Фант – дурак! Надо будет себе наколку такую сделать… Я же видел, как умеют действовать в опасной ситуации Илен и Танг. Вот чего я сразу к ним не пошёл? Видимо, потому что, как и все местные, изначально мысленно разделил команду и жителей скалы. А ведь нет этого разделения. Пока мы на Тег, я могу привлечь и Илена, и Танга к обучению стражников. Да я уже мог бы это сделать…
– Не подумал? – Араэле улыбнулась и обняла меня. – Ты иногда такой умный… Но всё-таки дурак.
– Давай-давай, издевайся…
– Не буду больше. Как тебе скала? Много успели сделать? – Араэле затронула животрепещущую тему, и следующие полчаса я рассказывал ей про Тег и про свои грандиозные планы.
Я рассказал ей про весну. Рассказал, как умел – и, наверно, не смог передать и десятой доли всего очарования: о пыльце, что повсюду висит мерцающими блёстками, об ароматах, что наполняют всё вокруг, о тысячах и тысячах цветов, распускающихся на каждом уголке скалы…
– Я хочу это сохранить… Не только на поверхности, но и в городе. Хочу сделать город-сад!.. – признался я Араэле. – Хочу, чтобы весь город утопал в той зелени, что растёт на скале, и чтобы каждую весну он был всё так же прекрасен… Вот как-то так. Трачу пневму миллионами и надеюсь. Наивно, да?..
– Хороший план! Вот пневму только жалко… – сказала Араэле. – Будущей весной я хочу у вас на Тег побывать. Сяду во второй трети зимы на дирижабль и прилечу. Наверно, тяжело требовать от архитекторов и строителей, чтобы всё делали по-твоему?
– Иногда тяжело… А иногда они приходят к выводу, что я опасный псих или полный дебил, и просто не надо меня злить!.. – ухмыльнулся я. – Кстати, почему у тебя на Меланге так пусто? Археологи-то прилетят?
– Конечно! – девушка махнула рукой на толстую кипу листов на столе. – Вон, видишь: это всё заявки на бронирование мест… Здесь так будет ещё долго, Фант. Мы тогда подарили Меланге отличный источник регулярных доходов. Я всю осень и зиму здесь провела, но делать тут больше нечего. Всё идёт своим чередом.
– Ты на что это намекаешь? – поинтересовался я.
– На то, что следующую зиму постараюсь провести у тебя! И надеюсь, на Тег уже будет готов какой-нибудь уютный домик…
– Это можно устроить! – я улыбнулся. – Может быть, успеют закончить часть арха.
– Не хочу в архе жить! – призналась Араэле. – Хочу с тобой в доме. В простом доме – без всякого официоза…
– Ладно, я придумаю что-нибудь… – если честно, я сейчас совсем не хотел думать ни о чём серьёзном. Просто наслаждался обществом любимой женщины.
Мы просидели почти до вечера, а потом, наконец, начали собирать вещи. В этот раз Араэле не стала брать с собой все свои техническо-археологические приборы. Ограничилась лишь чемоданом с вещами, а ещё парой посохов, накопителей и несколькими книгами, которые нашла зимой в Архиве.
Утром, едва лишь забрезжил рассвет, Вера отвела дирижабль от скалы и взяла курс на север. Туда, где на берегу Бескрайнего океана, на высоком мысу, располагались затерянные врата в Топь. Чем дальше на север мы забирались, тем отвратительнее была погода. И это несмотря на то, что шла третья треть весны, и на носу уже было лето. Однако суровые арктические ветра ещё не отпустили эти северные земли из своих цепких лап.
В один из особо неудачных дней мы вообще влетели в метель – и сбились с курса. Причём мы даже над тучами подняться не могли, потому как они тянулись вверх ещё на несколько километров. По всем расчётам, за прошедшие двадцать дней мы уже добрались до земель севернее бывшего Экори. И чего ожидать от местной погоды – я даже не предполагал.
Припасы медленно подходили к концу, но впереди нас ещё ждала последняя остановка на крупной скале, которая промышляла торговлей рудой. И, кстати, там у меня было ещё и важное дело – заказать серебро для покрытия труб, которые изготавливали на юге для солнечных колодцев в складах Тега. К несчастью, сбившись с пути, мы потеряли почти два дня на то, чтобы снова найти ориентиры из атласа. И за это время трюмы ещё немного опустели.
