Они вышли из лимана Славутича и отошли от берега не меньше чем на пару километров. После чего спустили на воду лодку. Туда же переправили прах погибших. После чего разложили их оружие, утварь, одежду, горшки с продуктами. Затем дно лодки пробили, и она ушла на дно.

Изначально кольчужным доспехом могла похвастать только треть дружины. Здесь же на дно ушли сразу две кольчуги. Дорогие какие-то похороны у язычников. Хотя эти уже и вполне себе христиане. У каждого на груди крест. Правда, за молитвами он их ни разу не видел.

Город впечатлял. Да чего уж там, где-то даже и подавлял. Высокие крепостные стены, подступающие прямо к воде. Закрытые гавани. И плавно убегающие вверх черепичные крыши домов. Это был Город с большой буквы. Причем даже по меркам Романова. Уж кто-кто, а строитель мог оценить масштабы труда, вложенного в создание всего этого великолепия. Тем более на уровне местных технологий и механизации.

Положа руку на сердце, представшая перед ним картина захватывала в первую очередь как исторический памятник. Не доводилось ему как-то в прошлом посещать средневековые замки и старинные кварталы. А тут сразу такое! Что уж говорить о местных.

Вон суровые воины взирают на представшую картину с независимо-равнодушным видом. Да еще и занимаются каждый своим делом, словно ежедневно сталкиваются с подобным величием. Только видится в этом плохо скрываемая нарочитость.

По мнению Михаила, им все равно, в какую гавань направляться. Но Ларс, похоже, знал, что ему нужно, и правил непосредственно к цели. Они миновали бухту Золотой Рог, обогнули восточную оконечность полуострова, на котором и раскинулся Царьград, в смысле Константинополь. Прошли вдоль южного берега и, миновав один из портов, продолжили путь вдоль стен.

Кораблей и всевозможных лодок столько, что глаза разбегаются. В прошлом ему такого наблюдать не приходилось. Разумеется, видел и яхты, и корабли, когда выезжал с семьей на море. Но такого большого количества там не было и близко. И вообще при виде стольких парусов в голове сразу же возникло сравнение с чайками. Как бы пафосно это ни звучало.

Вскоре появилась еще одна гавань, окруженная крепостными стенами. И по виду больше предыдущей. Похоже, что здесь использовали небольшую бухту, берег которой продолжил насыпной мол, на котором и возвели укрепления. По обеим сторонам входного створа массивные башни, от которых в воду тянутся огромные звенья цепи. Говорите, железо дорогой товар? Ну, тогда Царьград просто сказочно богат.

Перед входом в гавань остановились. От одной из башен отвалила лодка с таможенным чиновником на борту. Вопрос с уплатой портового сбора и пошлины решился быстро. Никакого особенного досмотра кораблю не устраивали. Помощники чиновника наскоро прошлись по трюму в сопровождении варягов, ясное дело. После чего появились с постными лицами. Не купцы, что тут еще сказать. Поживиться нечем.

Правда, на самого чиновника это ярко выраженное недовольство не произвело никакого впечатления. Он стал несколько благожелательней к вновь прибывшим, едва узнал, что они собираются поступить на службу в варяжскую стражу. Что не смог не отметить Михаил. Указал размер пошлины. Получил плату и попрощался.

Гавань оказалась небольшой. Эдакий полукруг радиусом метров сто с теми же крепостными стенами. Правда, по местным меркам, все же просторной. На протяжении всей неправильной дуги устроен каменный причал с множеством колец. Суда стоят либо носом к берегу, либо кормой. Бортом не встать. В смысле можно, конечно, пристроиться с боку. Только кто же позволит занимать столько места. Царьград живет торговлей и заинтересован в максимальном обороте.

Потому и всевозможных гаваней поменьше здесь хватает. А ведь каждую нужно оградить защитными стенами и перегораживающими створ цепями. После таких вложений нерационально использовать внутреннее пространство просто глупо. Ну и еще один момент: начальник порта с каждого судна имеет свой интерес. Иначе и быть не может.

