— Лучше бы ты сдох, парень, — сказал начальник фотографии без злобы, устало, как говорят о неизбежном. — Хотя, если этот сдохнет, они ведь не успокоятся и другого пришлют. А потом вычисляй этого другого…

Он закрыл личное дело и откинулся на спинку кресла.

— Отец?

— Слушаю, — отозвался с потолка голос местного искина. Искин колонии работал здесь уже девятнадцать лет без капитального обслуживания, и явно устарел, как и многое в этой колонии.

— Проанализируй и подготовь мероприятия для исключения повторных попыток внешнего нападения.

— Планируются попытки нападения? Когда и в каком количестве?

— Если бы я знал, — начальник колонии потёр переносицу. — Да добавь к этому возможность согласованных действий как изнутри, так и снаружи.

— Выполнено. План мероприятий отправлен на ваш планшет.

— Быстро ты.

— Там нет ничего нового. Весь анализ был проведён ещё во время первых двух нападений на колонию. Я лишь обновил временные параметры и внёс коррективы по численному составу текущего персонала.

— Понятно, — сказал начальник колонии.

Девятнадцать лет. Столько же, сколько он сам провёл в этой колонии? Они оба состарились здесь и он и машина. Он научился здесь одному: не ждать, что следующий день будет лучше предыдущего. Работать на опережение и держать периметр.

За окном начиналась местная ночь. Он сидел в своём кабинете и думал о том, чья же рука вогнала иглу под кожу это парня. И ещё о том, что ответ на этот вопрос, скорее всего, не упростит его жизнь и о том, что, возможно, кто-то очень хочет занять его место. Ведь последнее время от подчинённой ему колонии были одни убытки.

А совсем недалеко от его кабинета, в медицинском блоке колонии умирала проблема с чужим именем и чужой судьбой.

Планшет тихо мигнул, сообщая о поступившем плане. Начальник не стал его открывать.

Недолго подумав, начальник колонии, открыл планшет и пробежался по списку того, что ему предлагал искин. Впрочем, большую часть он видел ещё раньше. Вот только тогда, он увидел эти предложения, он схватился за голову, представив, сколько кредов искин собирался потратить на оборону колонии. Новые турели по периметру, дополнительные силовые щиты над посадочной площадкой, автономные патрульные дроны, патрулирующие периметр, модернизация систем наблюдения. Каждая строчка тянула на сумму, которую корпорация никогда бы согласилась потратить на его колонию.

Быстро отфильтровав всё финансово затратное, начальник посмотрел, что осталось. Список предложений искина сократился до неприличия. Из не затратного искин предлагал заминировать все старые штольни, имевшие выход на поверхность.

Всё бы ничего, подумал начальник, но эти штольни время от времени сами обваливались, открывая тем самым проходы к ним с поверхности. Их прорубили ещё первые смены заключённых, когда колония только начинала работу, и с тех пор никто толком не следил за их состоянием. Там всё давно прогнило, своды держались на честном слове, а карты выработок безнадёжно устарели. По ним давно никто не ходил, ни охрана, ни заключённые. Туда их не отправляли, опасаясь, что там может просто всех засыпать. А заключённые — это прибыль корпорации. Каждый потерянный работник означал недовыработку, а недовыработка колонии означала неприятный разговор с руководством. Там никого не волновало, чем он здесь занимается, до той поры, пока он не начинался разговор о кредах.

Последние нападения на колонию ясно показали, что прежних мер безопасности недостаточно. Нападавшие знали, куда бить, и действовали слаженно. Разрушенное и выведенное из строя оборудование, раненые охранники — отчёт об ущербе до сих пор лежал у него на планшете в столе, и каждый раз, бросая взгляд на этот планшет, начальник колонии чувствовал, как внутри поднимается глухое раздражение. Корпорация требовала навести порядок, но при этом не спешила выделять на это средства. Приходилось выкручиваться самому.