Дошло до того, что я потребовал запустить паровые винты на полную, и «Мэлоннель», оставляя след из плотного пара, устремился навстречу цели. В итоге на скалу мы всё-таки успели, но для начала целых три дня пришлось питаться отвратительным овощным рагу – совершенно безвкусным, если не считать соли и специй, которые в него добавляли матросы. Ящики со съестным мы после такой суровой диеты пополнили с запасом. Даже, можно сказать, с излишним запасом. А затем, под удивлёнными взглядами работников порта, устремились дальше на север – куда почти никогда и никто не летал, потому что скал дальше не было. А, значит, и делать там, на берегу океана, нормальным людям было совершенно нечего.
Преодолевая сопротивление северного ветра, «Мэлоннель» забирался всё дальше и дальше. И к концу третьей трети весны мы достигли, наконец, побережья. Вера позвала меня в рубку, и я стоял, ошеломлённо глядя вниз, на бесконечную серо-свинцовую, изрезанную морщинами волн и увенчанную барашками пены поверхность…
Океан. Великий Океан. Бесконечный Океан. Бескрайний Океан. Океан-до-Края, Мировой Океан – как только местные не называли его… Когда-то был период, когда юное и полное сил человечество ещё пыталось его штурмовать. Дирижабли устремлялись всё дальше и дальше, в бесплодных попытках пересечь эту бескрайнюю гладь. Далеко на севере вздымались грозные ледяные громады, но те, кто долетал туда, утверждали, что жить там категорически невозможно. Впрочем, чудовища попадались и среди льдов, хоть и значительно реже.
А ещё было много самых невероятных чудовищ и в самом океане. Они скользили чёрными тенями прямо под бесконечной поверхностью воды. Пока я разглядывал незнакомые пейзажи, выглянуло тусклое северное солнце – и я, наконец, увидел их, огромных и страшных. Истинных хозяев океана. С высоты и через толщу воды какие-то подробности разглядеть было сложно, а от этого чудовища выглядели ещё страшнее. Впрочем, кто из них на самом деле чудовища, а кто – вполне себе обычные для здешних океанов животные? Этого я как раз не знал.
Всё северное побережье было каменистым. Повсюду виднелись огромные валуны, будто притащенные сюда ледником, хотя я точно знал, что ледника на Терре быть не могло – ведь весь этот мир создали изначальные. Не было тут Ледниковых периодов. Валуны эти сплошь поросли красноватым мхом. Вокруг них жалась невысокая трава и кривые, невысокие деревца, пытаясь выжить в условиях постоянного ветра. Местами виднелись полоски песчаных пляжей, на которых грелись в лучах скудного солнца какие-то крупные океанические животные.
На каменистых мысах и на длинных островах, располагавшихся в отдалении, были заметны птичьи базары. Вообще птиц здесь было множество, и чувствовали они себя вполне вольготно: ловили рыбу, искали ягоды, да и просто носились туда-сюда в своё удовольствие. Чудовищ они не особо интересовали. Многие пернатые уже отложили яйца и теперь не отходили от свитых гнёзд, высиживая потомство. Для охоты это был бы благодатный край… Но людям в нём нечего было делать. Здесь безраздельно правили совсем иные существа.
Мы вывели «Мэлоннель» восточнее той точки, где, по моим расчётам, должен был располагаться нужный мыс. Специально, чтобы дальше спокойно лететь на запад и тщательно проверять береговую линию – на предмет поиска ориентиров. Наш атлас про постройку изначальных не знал вообще ничего, и единственной зацепкой были картинки, срисованные мною на Большой Скале.
«Мэлоннель» неспешно летел над каменистым берегом на запад, а мы постоянно высматривали из рубки высокий мыс. Но прошёл день, а мы его так и не нашли. Не нашли и на второй день. Я даже ИСИСа привлёк, чтобы и он искал с высоты нужную постройку – потому как он, при желании, вообще мог обойтись и без сна. На четвёртый день стало понятно, что нужного мыса здесь нет. Или рельеф изменился, или изначальные всё до камушка уничтожили, покидая Терру. Впору было бы взвыть от отчаяния, но я не собирался так просто сдаваться…