Выбрал одного из всадников. Взял упреждение. Нажал на спуск и проводил взглядом полет болта. Тот прошел слишком далеко перед целью. И что самое обидное, дуриком тоже никого не достал, уйдя в пустоту, как вода в песок. Хм. А ведь он именно об этом и подумал. Какие только мысли в такие мгновения не приходят в голову.

Спрыгнул вниз и вновь перезарядил арбалет. Следующий выстрел сделал уже с учетом поправок. И на этот раз болт прошел в непосредственной близости от всадника, также пустившего стрелу. Нормально. Так и нужно стрелять. Вполне приемлемые погрешности разброса и определения скорости.

Вновь перезарядка. На этот раз точно. Всадник откинулся на круп лошади и сполз вбок, пустив стрелу в неизвестность. Лошадь же продолжила свой бег по кругу, увлекаемая другими и волоча всадника, нога которого застряла в стремени. Впрочем, бег ее продлился недолго. Вскоре она вывалилась из карусели и встала в стороне.

Михаил рассмотрел это при своем следующем подъеме. Не таком удачном, как прошлый. В смысле болт прилетел всаднику в бок, но тот удержался в седле и, склонившись к гриве, потрусил в сторону. Может, и выживет. Кто же его знает.

Следующий выстрел оказался как последним, так и неудачным. Оперенная смерть не нашла свою цель, пройдя от нее в непосредственной близости. Все же стрельба с упреждением, да еще и на таком расстоянии не такое уж и простое занятие.

Пока перезаряжал, из зарослей выметнулась банда прикрывающих их фемных конных стрелков. Ну, может, и крестьяне-увальни. И с результативностью у них так себе. Однако турки решили с ними не связываться и поспешили ретироваться.

– Маркус! – послышался голос Ларса.

– Здесь, – отозвался парень.

– У нас раненый.

Они служили в тагме под командованием примикирия. Однако деление на более мелкие подразделения были уже привычными для варягов хирдами. Разве только численностью по сотне бойцов. И ярл Ларс Аструп получил под свое командование пятый хирд. Вполне оправданное решение, учитывая его опыт и то, что ромеи не переучивали наемников на свой лад, предоставляя им возможность сражаться привычным им оружием и в привычной манере.

Расмусу досталось в бедро. Бронебойная стрела торчала из раны, заткнув ее собой, практически перекрывая кровотечение. Беглого взгляда было достаточно, чтобы понять, что в ближайшее время ему ничего не грозит. Поэтому, подхватив свою санитарную сумку, ну а как ее еще назвать-то, Михаил подступился к лучнику, раненному в горло. Ларс отнесся к этому с пониманием и, несмотря на то что боец был не из его хирда, одобрительно кивнул.

Не сказать, что Романов был хирургом или лекаря, обучавшего его, отличали великие познания в этой области. Тем не менее ранение в шею было достаточно частым явлением, а потому имелась и практика оказания помощи. Спасти бедолагу получалось далеко не всегда. Но шансы были. И парень собирался их использовать.

Лучника забрали товарищи. Расмуса после оказания ему помощи поместили в повозке. Идти с прежней скоростью ему было не под силу. И вообще лучше не тревожить рану.

Когда он уже закончил с ним, появился Сьорен. Осмотрел раненого товарища недоверчивым взглядом, словно выискивая, в чем напортачил его ученик. Недовольно хмыкнул. И забросил в повозку глухо брякнувший объемный узел. Присовокупил к нему по паре мечей и луков с тулами. Сзади к повозке привязал двух лошадей под седлами. После чего развернулся и пошел на свое место. Тагма готовилась продолжить движение, отовсюду раздавались команды командиров.

– Твои трофеи, – хмыкнув, проинформировал Йенс. – Сьорен едва не оторвал башку ромейскому всаднику, когда тот отказался отдавать лошадь.

– Сьорен?

– А что тебя удивляет?

– Ну, любви между нами нет.

– А при чем тут любовь? Он и о себе думал. То, что тебя не взяли в варангу, ничего не значит. Ты все еще в дружине. А потому имеешь право на долю в нашей добыче, как и мы в твоей.

– Понял.

– Ладно. Пойду я. Присмотри тут за Расмусом.

