Заметил вентиляционную решётку высоко в потолке прямо над дроидом. Подобрал упавший бластер надзирателя, быстро прицелился в левый оптический сенсор машины и выстрелил. Удивительно, но попал с первой попытки, оптический сенсор не повредился, но на нём осталось чёрное пятно. Машина на мгновение замерла, перекалибруя свои системы наведения и переключаясь на остальные сенсоры.

Этой драгоценной секунды хватило. Оставив тело охранника, которым прикрывался как щитом. Перехватив бластер зубами, других вариантов не оставалось, подпрыгнул как можно выше, ухватился обеими руками за металлические трубы и кабели под потолком и с силой ударил ногой по вентиляционной решётке. Тяжёлая металлическая конструкция грохотом обрушилась вниз. Подтянул ноги и забросил своё тело в открытое отверстие вентиляции.

В этот самый последний момент мне сильно обожгло плечо. Но сейчас мне было не до этого. Вентиляция никуда не шла, она была смонтирована вдоль коридора. Понял, что это мне не сильно поможет. Дроид, если, конечно, сумеет понять, где я, очень быстро превратит эту тонкую вентиляционную трубу в дуршлаг вместе со мной. Поэтому вместо того, что ползти по трубе я выбрал другой путь и начал методично и, не торопясь расстреливать все сенсоры дроида, тот как раз уже подъехал к охраннику и сейчас явно искал меня. Мне повезло, что коридор в этом месте был узким, а угол подъёма пушек у дроида невысоким. Он начал сдавать назад, чтобы увеличить угол обстрела, но быстро упёрся в стену коридора и, видимо, угла подъёма орудий ему не хватало. Мне сложно было сказать точно, но огонь он по мне не открывал.

Подкрепление появилось неожиданно, в виде трёх надзирателей, вооружённых тяжёлым оружием. Увидев абордажного дроида, они остановились как вкопанные, явно не понимая, что здесь произошло. Потом один из них подошёл и отключил боевую машину с помощью специального устройства. Дроид замер, став просто грудой металла. Что здесь произошло? Кто устроил эту бойню? — спросил старший надзиратель, озираясь вокруг в поисках кого-нибудь живого.

— Кто-то решил поохотиться на меня очень серьёзно, — ответил ему, с большим трудом выбираясь из вентиляции и повиснув на одной руке. — Хорошо, что вы вовремя пришли и помогли справиться с машиной.

— Откуда взялся этот дроид? Кто его сюда привёз? — спросил старший надзиратель, заглядывая в коридор.

— Этим вопросом пускай начальник разбирается, а мне не платят за расследования. Я просто заключённый, пытающийся выжить.

В медблоке тщательно обработали моё ранение от плазменного заряда. Доктор долго осматривал обожжённую кожу, намазал на плечо что-то вонючее, заклеил и сказал, что ничего серьёзного. Хотя плечо болело очень прилично и каждый шаг отдавался болью в плече.

После произошла моя очередная встреча с начальником колонии в его кабинете.

— Ты представляешь, что творится в моей колонии? — спросил он, когда мы остались одни наедине в его кабинете. Его лицо выглядело серьёзным и озабоченным. — Это полная катастрофа для репутации учреждения!

После этих слов я задумался, это он так иронизирует надо мной или вполне серьёзно.

— Представляю вполне. Кто-то очень хочет меня убить и, похоже, имеет доступ к вашей технике и ресурсам колонии.

— Знаешь, сколько стоит один абордажный дроид на рынке?

— Понятия не имею. Наверно много.

— Очень много. Кто-то вложил приличные деньги в твою смерть.

Вот здесь меня посетили большие сомнения. У меня сложилось впечатление, что дроид меня пытался больше напугать и немного подстрелить, для того чтобы я не сомневался, что это покушение на меня.

— Вот ему не повезло, что я оказался достаточно живучим. Начальник, а ты проверил, как этот монстр вообще попал в коридор? Как его сюда доставили?

— Проверяю прямо сейчас. Кто-то из персонала явно помог. Это предательство, иначе быть не может.

— А кто конкретно им управлял?

