Он назвал мне координаты бункера. И потребовал, чтобы я их хорошенько запомнил. Более того, он заставил меня повторить их дважды, затем трижды, убеждаясь с каждым разом, что я всё правильно запомнил.

Той же ночью его не стало. Он ушёл тихо ночью. Утром я позвал охранников.

Охранники вызвали медика, тот констатировал смерть. После чего приехал дроид, и тот увёз его тело. Так, тихо профессор ушёл из моей жизни.

Почти всю ночь я не спал, размышляя над его словами, и обдумывал всё то, что он мне рассказал. После его рассказа многое стало на свои места, многое стало понятным. Конечно, какие-то детали не совпадали, какие-то моменты казались маловероятными, но уточнить их было уже невозможно. Картина, которая вырисовывалась перед моими глазами, была такова:

Профессор с экспедицией успешно вернулись и отмечали своё возвращение на курорте. Но среди них был кто-то местный, агент корпорации Мидланд. Этот агент, скорее всего, один из местных помощников экспедиции, сообщил корпорации о возвращении экспедиции и найденных ими артефактах древней цивилизации. Корпорация, услышав об этом, решила действовать незамедлительно и жёстко. Для них артефакты древних имели большую финансовую ценность.

Все участники экспедиции были систематически ликвидированы. Это было сделано быстро и хладнокровно. Они не оставили в живых ни одного разумного, кто знал об артефактах. Профессору же отвели роль козла отпущения, его представили как убийцу собственных коллег, решившего ограбить экспедицию и поспешившего скрыться с планеты вместе добычей. Полиции был нужен виновный, чтобы закрыть дело. И профессор идеально подходил на эту роль. Он был не местным, у него были мотивы, на его обуви была обнаружена кровь убитых.

Артефакты же, которые экспедиция привезла с собой, нашли и конфисковали. Именно их везла специальная колонна Мидланда — та самая, на которую совершили нападение почти на границе города. Это было дерзкое, хорошо спланированное нападение, и здесь история профессора заканчивалась, но она удивительным образом пересеклась с историей моей жизни, и эта история продолжила уносить жизни разумных. Ведь мы с наёмниками и Ори первыми прибыли на место нападения на колонну. Возможно, это было и не так, и до нас там кто-то побывал, но Мидланд решил именно так. Может, они решили, что мы там что-то увидели. Сложно было сказать, но, судя по всему, именно ими было принято решение о ликвидации парней Бари и нас вместе с ними. Хотя нас поначалу в расчёт точно не брали. Дальше, там на месте, они умышленно оставили в живых троих парней, чтобы их потом допросить. И после лечебных капсул их захватили, допросили, а потом ликвидировали. И остались только мы с Ори, но о нас Мидланд ничего не знал. Пока мы не вернулись обратно во флотский интернат. В интернате они искали не нас, а отбитые у них артефакты древних. Скорей всего, они вышли как-то на компанию Манира, участвовавших в нападении на колонну с ценностями. И здесь появляемся мы с Ори. Что было дальше мне уже было понятно. До Манира и компании они не сумели добраться. Однако Мидланд решил, что раз мы с одного интерната, значит, вместе с ними участвовали в нападении. Они всячески пытались купить или достать меня с Ори, но у них ничего не вышло. Но допросить ту же мою бывшую подругу по интернату, было совсем несложно, стоило её немного припугнуть работой, которой она очень дорожила, и она наверняка выложила им всё, что знала о Минире, о нас с Ори и о руководстве флотского интерната. Кстати, скорей всего, именно после допроса в полиции, она решила быстро выйти замуж и ретироваться с планеты, но это было только моё предположение.

В нападении на колонну Мидланда тоже не обошлось без утечки информации. Те, кто напал, точно знали, что везут и в каких именно грузовиках. Они знали маршрут, время, количество охраны. Судя по всему, информация попала к ним в самый последний момент. Об этом говорило то, что нападение произошло в непосредственной близости от города и у них не было времени для длительной подготовки. К тому же нападавшие взяли с собой группу подростков, которых сумели быстро собрать или столь же быстро избавиться от них в случае необходимости.