– Да уж присмотрю.

Жаркий день клонился к закату, когда они наконец достигли своей цели. Ни о каком внезапном штурме не могло быть и речи. Ворота заперты, мост поднят, ров полон воды. Его подпитывает речушка, что протекает рядом. Сама-то она воробью по колено. Но ее русло запустили в ров, и этого хватило, чтобы заполнить его до краев. Поток же продолжает свой бег дальше, к морю.

– Маркус, ставь свою повозку вон там, – указал Ларс на заросли невысоких деревьев.

Забота как о раненом, так и о сохранности продуктов дружины. Вообще-то при тагме имелся обоз с продовольствием. Но кто запретит иметь дополнительный паек? В немалой степени именно продуктами торговали маркитанты, неизменно сопровождавшие армию и более или менее значимые отряды. Кстати, за их отрядом никто не увязался. Как утверждали старожилы, это дурной знак. И нападение конных всадников в некоторой мере это подтверждало.

Выставив повозку, распряг быков и повел их на речку поить. До крепостцы с полкилометра. Русло извилистое и протекает неподалеку от их лагеря. Памятуя о том, что находится не в окрестностях Константинополя, Михаил и не подумал избавляться от брони. Мало того, вновь сменил соломенную шляпу на шлем плюсом к арбалету в руках, топорик на поясе, пара метательных ножей в петлях на груди, за спиной меч.

Видел как-то на ютьюбе, как казаки носили на спине шашки. Пришлось помучиться, прежде чем сумел понять, как была устроена подвесная, позволяющая носить клинок тремя способами. Но вспомнил, и вот теперь может носить оружие так, чтобы оно не мешало. Правда, использовать его из этого положения не получится. Как-то там извлечь еще да. Но для боевой обстановки времени на это уходит слишком много. С другой стороны, меч у него скорее как вспомогательное оружие. Упор как раз на арбалет.

Странненький такой погонщик быков, вооруженный до зубов. Только улыбки это ни у кого не вызвало. С одной стороны, люди войны не видели в ношении оружия ничего особенного. С другой – вот он враг, в семи сотнях шагов. А может, и где ближе. Зарослей вокруг хватает.

Речка и впрямь воробью по колено. Берег и дно глинистые. Едва быки ступили в воду, как тут же подняли муть. Но их данное обстоятельство, похоже, не смущало. Михаил набросил веревку на кусты. Животным это не мешает, и в то же время сбежать для них будет проблематично из-за колец в носах. А у него свободные руки.

Романов не собирался тупо стоять и наблюдать за быками. Если бы местность просматривалась далеко окрест, то именно так и поступил бы. Но обзор был откровенно плохой. Вокруг хватало кустарников и деревьев. Поэтому он предпочел обследовать их. Не забыв в который уже раз подивиться своей храбрости. Ну или глупости. Хотя причина наверняка была все в той же уверенности, что с ним настоящим ничего страшного уже не приключится, а Зван погиб еще три месяца назад, зашибленный упавшим деревом.

Чингачгук из него никакой. Он так и слышал позвякивание своей кольчуги и треск ивняка, сквозь который проламывался, как кабан на случку. А ведь старался. И уж тем более понял, насколько неуклюж, когда едва ли не перед его носом возник Сьорен.

– Ты что тут делаешь? – как всегда недовольным тоном поинтересовался варяг.

– Быков нужно напоить, – справившись со своим удивлением, ответил Романов.

– Ну так и пои, чего в кусты полез?

– Нужно же было глянуть, нет ли тут кого.

– А для этого обязательно бряцать всем тем железом, что ты нацепил на себя?

Сам воин в полном облачении. В руках щит и короткое копье, на поясе меч и нож внушительных размеров. Только двигался он, что твоя тень. З-зависть.

Когда вышел из кустов, обнаружил, что остальные погонщики тоже подвели животных к водопою. А вода стала куда более мутной. Выше по течению обосновались всадники. Готовить лучше на теплой воде в бурдюках, она чистая. Пить же из прохладной реки парень все одно не собирался. Ему только дизентерии на ровном месте не хватало. Утолять жажду он предпочитал кипяченой водой из берестяной фляги.