Начальник колонии задумчиво барабанил пальцами по столу, изучая план мероприятий. На экране планшета светилась схема подземных коммуникаций, испещрённая красными отметками там, где отправленный в старые штольни дроид обнаружил выходы на поверхность. Их оказалось больше, чем он ожидал. Заминировать старые штольни… Идея была разумной, но требовала осторожности. Он потянулся к планшету, чтобы вызвать старшего надзирателя, но в последний момент передумал.

Нет, не стоит — пробормотал он себе под нос. — С таким помощником лучше самому разбираться.

Кардай был слишком туп для деликатных операций. Взорвётся сам вместе со штольней, а где ещё такого найду? Из всех охранников он был самым рослым и физически крепким, заключённые его побаивались, а это в колонии ценилось куда выше сообразительности. Но минирование требовало точности и понимания рисков, а ни тем ни другим новый старший надзиратель похвастаться не мог.

Начальник поднялся из-за стола и направился к сейфу, где хранилась взрывчатка для аварийных работ. Тяжёлая дверца неохотно поддалась, открыв аккуратные ряды брикетов взрывчатки и коробку с детонаторами. Он отсчитал нужное количество зарядов, сложил их в рабочую сумку и на всякий случай прихватил ещё пару сверх расчёта.

Спуск в старые выработки начинался с технической двери, которой не пользовались уже много лет.

Следующие два часа он провёл в подземных коммуникациях колонии, осторожно устанавливая заряды в ключевых точках заброшенных выработок. Луч фонаря выхватывал из темноты покосившиеся опорные стойки, ржавые рельсы и груды породы, давно осыпавшейся с потолка. Воздух здесь был спёртым и тяжёлым, пахло сыростью и старым металлом. Работа была грязной и опасной, своды то и дело осыпались, угрожая похоронить его под тоннами породы. Несколько раз начальник замирал, прислушиваясь к глухому треску где-то в глубине и лишь убедившись, что опасность миновала, продолжал работу.

Но в итоге он остался доволен результатом. Каждый заряд был надёжно закреплён. Теперь при первых признаках проникновения через штольни он мог завалить там всех одним нажатием кнопки.

Прошло две недели. Вернувшись в кабинет, начальник колонии всё же решил вызвать Кардая. Некоторые вещи новый старший надзиратель должен был знать. Даже если половину из них он не поймёт, вторая половина всё равно пригодится.

— Зайди ко мне, — коротко бросил начальник по внутренней связи.

Через несколько минут Кардай постучал и вошёл.

— Садись, — начальник кивком указал на стул. — Мне нужно кое-что тебе объяснить.

— Слушаю, шеф, — надзиратель опустился на стул, и тот жалобно скрипнул под его весом.

— Скажи мне, ты знаешь что-нибудь о противостоянии Имперской закупочной корпорации и Мидланда?

Кардай почесал затылок, наморщив лоб так, будто вопрос требовал от него неимоверных усилий.

— Ну… слышал, что они друг друга не любят. Вроде конкуренты. Больше ничего особо о них не знаю.

Начальник усмехнулся. Даже хуже, чем он думал. Впрочем, чего ещё ожидать от разумного, чей кругозор был далеко не лучшим? Кардая брали сюда не за ум, а за кулаки, и с этой задачей он справлялся исправно. Только вот теперь одних кулаков могло оказаться мало.

— Конкуренты, — с горечью повторил он. — Кардай, это не конкуренция. Это война. Война, которая длится между ними уже больше ста лет.

— Сто лет? — недоверчиво протянул старший надзиратель. — Да ладно вам, шеф.

— Я серьёзно. Они уничтожают базы друг друга, взрывают корабли, убивают персонал. И занимаются этим давным-давно, больше века. Эти две корпорации очень давно воюют. Здесь, на этой планете, у них поначалу всё вроде было спокойно, но быстро пришло к тому же что было раньше. А теперь это противостояние пришло и к нам.

— К нам? — не понял Кардай, растерянно моргнув.

— Отпуск Варгос, — начальник постучал пальцем по планшету, на экране которого высветилось личное дело заключённого. — Этот парень — уже часть Имперской закупочной корпорации. А значит, Мидланд сделает всё, чтобы он скончался здесь, в наших стенах. Если вообще выживет.