В дверях особняка местного бургомистра — имени его я так и озаботился узнать — нас встретил мрачный не то дворецкий, не то просто слуга, выглядевший как любой слуга или дворецкий нашего мира. Он явно был свидетелем уличного происшествия и пропустил нас в дом без разговоров.
— Где хранилась книга? — спросил я его, следуя непреложному постулату, что слуги в доме знают всё.
— В кабинете господина, — поклонился дворецкий.
Мы проследовали за ним на второй этаж особняка. Всю дорогу мне не давала покоя одна не до конца оформившаяся мысль, я пытался ухватить её за короткий хвостик, но сделать этого никак не получалось, кто-то словно нарочно смешивал мне мысли, не давая сосредоточиться на одной, нужной мне. Удалось мне это лишь когда мы, все трое, вошли в кабинет покойного бургомистра и за нашими спинами хлопнула дверь.
Мы с Эдвардом обернулись и я выхватил меч. Между нами и дверью стоял Делакруа, с самым равнодушным видом опираясь о косяк. Классическая ловушка, ничего не скажешь, и как я сразу-то не сообразил, что Эдвард только что сказал мне — все в доме бургомистра мертвы, откуда, Баал побери, мог взяться этот флегматичный дворецкий?!
— Не вини себя, Зиг, — усмехнулся Делакруа, — это я смешивал твои мысли, пока ты шёл сюда.
— Не думал, что ты записался в букинисты, Виктор, — ответил я, опуская меч, он в предстоящей схватке, скорее всего, будет бесполезен, хотя и убирать его рановато. — С чего тебе понадобилась эта Книга Откровений?
— Правда стоит дорого. Содержание Откровений Исайи может взорвать наш мир.
— Не пойму, зачем тебе взрывать мир?
— Хотя бы из мести за Шейлу, — пожал под плащом плечами мой бывший друг, — да и присутствие салентинцев на родной земле меня нисколько не радует. — Он бросил выразительный взгляд на Эдварда. — Что будет с ними, если я, к примеру, распространю Откровения среди повстанцев Телля? Нового взрыва Церкви не пережить. Она лопнет, как мыльный пузырь. Но на самом деле, мне нужен ты и только ты, для этого я каждый раз показываюсь, совершая то, что обыватели зовут злодеяниями, но пять лет они не обращали на это внимания.
— Ты получил меня, — теперь уже я пожал плечами, — что дальше?
— Скоро узнаешь, — посулил Делакруа и тут же без перехода воскликнул: — Эй ты, не смей!!! — Он вскинул руку, с которой сорвался поток чёрных частиц. — Не смей, я сказал!!!
Я рванулся наперерез потоку, взывая к обоим хаоситам и направляя их на Делакруа. А за спиной моей Эдвард творил нечто, царапая длинным кинжалом по деревянному полу.
Мечник и Арбалетчики ринулись на указанного врага. Засвистели серые болты, три клинка уже предвкушали как вопьются в живую плоть, напьются горячей человеческой крови. И тут время замерло, как всегда, когда вызывали Донную Рыбу.
Потолок превратился в мгновение ока в чёрное грозовое небо, из которого вниз рухнула здоровенная ржавая цепь, со звеньями толщиной в кулак, конец её украшал зверского вида трезубый якорь, ударивший в пол, пошедший кругами, как водная гладь. Цепь натянулась и рванулась обратно, вытягивая свою добычу. А добыча была впечатляющей. Донная Рыба не уступала размерами моему Танатосу, но выглядела просто отвратительно. Громадная рыбина с признаками разложения на серой чешуе, якорь торчал из одной из жаберных крышек, в глазах светилось жуткое страдание, сама морда была невероятно перекошена, так кривые зубы торчали наружу, именно они оставили те самые, характерные раны, с помощью которых Делакруа заманивал меня в Мордов.
Анима рванулась на цепи, ударив Мечника острыми, что твоя бритва, плавниками — и от трёх серых фигур не осталось и воспоминаний. Арбалетчики пускали в Донную Рыбу десятки болтов, но её чешуя успешно противостояла им, а вот сами арбалетчики взмаху широченного хвоста — нет. Они последовали за Тройным мечником в Хаос всего через секунду.
— Ну что, Зиг? — поинтересовался невидимый за могучей фигурой Анимы Делакруа. — Ещё есть козыри в рукаве?
