Степняк, которого Михаил первым ссадил на землю, уже практически поймал лошадь павшего товарища и, судя по всему, о драке не помышлял. Лука у него не было – возможно, сломал при падении. Искать оружие убитого некогда. Сходиться в ближнем бою с неизвестным после столь стремительной расправы над двоими спутниками – храбро, но глупо. Выбор очевиден.

Вот только Михаил не мог себе позволить отпустить никого из них. Потому что в этом случае гарантированно получил бы себе на загривок погоню из их обозленных сородичей. А по степи путь у него еще долог. Поэтому, развернув лошадь, Романов погнал ее в сторону последнего противника, вновь берясь за лук.

Кочевник уже взлетел в седло и был готов сорваться с места, когда стрела ударила его точно между лопаток. Не потерял бы он свой щит, и это спасло бы ему жизнь. Во всяком случае, на какое-то время. Но произошло то, что произошло.

Лошадь, в очередной раз потерявшая седока, побежала было прочь, но Романов не собирался отпускать и ее. Кочевники хорошо знают степь и великолепные охотники. А потому, если она вернется в стойбище без седока, сумеют дойти до места схватки. И уж тем более если до него не так уж далеко. Поэтому очередная стрела свалила бедное животное, поставив в этой схватке точку.

Разумеется, Михаил спешил, и трофеи его интересовали меньше всего. Тем более что серебро в кошеле водилось, а заработать еще не проблема. Главное, иметь перед собой четко поставленную цель и быть готовым к решительным действиям. И он готов к этому.

После своего второго пришествия он вообще был способен на многое. Смерть его не страшила совершенно. Если в прежней жизни еще случались сомнения, то сейчас их не было абсолютно. Но остается открытым вопрос, через сколько лет он сможет сюда вернуться. А главное, сумеет ли он предотвратить столь хорошо продуманный и масштабный заговор. Если нет, то его многолетние труды пойдут прахом. Вот уж чего не хотелось бы категорически.

Но, с другой стороны, просто бросить трофеи он также не мог. К примеру, седло одного из воинов было вовсе не архаичным тяжелым, а легким изделием пограничных мастеров. Клинки, конечно, не из лучшей стали, каковая у кочевников большая редкость, но все же стоят серебра.

Зато луки просто великолепной выделки. Вот уж что у степняков получалось превосходного качества. На изготовление одного экземпляра мог уйти целый год. Это не охотничья однодеревка, а сложная конструкция из различных материалов, с учетом их особенностей и наиболее сильных сторон. И получить за такие изделия можно солидно. Даже жаль, что один из них сломался.

Покончив со сбором трофеев, Михаил без труда поймал свою лошадь и продолжил путь. Ему нужно было спешить в Переяславль. Романов физически ощущал, как уходит время. И в то же время решил, что торопиться нужно медленно и впредь вести себя куда осмотрительней.

Переяславль Михаила удивил. При нем он был обнесен в основном деревянными стенами. Каменное строительство только набирало обороты. Возвели детинец, построили белокаменные княжьи палаты. Бояре активно ставили свои дома согласно новым веяниям.

А тут перед ним крепкие стены из красного кирпича, с машикулями и зубцами в виде ласточкина хвоста. Через равные промежутки вперед выдаются круглые башни с островерхой черепичной кровлей. Выглядят как нарядно, так и монументально. Красота, да и только.

Центральные улицы, что вели от ворот к детинцу, вымощены тротуарной плиткой. Материал не столь долговечен, как гранитная брусчатка, зато получается дешевле и быстрее. Кроме того, по обеим сторонам проезжей части устроены ливневки для стока воды.

Боковые улицы также не остались без внимания. Во всяком случае, то, что видел Михаил, заслуживало одобрения. Их отсыпали гравием, что не исключало слякоть, зато гарантировало отсутствие непролазной грязи. Тротуары там традиционно дощатые. Как обстоят дела с переулками, бог весть, но сомнительно, чтобы их оставили без внимания.

Заботится Ростислав о своем городе, что тут еще сказать. Рачительный получился хозяин. А ведь был взбалмошным мальчишкой, у которого одни ратные подвиги на уме. Сумел-таки повлиять на него Федор. Вот только… Н-да. Ну с этим Михаил еще разберется.

