, было далеко не самой сильной из его черт. Но он умел вести дела, хотя и говорил такие странные вещи, когда мы виделись в последний раз.

— Что в остальном? — спросил я. — Как успехи в твоих новых делах, Винни?

— Неплохо, — ответил Фавара, чуть подавшись вперед. — С людьми Бонанно мы договорились окончательно, они отступили с половины территории в Куинсе, а взамен получат долю в наших контрактах на вывоз строительного мусора с Манхэттена. Никто не в обиде.

— Хорошо, так и нужно решать вопросы, — одобрил я. — Сколько приносит?

— Пока около четырех тысяч в неделю чистыми, — ответил он. — Но растет. Мы прибрали еще два маршрута, которые раньше держали независимые перевозчики, они сами пришли и попросились под крыло. Дали процент.

— Хорошо, — кивнул я. — Продолжай в том же духе, только не зарывайся. Если поднимется шум с Бонанно — сразу же иди к Фрэнку и Сэлу.

— Да, босс, — кивнул он.

— Еще какие-то проблемы есть? — спросил я.

Парни помрачнели. Я посмотрел на них, потом на Костелло и кивнул, мол, говори.

— Скьяво, — ответил он. — И Реджинелли. Как обычно.

— И что случилось?

— Скьяво забрал за долги таксомоторную компанию. У Реджинелли таких уже было две, а часть водителей раньше ушла к нему. Вот и он говорит, что Скьяво переманивает водителей. Реджинелли же говорит, что они еще раньше ушли, потому что им есть на старом месте было нечего. Короче…

— Короче, эти двое, как обычно, — я хмыкнул. Проблем они приносили немало, но как и пользы, на самом деле, именно поэтому я до сих пор не понизил их до солдат, да и тогда проблем было бы не оберешься. — Сэл, разберись. Скажи Скьяво, что рабочих мы ему и так наберем, сейчас кто угодно, кто готов баранку крутить, пойдет водить тачку за два доллара в день. Пусть в наших столовых поищут. И пусть без крови.

— Да, Чарли, — кивнул Бруни.

— Еще что-то? — спросил я.

— Фарино просит увеличить оборотный капитал для его ростовщиков, — сказал Лански, снял очки и протер их. — Ты же помнишь, мы в прошлый раз, когда это делали, его людей не затронули.

Ну да, он вообще тогда был чуть в стороне, да и ростовщической сети у него не имелось. Это Скьяво и Реджинелли получили от нас как раз миллион, точнее их люди. Которые и вернули его достаточно скоро под двенадцать процентов.

— У него ж не было ростовщиков, — хмыкнул я.

— Появились, — ответил он. — Он работает с какими-то евреями из Нижнего Ист-Сайда. Номинально это наша территория, но займы они дают в других местах. Деньги возят на встречи, в общем, мутно это все, и мне не нравится.

— Много просил? — спросил я.

— Двести пятьдесят тысяч, — ответил Лански.

— И ты ему уже отказал? — спросил я.

— Нет, — он покачал головой. — Я сказал, что босс будет решать. Но если между нами, то нам оно не нужно. У нас и так оборотных средств осталось не очень много, мы вкладываемся в Кубу, в Неваду, в эти твои дела с Донованом, в заводы, в благотворительность опять же. Если не ковырять золотой запас, то на непредвиденные расходы может уже не хватить.

— Дай ему сто, — решил я. — Под двадцать пять процентов и сроком на полгода. Если сможет вернуть — пусть вернет, если нет — пусть сворачивает схему.

— Ты не хочешь, чтобы он так работал? — хмыкнул Лански.

— Я не хочу, чтобы мои ростовщики терлись на чужой территории, — ответил я. — Но если схема рабочая, то почему бы и нет, процент для него окажется посильным.

— Ладно, дам, — кивнул Мейер. — Да, там еще дела с поставщиками сырья. Снова хотят поднять цены на хлопок, а ты же на свои дела только хороший берешь. А наши фабриканты, соответственно, не хотят этого повышения.

— И на сколько они хотят повысить? — спросил я.

— На десять процентов, — ответил Мейер. — Не критично, но если тенденция продолжится, придется либо повышать цены на готовую одежду, либо сокращать объемы того, что мы делаем для себя и для ночлежек.

Я пожевал нижнюю губу, подумал немного, после чего сказал.

— Предложи им повышение на пять, но через месяц. И пусть дадут откат — что-то за это время все равно заработаем, вот и отмоем заодно. Так пару раз — если сработает, можешь повышать на десять.

— Может сработать, — кивнул Мейер. — Люди надежные в общем-то, просто им тоже нужно кормить семьи.

— Да нам тоже без этого никуда, — ответил я и улыбнулся.

Да, семьи кормить — дело такое. А мы пока что кормим не только свои, но еще и огромного количества нью-йоркцев. Впрочем, нам в этом помогают.

— А по мере поступления новых денег я начну покупать недвижку, — сказал Лански. — Мы с Фрэнком немного обсудили, он говорит, что друзья из Таммани готовы выставить несколько хороших зданий на аукционах по заниженным ценам, где их никто кроме нас не сможет купить.

— Много они взамен хотят? — спросил я.

— Так будет дешевле, чем если покупать их честно, — ответил Лански.

— Ну и ладушки, действуй, я тебе в этом полностью доверяю, — только и оставалось кивнуть мне.

— А что по поводу твоего набора, Чарли? — вдруг спросил Фавара.

— В смысле? — поднял я голову.

— Ну вот, ты набираешь людей, — ответил он. — В свою армию. Слухи до сих пор расходятся, Марчелло, которого ты оставил заведовать клубом на Малберри, говорит, что все еще приходят, и что он не знает, что с ними делать.

Я сжал зубы. Да, вот это вот я не учел — тут ведь не скажешь просто «горшочек, не вари», и поток добровольцев тут же прекратится сам собой. Это так не работает, к сожалению.

Мы могли бы и три тысячи людей собрать при желании, проблема только в том, где нам их держать, чем снабжать и кормить.

Но и просто взять и сказать, что все, сейчас людей больше не нужно, нельзя. Дальше-то они понадобятся, обязательно понадобятся, когда расширяться будем.

И с этим нужно что-то делать. Причем желательно дать им работу, чтобы не оставлять в отчаянии между наборами.

— Ты займешься этим, Вин, — сказал я.

— Как? — поднял голову Фавара. — Что я сделаю?