И куда более внушительная, если они объединят усилия с Ростово-Суздальским князем Давыдом Всеволодовичем. Есть у того зуб на Мономашичей, величиной с бивень мамонта. Опять же жить сами по себе, наособицу, плохо ли? Да замечательно!

И что самое интересное, Михаил подобную мысль глупой не считал. Да, он не просто поддерживает великого князя, но и готов драться за его власть. Но это вовсе не значит, что ему все нравится в существующих реалиях. Многое он делал бы по-своему. Но Романов все же выбрал единое государство. Объединить, создать сильную вертикаль власти, ограничить влияние бояр, которые сейчас набирают силу, а там уж можно браться и за иные реформы.

Хм. А ведь может статься и так, что князья сговорились с восточными соседями, булгарами. У Мурома, теперь уже Рязани, и Суздаля, несмотря на противоречия, с ними давние торговые отношения. Опять же купеческие караваны идут по Волге, через их земли. А уж сколько воинов сможет выставить булгарский хан, остается только гадать.

Иное дело, а хватит ли у князей серебра, чтобы заплатить всем своим новоявленным союзникам. Но им ведь можно и не платить. При наличии артиллерии, а паче того, греческого огня, города будут падать к ногам штурмующих как скошенная трава. Пообещать кочевникам отдать на разграбление земли успевших нагулять жирок черниговцев, да смолян, и те согласятся, к гадалке не ходить. Им ведь достаточно ворваться за стены, а там уж они наведут шороху, ни капли сомнений.

Конечно, у князей из артиллерии только пищали да крепостные пушки. Но кто сказал, что этих громоздких и тяжелых монстров нельзя использовать в полевом сражении. Еще как можно. И уж тем паче при осаде. Хотя конечно же они серьезно замедлят продвижение армии.

– Еремей, ты понимаешь, что тут вообще происходит? – поинтересовался Михаил, будучи уверен, что их никто не услышит.

– Не больше тебя, Михайло Романович. Хотя свое суждение имею. Правда, если есть умысел у князя Юрия, то непонятно, отчего боярин Остроухов тебе это не выболтал.

– Ты же много раз использовал зелье правды. С его помощью можно вызнать все, только для этого нужно задавать правильные вопросы и чтобы допрашиваемый сам знал ответы. Итак, что мы узнали сверх поведанного Остроуховым? Князь Юрий активно варит стекло и торгует им с Царьградом, получая солидные барыши. Серебро это он тратит на снаряжение ополчения, к подготовке которого подходит самым серьезным образом. Даже боевые повозки завел по типу надельников. – Михаил глянул на своего спутника.

– Маловато, – сделал тот кислую мину.

– Согласен. Мне вот интересно, а чего это Федор, боярин Мечников, вообще мышей не ловит. Тут такое происходит, а он ни ухом ни рылом.

И подумал, а так ли уж необходим этот иуда и не пора ли с ним уже посчитаться да закрыть вопрос с застарелым долгом. А то, признаться, руки чешутся, душа жаждет справедливости, разум же всякий раз останавливает от преждевременного шага.

– Может, и ведает. Он ить всем о своих думках не рассказывает. А может, руки не доходят. Все тишком да ладком, Правду князь Юрий не попирает, вот и не докладывают ничего соглядатаи, – пожал плечами Еремей.

– Ладно, с этим еще разберемся. Как считаешь, вместо вот этих учений князь не учинит поход?

– Сомнительно как-то. О свадьбе сына он и впрямь сговаривался. О союзе ты боярина спрашивал, но тот ничего о походе на Черниговщину или Смоленщину не сказал, как и о том, что дружить собираются против великого князя. Я так думаю, срок еще не настал. Вот если позапрошлогодняя замятня все же случилась бы, тогда, может, и Муромский решил бы отложиться. Кстати, я тут походил на службы в церкви… – Еремей многозначительно хмыкнул.

– И? – подбодрил его коротким вопросом Михаил.

– Не славят тут попы помазанника Божьего Всеволода. А должны бы. На каждой службе должны.

