Хм. Ошибочка. Вот он, уже стоит, подмигивая отскобленными бортами. Значит, не бездельничали, пока он трудился с Владимиром. Вот и молодцы. Михаил азартно потер ладони и решительно полез в повозку, испытывая страстное желание непременно пощупать все своими руками.

— Живее!

— Поторапливайся!

— Куда прешь, дубина! Отворачивай!

— Не наседай!

— Тихо, братцы! Дайте этим неумехам управиться!

— Это кто тут неумеха?

— Ты за своими смотри, а не со мной огрызайся.

— Да чтоб вас! Глаза повылазили!?

Нескончаемые окрики десятников, возгласы ополченцев, ржание лошадей, стук и треск дерева. Форменное безобразие, а не воинское подразделение. Понятно, что в зиму повозок было изготовлено не так чтобы и много. А там подоспела распутица. Так что к учениям смогли подступиться только сейчас. Да только результат не радовал.

Михаил скосил взгляд на Боброва. В прошлом году он показал себя с наилучшей стороны. А вот в административно-хозяйственной деятельности оказался не так хорош. Чего не сказать о Персакисе. Поэтому Михаил принял волевое решение. Арсению быть комендантом Пограничного, Игорю водить полк в походы. Конечно, грек и в поле хорош. Но тут уж ничего не поделаешь, нужно использовать сильные стороны своих подчиненных. Других кадров у Романова нет, а потому будет маневрировать тем, что имеет.

— Игорь Лукич, и это воинская выучка? — осуждающе произнес Михаил.

— Дело новое, незнакомое. Никто толком не знает, как выставлять этот гуляй-город. На песке палочками рисовать оно просто. А на деле все иначе выходит. Когда было тренироваться? Не в распутицу же, — оправдывался Бобров.

Михаилу только и оставалось, что наблюдать за телодвижениями ополченцев. А это, между прочим, время, оторванное от основной их работы в различных мастерских. Что не лучшим образом сказывается на благосостоянии пограничников и казне воеводы. И если ополченцы на время похода и сборов получали не такое уж и малое жалованье, то казна несла одни сплошные убытки.

Ой, тупо-ой! Ну вот что мешало в зиму использовать для тренировок повозки, предназначенные под перевозку угля. Да, они габаритами поменьше. Но ничто не мешает запрягать их вместо пары четверкой. Тут ведь главное — наработать навыки. И габариты повозки не так важны. Ну что ты будешь делать. Если в голове нет, то в заднице не займешь!

А время сейчас работает против них. Сидеть и ждать похода Шарукана глупо. Михаил не сомневался в том, что побьет половцев, когда те пожалуют к ним в гости. Но вечно действовать от обороны нельзя. Если все время отмахиваться от нападений, то в результате кто-нибудь все же сумеет достать. И желающих попробовать пограничников на зуб хватает.

Чтобы отбить охоту, нужно прийти к их домам и постучаться им в дверь. Мол, как тут у вас дела? А мы к вам в гости на огонек заглянули. Чисто по-дружески. С горячим, так сказать, приветом. Или горящим. Как больше понравится.

Вот тут-то они и призадумаются. Но не раньше. Ибо все еще пребывают в уверенности, что степь сохранит своих детей, укрыв их стойбища на великих просторах. До сей поры это работало безотказно. То, что пограничники напали на пару куреней, ничего еще не значит. Подобное случалось и прежде.

Как доказательство, тот же Шарукан. Он потерял много воинов. Факт. Причем все они были из его орды. Но сегодня его войско стало еще больше. Великий хан просто бросил клич по степи, призывая в поход на славный городок русичей за добычей. Еще и долю пообещал побольше. Да расписал богатства Пограничного. И его авторитет все еще велик, чтобы бедные половцы польстились на посулы.

А главное, сегодня укрыться за стенами не получится. Теперь у них есть союзники, а вместе с тем и головная боль. Печенегам, кроме своей степи, податься некуда. И половцам обнаружить их стоянки не так чтобы и сложно. Значит, хочешь не хочешь, но выходить биться в поле придется. И очень уж не хотелось бы по старинке.