— У меня есть! — раздался голос Эдварда из-за моей спины.
Вспыхнул яркий свет, грянул гром и по доскам пола загрохотали подкованные сапоги. Меня практически отбросили в сторону, я едва сумел удержаться на ногах, а ворвавшиеся через портал, открытый Эдвардом, инквизиторы и Преступающие законы во главе с высоченным клириком в сером плаще с рукавами, ринулись на Аниму и Делакруа.
— Неплохо придумано, — усмехнулся он, покуда его Легат яростно оборонялся от нападок клириков, — это, конечно, задумка того Преступающего, что пытался поджечь меня в Вилле. А где он сам?
Никто не ответил ему, все рубились с Анимой, которая своими плавниками и хвостом лихо пластала одного клирика за другим, никого к самому Делакруа не подпуская.
Мы с Эдвардом в драку не лезли, благо, в кабинете было предостаточно мечта, чтобы держась подальше от места самой баталии с безопасного расстояния наблюдать за ней. А между тем церковники явно теснили могучего Легата и в дело пришлось вступать и самому Делакруа. Вот тут клирикам пришлось совсем тяжко. Возникший из чёрной тучки меч вместе с плавниками и хвостом Анимы не оставил им шанса. По всему кабинету летали осечённые головы и конечности, кровь лилась даже не рекой, а целым горным водопадом, пачкая стенные панели и ковры, которые уже чавкали под ногами дерущихся, словно болото.
И вот, кроме нас с Эдвардом в кабинете остались лишь Делакруа да клирик в сером плаще, вооружённый парой странных широких ножей на кривых рукоятках, подобных которым я до того ни разу не видел. Но самым удивительным было то, что серого убивали до того и не один раз. Клянусь вам, раза три по нему проходились плавники Анимы и ещё дважды нанизывал на свой клинок Делакруа. К слову, хаосит уже успел рассеяться, отпущенный Виктором в его родную стихию — Хаос.
И вот они устремились навстречу друг другу, окружая друг друга сверкающей стальной паутиной. Два клинка давали фору серому против Делакруа, да и реакцией клирик обладал отменной, но мой бывший друг всё равно отбивал все его атаки с невероятной лёгкостью. Его же молниеносные выпады пускай и достигали цели, пронзая противника, однако реального вреда причинить ему не могли.
Поняв, что усилия его бесплодны, Делакруа парировал одновременный выпад обоих ножей, быстрым ударом ноги подсёк колени противника и приставил свой меч к горлу серого.
— Ты теперь служишь Церкви, Зиг, — не смотря ни на что, обращался он ко мне, — так посмотри, что она делает. Эта тварь, фактически зомби — нежить, мгновенно регенерирует любые повреждения. И как это соотнести с заветами святого Катберта или Каберника?..
— То, что говоришь — ересь! — воскликнул серый клирик, вскакивая на ноги. — Я заткну твою нечистую пасть своей сталью!
Делакруа вновь опередил его, левой рукой схватив за горло и подбросив в воздух. Только тут я понял насколько высок был серый — не меньше семи футов. Делакруа тем временем рассёк его надвое, сначала снизу вверх, потом сверху вниз, через грудь, разделывая в X. И что самое странное — ни капли крови.
— Думаю, это заставит его заткнуться на некоторое время, — бросил Делакруа, рассеивая меч. — Так вот, на чём мы остановились? Ах да, насчёт Церкви. Ты видишь теперь, что они творят?
— Мне плевать, — буркнул я в ответ. — Весь наш мир — штука жестокая и несправедливая.
— Теперь я понимаю тебя, — кивнул Делакруа. — Я тут от нечего делать прочёл ту книжку, из-за которой вырезал всех в этом особняке.
— Верни её, Виктор, — бросил я ему с самым равнодушным видом.
— Нет, — улыбнулся Делакруа, — теперь я решил покончить с Церковью, которая творит подобное. Слишком долго я служил ей верой и правдой, и, ты не поверишь, даже верил в то, что несли клирики высокого ранга. Нет, определённо, я должен отплатить им. Я взорву Церковь во второй раз! Я предъявлю эту книгу, к примеру, Теллю. Он человек умный и сумеет с толком использовать её содержание против салентинцев, подчинивших наш страну.
— Ты ведёшь себя как классический злодей из второсортного спектакля, — усмехнулся вдруг Эдвард. — Делишься с нами своими планами.