Это да. Дабы вложить в головы подданных нужные мысли, требуется по капле вливать им, что великий князь не просто так, а Богом дан Руси. И подданным следует понимать, что, умышляя против князя, они восстают против веры и устоев. Но по всему выходит, что местные попы решили поддержать отторжение княжества от Киева. И вот это самое опасное. Борьбу за умы силой оружия не выиграть. Тут главный аргумент – именно правильное слово.

Нет, Федор точно мышей не ловит. И плевать, что это работа соглядатая. Кто их подбирает и организовывает работу? То-то и оно. А тут что же получается? Сначала на западе и в центре чуть до беды не дошло. Теперь вот на востоке творится черт знает что. А так ли уж необходим Руси живой Мечников? Вот уж в чем Михаил теперь не уверен. Похоже, разжирел и обленился. А значит, пришла пора с ним посчитаться.

Когда-то, еще в свое первое путешествие в этот мир, Михаил полагал, что сумеет удивить аборигенов таким новым блюдом, как шашлык. Отчего-то помнилось, что в Средние века готовили туши целиком и на открытом огне, с помощью вертела. Вообще-то так оно было и на самом деле. Причем они умудрялись не сжечь мясо. Ясное дело, получалось далеко не у всех. Однако и самый настоящий шашлык на углях здесь также готовили.

Правда, особого распространения этот метод на Руси отчего-то не получил. Возможно, оттого что русичи мясо ели не так уж и часто. Его если кто и употреблял регулярно, так это знать и воины. Но те предпочитали запекать целые туши и орудовать над ними ножами. Вот степняки – совсем иное дело. У них мясо является основным блюдом, а потому рецептов приготовления великое множество, и многие из них были позаимствованы русичами.

Романов окинул внимательным взглядом скворчащее на шампурах мясо и сноровисто перевернул его. Тут же вооружился куском коры и, резко махнув им, сбил появившийся было огонек от капнувшего жира.

А вот и Архип! Вовремя, что тут еще сказать. Еще немного, и пришлось бы снимать мясо в горшок да ставить томиться. А шашлык нужно есть с пылу с жару.

– Присаживайся, – указывая на расстеленное одеяло, пригласил Михаил гостя. – Как раз шашлычок поспел. Ты такого еще не ел.

– С чего это ты взял? Я как бы не из глухого леса, – хмыкнул худощавый мужичок с весьма непримечательной внешностью.

– Уж поверь, так мясо никто не маринует. Я свой секрет никому не раскрываю. Опять же на цвет посмотри, золотистый. Ни единой черной подпалины. И ни капельки крови, – нахваливая свое блюдо, возразил Михаил.

– Я с кровью люблю, – не сдавался Архип.

– Ну и пусть тебя, – опускаясь на пятую точку, отмахнулся Романов.

Подхватил кусок еще горячего мяса и вгрызся в него, брызнув прозрачным соком. Надкусил и показал светлый срез от зубов, где не было и намека на розовое. Гость поспешил последовать его примеру и, признавая правоту шашлычника, в блаженстве закрыл глаза.

– И впрямь объедение.

– Налегай, пока горячее. О делах и потом поговорить можно, – разливая из бочонка по кружкам пиво, произнес Михаил.

Пока приговаривали первую партию, разговор шел ни о чем. Архип помянул часовую мастерскую, или скорее небольшой заводик, в Пограничном. Товар оказался не просто востребованным. Его буквально рвали из рук мастеров, не успевающих выполнять заказы. Леонидов Феодосий уже всерьез занимался расширением производства.

Дела шли настолько хорошо, что в этом году можно было и не отправляться в Царьград с зеркалами. Впрочем, «можно» не значит, что Романов именно так и поступит. Серебро лишним точно не будет. А уж в его-то случае и подавно. Есть у него намерения выкупить еще несколько холопских семей.

Семейных мастеровых с насиженных мест стронуть тяжело. И уж тем более когда им предлагают порубежную заставу с ее нестабильным положением. Вот и озаботится подготовкой своих кадров. В плане реализации процесс долгий, зато в дальней перспективе результат получится вполне достойный.

Тем более что Михаил все еще не решил, на что именно сделать ставку. К примеру, используя конные машины, его крестьянам удалось поднять пахотных земель вдвое против обычных норм на одного пахаря.