Суета продлилась еще битый час, пока наконец повозки не составили в некое подобие круга. Шестьдесят боевых повозок пехоты. Двадцать четыре артиллерийские, с припасами. Да через три-четыре повозки устанавливаются сами пушки. Диаметр у этого своеобразного укрепления получался порядка ста пятидесяти метров. Вполне достаточно, чтобы укрылась вся дружина, включая конный полк. Вот союзникам печенегам внутри место уже не сыщется. Это только если набиваться как селедка в бочку.

Кстати, огневая мощь помимо пушек обеспечивалась еще и станковыми стрелометами. Если таковое выражение к ним вообще применимо. Михаилу удалось-таки создать и наладить производство этого оружия. Получилось просто на загляденье. Причем даже эффективней «скорпионов». Оружие гораздо компактней и легче, скорость полета стрелы выше, дальность больше.

Обеспечивается это благодаря использованию системы обратных стальных плеч с эксцентриками на концах. Собственно, именно это и оказалось сложным. Он ведь блочные арбалеты и луки видел только на картинках. Поэтому пришлось додумывать на пару с Леонидом. В качестве тросов и тетивы все та же пенька.

Конечно, у нее с прочностью не так все радужно, как у кевлара или того же стального тросика. Но с тросами пока полный швах. Подумал было использовать шелк, у которого прочность на разрыв сопоставима со сталью. Тем более что худо-бедно, по чуть-чуть, а шелкопряд разводить уже начали. Надо же учиться и нарабатывать опыт. Только такая тетива неизменно перетиралась о ролики-эксцентрики. Можно, безусловно, и усилить, оплетя ее кожей. Но в этом случае она немногим уступает в массивности пеньке. Зато по цене несопоставима.

Точность? Если тщательно выделанными болтами штучной работы, то разброс вполне приемлем. На дистанции пять сотен метров в отряд из трех десятков бойцов стрелять уже можно. Стандартные болты укладываются в круг диаметром в десять метров. Разумеется, пришлось помудрить над прицелом и брать большой угол возвышения.

И тем не менее результат радовал. В особенности учитывая скорострельность в четыре выстрела в минуту. Вполне сопоставимо с обычным арбалетом, взводящимся без натяжителя. Только стреломет куда серьезней. На дистанции в семьдесят метров он пробивает пехотный щит и доспех.

— Полк к отражению атаки готов, — наконец доложил Бобров.

При этом недовольно и в то же время виновато дернул уголком губ. Мало того что Михаил выказал свое недовольство. Так и сам он понимает всю неприемлемость подобного маневра. А ведь это только одно построение. А по задумке их должно было быть несколько. Прямая линия, выгнутая дуга, вогнутая дуга, Е-образное, П-образное, каре, клин. Плюс несколько вариантов походного марша.

— Ну, ты все понял, полковник? — глянув на Боброва, произнес Михаил.

— Так точно, воевода, — виноватым тоном ответил тот.

— Тренируйтесь. И пока не научитесь из походной колонны нормально выстраиваться кругом, никаких других построений.

— Слушаюсь. Трубач, труби отбой и построение в походную колонну. Вестовой, передай командирам сотен, выдвигаемся по направлению заставы Рудной.

— Слушаюсь.

Бобров недовольно сплюнул и направил своего коня в сторону засуетившихся подчиненных. Едва прозвучала труба, как прекратившееся было движение возобновилось с новой силой. И как бы еще и с большим бардаком.

— Твою мать вперехлест, через колено, — не сумел сдержать свое недовольство Михаил.

— Ничего. Еще научатся, никуда не денутся, — хмыкнув, заметил находившийся рядом Борис.

Поле брани не его епархия. А потому он стоял в сторонке и помалкивал. Забыл уж, когда сходился с врагом в боевых порядках. Все больше исподволь, исподтишка. Да и то зачастую не своими руками. Если только на тренировочной площадке. Ну что тут сказать, каждый должен заниматься своим делом. И со своими обязанностями Кудинов справлялся.

— Если долго мучиться, что-нибудь получится. М-да. Ладно. Хоть ты меня порадуй, — обратился Михаил к Борису.