Детинец, как и полагается, представлял собой город в городе. Высокие белокаменные стены и радующие глаз нарядные башни. Подъемный мост через ров и арка ворот, позволяющая без труда разъехаться двум боевым повозкам. При них стража, можно сказать, в стандартном для Руси ламеллярном доспехе. К слову, при наличии отработанной технологии изготовить его куда проще и быстрее, чем сплести кольчугу. Хотя, конечно, ее пластичностью он и не обладает.

За воротами торжище. И тут полный порядок и чистота. Ровные ряды торговых навесов, по периметру лавки и питейные заведения, чуть в стороне – площадка для торговли с возов, справа выстроили целый гостиный двор. Очень похоже на то, как устроено в Пограничном, если не сказать, что калька с него.

Все здания детинца каменные, крыты черепицей. Если в городе такая кровля встречается еще не так часто, как хотелось бы, то здесь либо она, либо кровельное железо. Иначе как указами и строгим спросом подобного не добиться. Всегда найдется умник, который решит, что у него и так все хорошо.

– Здравия вам, – поздоровался Михаил со стражниками у ворот княжьего двора.

Ну а что такого. Время терять не след, вот он как был верхом, так и подъехал к воротам. Разве только уплатил положенный сбор. Ну и спешился, чтобы не совсем уж вызывающе.

– И тебе поздорову. Чего надо? – поинтересовался вой постарше, с окладистой бородой.

– Так к князю надо, – пожал плечами Михаил.

– Вот так прямо к князю, – вздернул бровь стражник, а его напарник многозначительно хмыкнул.

– А чего тянуть. Дело у меня спешное, к тиуну[89] с поклоном идти некогда.

– То, может, и так, но порядок есть порядок. Ты для начала ступай-ка в челобитную избу, да изложи там, что тебе надобно. Там люди умные, они разберутся, спешное твое дело или погодить может.

Челобитная изба, как и другие службы, это введение Мономаха по подсказке Михаила. Помнил он что-то такое из школьной программы. Что не вспомнил, додумал сам, по образу и подобию Царьграда. Разве только с учетом особенностей Руси. Ни к чему внедрять чрезмерное количество иноземных терминов, если можно обойтись своими, более созвучными и понятными на интуитивном уровне.

– Да я-то пойду, – покладисто произнес Михаил. – И в очереди отстою. И с тиуном поговорю. Коли сегодня вообще поспею. Дело-то к закату. Поди, и нет его уже на месте. А там и завтра посижу ладком на лавке, с просителями вместе. Мне несложно. Только имечко мне свое скажи, служилый, и пойду с миром.

– А имя-то мое тебе к чему? – удивился воин постарше.

– Так ить завтра замятня на Руси случится. Должен же князь знать, с кого спрос учинить.

А вот это он уже припечатал жестко, глядя прямо в глаза стражнику. Нет, понятно, что есть заведенный порядок. Но случаются ведь и исключения. И он не без оснований полагал, что его случай как раз к таковым и относится.

– Артем, – бросил через плечо вой.

– Да, дядька Богдан, – тут же нарисовался новик.

Обычное дело – держать молодняк при карауле у ворот. Мало ли какая надобность возникнет. Не стражнику же бегать на посылках. Он, поди, поставлен службу справлять да княжеский покой беречь.

– Проводи до подворья Федора Акимовича.

– Слушаюсь.

Федора Акимовича, значит. Хм. Неужели после падения Пограничного Мечников все так же остался при Всеволодове? Перед смертью Михаила он стал головой тайной избы. Иными словами, был при князе первым безопасником. Вот только не мог он предать Романовых. Впрочем, все течет, все меняется. Могли и его взгляды перемениться.

На подворье Романова пропустили без проблем. Но дальше двора ходу не было. Так и стоял, держа под уздцы лошадей, осматриваясь вокруг. Боярские палаты, к которым привел его парень, были построены из оштукатуренного кирпича, с неброским, но приятным глазу декором. Этот стиль в свое время вводил сам Михаил. Может, потому и нравится ему смотреть на такой фасад.