– Ну да, о таком принято молчать… Ага, и делать вид, что веришь в ту чушь, которую в газетах пишут! – расхохотался Рубари. – Фант прав – кругом одно лицемерие!..
– И ты мог бы свои подозрения доказать? – хмуро спросил Гронги.
– Само собой, – согласился я. – У меня и все документики имеются. Или ты думаешь, Радон просто так от меня отстал?
– Тогда почему ты всё не обнародовал, чудовища тебя задери?! – возмущённо вскрикнул Гронги. И даже кулаком по столу стукнул.
– А зачем? – спросил я. – Чтобы добиться справедливости? Чтобы на меня навесили долг в несколько сотен тысяч единиц пневмы? Да ладно на меня, но ведь и на Нанну с Рубари! Чтобы мэра Экори заставили вам платить, а вы радостно вернулись бы на скалу и принялись там жить-поживать и добра наживать? Зачем, Гронги?
– Это был бы заслуженный долг… – выдвинул вялый протест стражник, но я уже видел, что он сломался.
– И зачем его на себя вешать-то? Вот ты, Гронги! Ты готов разделить ответственность за убийство людей в Экори?
– С чего это?! – удивился Гронги.
– Ну ты же стражник! Должностное лицо! Допустил гибель – и всё такое… – развёл я руками.
– Я тут ни при чём! – хмуро ответил Гронги.
– И вот так всегда у вас! – кивнул я. – Ну тогда я тоже тут ни при чём. Я Фант с Меланги – и никогда не был на Экори.
Снова повисло тяжёлое молчание. Тараки, наконец, снова опустилась на диван и просто сидела, раздавленная и разбитая. Гронги молчал, играя желваками. Ему нечего было возразить уже давно. Ему хотелось бы просто развернуться и отсюда уйти. Но идти ему было некуда.
– Зачем ты всё это говорил, раз так? Зачем вообще с нами разговаривал? Выгнал бы сразу… – наконец, спросил он.
– А чтобы между нами не было недомолвок! – ответил я. – Я не тот Фант, которого ты знал на Экори. Я давно уже совсем другой Фант. Тот Фант, который выжил, не сломался, рисковал, проигрывал и снова пытался – и затем побеждал. Я давно уже ни тебе, ни Тараки, ни всему вашему Экори – ничего не должен. И я хочу, чтобы ты это понимал. Но… Ради Нанны я готов вам помочь. Вот только открыто я ничего сделать не могу, сами понимаете… Значит, придётся действовать не слишком законными методами, да? Вы готовы?
– Мы уже вне закона, – заметил Гронги. – Мы же сбежали… Я с поста. Она из-под ареста.
– Вы хоть понимаете, что я не смогу сделать вам папиры? – вздохнув, спросил я. – С документами вам придётся выкручиваться самостоятельно…
– Я надеялся, что ты сможешь помочь… – вздохнул стражник.
– И с чего такие надежды-то? – удивился я. – Что лично ты сделал такого, чтобы на такое надеяться?
На хмурый лик Гронги легла печать усиленной мыслительной деятельности, после чего бывший страж, наконец, изрёк:
– Я сбежал! – выдал он с совершенно невинным взглядом, после чего даже Рубари расхохотался.
– Ну раз сбежал, то да!.. Героический герой, хвала тебе!.. – отсмеявшись, сказал я. – Ладно, надо думать, что тут предпринять… Без помощи дома всё равно не обойдёмся. Рубари, заканчивайте с ремонтом!..
– Что, опять?! – возмутился механик.
– Ну а что делать, судьба такая… – кивнул я. – Не успели разобрать дирижабль, а уже пора снова всё собирать. И ещё Араэле надо письмо отправить. Пусть посоветует что-нибудь. А вы рассказывайте всё, что знаете. И подробно!
Тараки и Гронги, дополняя друг друга, начали свой печальный рассказ. Как и ожидалось, Тараки осталась после выброса на Саливари. У неё и в самом деле был ухажёр, и дело шло к свадьбе. А после того, как у Нанны появился папир, удалось оформить над ней официальное опекунство. Ничто не предвещало беды, но неизвестные ветра занесли на Саливари бывшего директора приюта Экори. И вот ведь незадача – пришёл он в банк. Да ещё и в тот день, когда Тараки и Нанна общались там с будущим мужем Тараки.