На момент их прибытия в гавани стояло примерно три десятка судов. Михаил, честно говоря, тот еще моряк, но габариты кораблей на него впечатления не произвели. Видал и побольше. Значительно больше. Хотя в сравнении с их ладьей эти выглядели куда как внушительно. Длина метров сорок, пузатые корпуса, крутые борта возвышались над водой метра на три, и наверняка серьезная осадка. Сразу видно, что их строили для морской стихии.

Как выяснилось, ладья варягов класса река – море. Только море сугубо спокойное, и отдаляться от берега на ней не рекомендовалось категорически. Не сказать, что от первого же волнения их кораблик пойдет на дно. Но при появлении признаков такового все же лучше укрыться у берега. Впрочем, на их долю волнений не пришлось, а потому и добрались быстро.

Судно это новгородской постройки. Сладили специально для путешествия по внутренним рекам Руси. У скандинавов корабли морские. Большая осадка и габариты представляют определенную сложность для путешествий по рекам, которые далеко не всегда отличаются широким и глубоким руслом. Немаловажно и то, что тяжелые корабли с ярко выраженным килем оказались совершенно непригодными для волока. А без этого никак не обойтись.

Ларс велел всем оставаться на борту, а сам в сопровождении одного из воинов сошел на пристань. Хм. Вблизи оказавшуюся достаточно загвазданной. Впрочем, вода здесь тоже изрядно загажена плавающим мусором и не блещет морской прозрачностью. Ну и еще неистребимая вонь. Так-то Романов уже попривык к различным амбре, в основном немытого тела. Но все одно вот эти грязь и миазмы как-то уж контрастировали с величием, наблюдаемым со стороны.

Прождали часа три. Наконец ярл вернулся в сопровождении троих рослых воинов и, похоже, уже слегка навеселе. Проверили, так сказать, качество вин в местных тавернах. И надо сказать, именно это вызвало более или менее серьезную реакцию дружинников. Так как Ларс принес пару вместительных амфор вина. Что ни говори, а напиток на Севере крайне редкий и весьма дорогой.

– Ларс, я смотрю, среди вас мальчишка? – произнес один из троих сопровождавших воинов.

Одеты все одинаково. Алые плащи и сапоги, белые рубахи до средины бедра, синие порты. Очень похоже на единообразную форму. Впрочем, чего это он, по сути, форма и есть. Сегодня, кажется, только у ромеев есть регулярная армия с централизованным снабжением.

– У этого мальчишки на счету уже семь половцев, Олег, – хмыкнув, возразил ярл.

Говорили они по-русски. Или по-славянски. С известным Михаилу русским этот язык имеет мало общего. А если честно, то у них скорее одни сплошные различия. Но с другой стороны, Русь уже есть, и выходцев оттуда называют русичами. Ну и вообще Романову так проще.

– Да я как бы не против, Ларс. Но варяги – это лучшие из лучших, и плата у них вдвое выше, чем у других гвардейцев. А потому и отбор серьезный. Рост, стать, воинское умение. Важно все. Мальцу в строю места не будет.

– Думаешь, я этого не понимаю? Оставлю при дружине. А там взойдет в возраст, наберется стати и встанет с нами в один строй.

– Если так, то да. Но плату ему никто не положит. И цвета варанги[10] носить не позволят, – указывая на себя и товарищей, ответил гость.

– Ничего, главное, что при нас останется, а остальное приложится. Да и князю вашему я сказал, что нас тридцать шесть, а не тридцать семь.

– Не князю. Примикирию[11].

– Да без разницы, – отмахнулся ярл.

– Разница есть. Начинайте учить звания и речь. Оно и пригодится, и неприятностей меньше будет. Толмачи, конечно, есть, но всюду они с вами ходить не будут.

– Я понял, Олег.

– Ярл, я так понимаю, нас уже берут на службу? – поинтересовался Йенс, сделав добрый глоток вина и щурясь от удовольствия.

Михаил ничуть не сомневался, что вино не блещет качеством. Так, серединка на половинку. Но эти варяги еще не искушены в этом напитке. Не исключено, что многим из них и пить-то его не доводилось. А в сравнении с их элем, или что они там пьют, напиток и впрямь выделяется. Правда, сам парень к выпивке не потянулся. Как-то не особо любил это дело, хотя непьющим его и не назвать.