Дальше события развивались предсказуемо. Корпорация «Мидланд» совсем не ожидала такого сюрприза, а, может, просто не хотела привлекать к конвою лишнего внимания, боясь расследования, охрана у конвоя была так себе. В результате они потеряли дорогостоящий и ценный груз. Груз, ради которого они убили столько разумных. Это был для них ощутимый удар и потеря лица.

Во время нападения один молодой идиот по имени Манир решил подставить меня, участвуя в нападении на караван. Но на деле он подставил весь флотский интернат и всех, кто там жил. Ардар и Тея, узнав о том, что я замешан в краже артефактов, решили, что если они дадут показания против меня и против Ори, то уладят все свои проблемы с корпорацией. Они наивно полагали, что смогут договориться с Мидландом. Но на самом деле корпорации была нужна информация не столько о самом нападении, сколько о том, куда потом делись артефакты. Этого они не могли знать. Маловероятно, что Манир и его компания поделились бы с ними такой информацией, скорее всего, они что-то выдумали, рассказали какую-то историю, которая показалась Ардару правдоподобной. В конце концов, «Мидланд» пригласил Ардара и Тею в гости, под предлогом переговоров и улаживания конфликта. Они наивно пришли, а там их ждал допрос с особой жёсткостью. Их пытали, требуя информацию, которую они не могли предоставить, а потом просто расстреляли на какой-то остановке.

С Маниром и его компанией история развивалась похожим образом. После того как Манир решил подставить меня, полиция, естественно, проверила всех в интернате и вышла на него. Вероятно, тот же информатор в полиции, который слил им информацию о караване, предупредил главных у Манира, что их раскрыли и теперь их ищет полиция. После чего Манира и компанию прикопали в песках. Таким образом, они прикрыли следы, не позволив полиции выйти на остальных участников нападения и не требовалось делить награбленное ни с кем из засветившихся подростков.

Вот почему Мидланд не забывает обо мне. Они по-прежнему охотятся за артефактами, вот почему они меня подселили в камеру именно к профессору. Это была хорошо спланированная операция. Ведь меня в эту камеру поселил старший надзиратель Ориго, и летели мы вместе с профессором наверняка не просто так. Ориго сам признал на допросе, что работает на корпорацию, работает за деньги. Они явно рассчитывали, что мы с профессором обменяемся информацией об артефактах. Они надеялись, что я расскажу профессору о нападении, о том, куда спрятали груз. А в ответ они надеялись, что он расскажет мне о бункере. А потом они смогли бы использовать эту информацию. Но судьба распорядилась иначе, имперская закупочная компания выкупила меня отсюда. И тогда Мидланд решил перехватить меня у них и организовал нападение, и здесь тоже, похоже, не обошлось без Ориго, наверняка именно он сообщил им, о том, когда меня забрали отсюда и на чём везут.

Прошло несколько дней. В один вечер, когда я лежал на койке и смотрел на потолок, охранник пришёл в камеру вместе с новым заключённым. Это был молодой парень с выбритой головой и множеством шрамов, проходящих по обеим рукам, явные следы порезов. Представился он как Кевин, сказал, что сидит за мелкое мошенничество, что был причастен к краже в одном из магазинов города.

Он много говорил, рассказывал забавные истории о своей жизни и настойчиво пытался со мной подружиться. Но что-то меня в его поведении настораживало. Его улыбка казалась фальшивой, его интерес ко мне — слишком явным. Я видел в его глазах интеллект, хладнокровие и расчёт.

Вечером, когда мы остались одни, Кевин произнёс с наигранной небрежностью, облокотившись на полку:

— Слышал, ты тот самый Варгос. За которого миллион кредов предлагают.

— Слышал правильно, — ответил я ему тоном, не терпящим продолжения разговора.