Скандал был грандиозный… И хоть у Нанны и был папир, да вот только принадлежал он девочке с Саливари – которую кто-то когда-то знал, кто-то где-то видел. Дом Дорио, который покровительствовал Экори, прислал своих дознавателей и боевые дирижабли. К тому времени ухажёр Тараки, по вполне понятным причинам, исчез из жизни сестёр, а на работе положение уже было шатким. А тут ещё и расследование обрушилось на них тяжёлым катком. Их постоянно прессовали и прессовали… На одном из допросов Нанна не выдержала и, расплакавшись, во всём призналась. Девочку взяли под стражу, как и её сестру. Администрация Саливари препятствовать аресту никак не стала.
Тараки и Нанну посадили на дирижабль и повезли на Борозо, где собирались выходцы с Экори, решившие осваивать новую скалу, на которой обнаружился старый круг возрождения. Конечно, работы там был непочатый край, но дом Дорио надеялся таким образом расширить свои владения – ну а ограбленным горожанам всё равно податься было некуда…
Там, на дирижабле, Гронги и познакомился с арестованной Тараки. Несмотря ни на что, он не испытывал к ней особой вражды – как, впрочем, и другие жители Экори. Все понимали, что девушка старалась ради сестры. И вроде как не в чем её было винить. Да и на Нанну сложно было злиться – так себе злодей-то из ребёнка был… И тем активнее искали Фанта и Рубари, чьи имена всё-таки всплыли на допросах. И ведь нашли! Тацы узнал меня на Брифе – и сразу доложил об этом. Как оказалось, на Брифе было немало выходцев с Экори в тот момент. В том числе и мэр, и Гронги, и арестованные Тараки с Нанной. Они все как раз двигались на юг. Был нанят быстроходный дирижабль, и началось преследование страшных злодеев, ограбивших Экори.
Всё изменилось, когда меня всё-таки настигли… Многим казалось, что стоит меня догнать – и все проблемы будут разом решены. Однако сразу после встречи мэр потребовал прекратить поиски и быстрее собираться на Борозо. И ещё пытался договориться с представителями дома, чтобы Нанну и Тараки отпустили – но те и слушать ничего не хотели. Радон ходил мрачнее тучи, а потом – внезапно пропал. Как будто со скалы прыгнул… Исчез – и вообще никто не знает, где он и куда подался. Тут-то Гронги и понял, что дело дрянь. Представители дома Дорио всё чаще говорили о суровом наказании для воров. И по всему выходило, что Нанну и Тараки постараются убить окончательно и бесповоротно. Шли даже разговоры о том, чтобы каким-то образом найти выброс…
Гронги договорился с одним из пролетавших через Борозо торговцев, чтобы тот принял его и сбежавшую девушку на борт. Страж давно жил один, а родственников у него не было, так что он успел за свою жизнь скопить весьма приличную сумму. Чем платить, ему было – да и за риск накинуть он мог. Оставался один вопрос – зачем ему это? Хотя ответ на этот вопрос я видел и так. Видный мужчина, не бедный, не старый. Молодая красивая пленница. Он к ней по-доброму… Ну вот что могло пойти не так, да? В общем, потратив энную сумму денег, они смогли разузнать и про меня, и про дирижабль – и даже, где мы сейчас находимся. И ринулись вдвоём на Большую Скалу, пылая неугасимой жаждой справедливости.
Ну и получили…
Я не стал спешить. Тем более что выбросы редко случаются зимой – значит, найти подходящий для казни было бы нелегко. И ещё сложнее успеть привезти под выброс бедную пленницу. Поэтому сначала я написал подробное письмо Араэле и спросил её совета. Не забыл упомянуть, что теперь дом Дорио копает ещё и под меня с Рубари – ну и заодно спросил, кто это вообще такие. Ради особого случая я раскошелился на почтовую птицу, чтобы доставили побыстрей – не стал доверять почтовому дирижаблю. Ответ пришёл тоже с птицей, и не то чтобы он был обнадёживающим, но явно намекал на необычное продолжение:
«Фант, милый!
Ситуация неприятная. Однако, насколько я помню, дом Дорио – молодой, маленький и наглый. У нас с ними пока конфликтов не было. И, тем не менее, на всякий случай советую не затягивать с вопросом. Иди сразу к Пали. Пусть он что-нибудь полезное посоветует.
Твоя Эли».
Коротко и ясно… Не став терять время, я отправился в поместье дома Филанг, где попросил передать Пали своё сообщение. В поместье меня бы сразу, без приглашения, всё равно не пустили. И плевать, что я спас правящую ветвь дома, а все стражники меня в лицо знают – правила есть правила.