— Пока не знаю, но узнаю обязательно. И когда узнаю… — он оставил фразу незаконченной, но угроза была предельно ясна и понятна. В его глазах горел огонь гнева.

А в моих глазах этот огонь гнева превращался в нечто другое. Ведь я понял, что именно начальник колонии первый заинтересован в том, чтобы избавиться от меня. Не просто же так он весьма настойчиво мне предлагал обмен и выкуп. Только у меня проскочила эта мысль как он предложил:

— Может, стоит принять предложение об обмене? Может, тебе выкупиться? А то в следующий раз пришлют что-нибудь покруче, что-то с ещё более мощным вооружением.

В ответ я только медленно покачал головой:

— Нет. Я намерен досидеть до конца своего срока, несмотря ни на что. Я не сбегу, я не сдамся. Здесь я в полной безопасности, пока вы руководите колонией.

Вернувшись в камеру, я обнаружил Кевина в явно взволнованном и встревоженном состоянии. Он сразу встал с койки, когда я вошёл.

— Ты где был всё это время? — спросил он с беспокойством в голосе. — Я слышал стрельбу… громкие взрывы… Я думал, что с тобой что-то случилось!

— Стрельбу? Взрывы? — Интересно, как он это мог слышать? Да и не было никаких взрывов. Впрочем, сарафанное радио работало в колонии быстро и очень любило многое приукрасить. — Кто-то пытался меня убить.

— Серьёзно? Это не шутка? Как это произошло?

Внимательно посмотрел на него. Слишком уж он интересовался подробностями нападения, его глаза блестели любопытством.

— А тебе зачем знать все детали? К чему тебе эта информация?

— Да просто… любопытно. Не каждый день в колонии случается такое.

— Ну теперь ты знаешь. Можешь считать это развлечением.

Лёг на свою жёсткую койку и закрыл глаза, делая вид, что сплю. На самом деле я слушал каждый звук.

Через час он тихо поднялся с постели и подошёл к двери. Очень тихо, почти неслышно, постучал каким-то особым ритмом — три удара, пауза, два удара. Дверь бесшумно открылась, и он мгновенно исчез из камеры. Я лежал неподвижно, делая вид, что сплю. Задумавшись о значении этого события, я незаметно уснул. Проснувшись ночью почти в полной темноте, я увидел, что Кевин спит на своей кровати, словно никуда и не уходил. Но я знал правду.

На следующий день ко мне подошёл Ори в столовой и сел за мой стол без приглашения.

— Слышал, на тебя вчера было серьёзное покушение? Говорят, чуть не убили? — спросил он, изучая моё лицо.

— Предай флотским — не дождутся, я их всех ещё переживу.

— Зря ты так, Клим. Ты ведь понимаешь, что они не остановятся.

— Ори, у меня было время подумать вчера. Пускай все идут куда подальше со своими предложениями! И никакого обмена на Пилигрим не будет. Пускай даже не мечтают об этом.

— Как скажешь, — ответил Ори подозрительно спокойно, словно он уже предвидел этот ответ. — Посмотрим, что ты скажешь через несколько дней. Мы позже поговорим об этом.

— А что будет через несколько дней? Что ты знаешь?

— Увидишь сам. И всё тебе станет понятно. — Ори собирался встать и уходить, но добавил серьёзным тоном: — Будь осторожен с твоим новым соседом Кевином. Он, похоже, с Мидландом дружит и с главным охранником.

После этого он встал и медленно ушёл, оставляя меня с множеством вопросов и подозрений.

Слова про Кевина не удивили меня. Я и сам давно подозревал, что мой новый сосед работает на кого-то, что он информатор или шпион. Особенно после его ночного поведения со стуком в дверь по определённому ритму. Теперь вопрос был только в том. Кому он докладывает и кто его нанял? А то, что он дружит с охраной, мне стало понятно сразу после того, как он ночью вышел из камеры.

Доев завтрак и закинув поднос в утилизатор, направился обратно в камеру. Кевин сидел на своей кровати и что-то читал на маленьком планшете, но как только я вошёл, быстро убрал планшет под матрас.

— А, ты, уже вернулся, — сказал он, натянуто улыбаясь. — Как дела? Как ранение?

— Поел, — коротко ответил ему и лёг на свою кровать.