— Что это? — спросила, резко меняя тему.

— Нейтрализатор магических следов. Редкая вещь, так как делается на основе…

— Клыков обратившихся в нежить волков, — подхватила я. — Всё понятно. Но зачем ты тратишь столь драгоценный ресурс на это. — Я пнула носком сапога тушу Вуди и чуть не охнула от прострелившей боли под лопаткой. Ну же, кольцо, работай уже! Заживляй рану! — Я планировала кинуть весточку своим ребятам и велеть прибрать трупы.

— Угу, — хмыкнул блондин. — Только пока ты смотаешься в порт, а твои хлопцы — сюда, чистильщики уже могут найти трупы и поднять на уши жандармерию. Конечно, большинство следов смоет дождь, но на телах паршивцев раны от твоего клинка да остаточные следы магии от файеров. Ты уверена, что хочешь так рисковать?

Я прикинула, что какими бы деловыми отношения с Маркусом у меня ни были, восемь трупов около Звёздной площади он мне вряд ли простит. Чёрт побери! Маркус! Он же ждёт меня в «Хромом пони»!

Я отмерла, сделала несколько шагов вперёд и схватилась за бок. О-о-ох, как же больно! Кто только придумал такое дурацкое оружие как цеп с шипами?! Тьенн мгновенно отреагировал на мой судорожный выдох, молнией метнулся и, дотронувшись до пальто, воскликнул:

— Грейс, нежить тебя раздери! Почему молчала?! Ты же истекаешь кровью! Куда собралась?

— Куда-куда, к любовнику, — прошипела сквозь зубы, стараясь отстраниться от рук красавчика. — Он меня уже заждался.

Однако Тьенн удивил. Вместо того чтобы отстраниться, он наоборот бесцеремонно сдёрнул с меня пальто и присвистнул.

— Ого! Твой любовник сегодня перебьётся. Так, это определённо надо промыть и обработать. Мой дом, если помнишь, рядом. Пошли.

Блондин протянул ко мне ладони, и я тут же отпрыгнула.

— Лапти убрал!

— Я только понести тебя хотел, — растерялся аристократ.

— Ага. Как мешок через плечо или как полуобморочную девицу на руках?

Мужчина промолчал, плотно сжал губы и, наконец, произнёс:

— Грейс, я не враг тебе и поклялся бы магией, если бы она была. Я не знаю, как тебе ещё это доказать. Пожалуйста, не воспринимай меня в штыки. Обопрись на мой локоть, так мы дойдём быстрее.

Я прикрыла глаза и досчитала до десяти, стараясь успокоиться. Никогда не любила, когда меня бесцеремонно трогают или хватают за руки. Тьенн нагло влез в личное пространство и потому я так резко отреагировала. Но, в конце концов, он был прав. Рану надо обработать.

— Ладно, — произнесла, утихомиривая взметнувшееся раздражение. — Веди.

Пока мои ощущения были сосредоточены на жжении в спине, мы дошли до Мрачного моста, свернули на соседнюю улицу и зашли в старое кирпичное здание. На этот раз всё моё внимание не было поглощено любовником, и я внимательно рассмотрела квартиру Тьенна. Из прихожей одна дверь вела в спальню, а вторая — в просторную гостиную, куда на этот раз провёл меня хозяин дома.

— Аристократ и без дворецкого? — хмыкнула я, изучая весьма добротный паркет на полу и мебель, вырезанную из орешника.

— До недавних пор был из обедневшего рода. Рос без слуг, и как-то нет желания их нанимать. Садись здесь, я сейчас, схожу только за фармокотекой. — Он указал на диван в классическую синюю клетку.

— До недавних пор? — уточнила я, скидывая с себя мокрую одежду прямо на пол.

Очередной цилиндр потерялся где-то во время драки, а вот пальто и шарф насквозь промокли. Я сняла и с неудовольствием оглядела окровавленную и порванную жилетку. Морской бес! Это же была моя любимая! В общую кучу полетела и испорченная рубашка, а вот нижнего белья я не носила. Когда ежедневно одеваешься как мужчина, кружевное бюстье — лишний предмет гардероба.

— Да, недавно я занялся восстановлением земель, родового состояния и ремонтом особняка. Вот даже квартиру пришлось купить в Лорнаке, чтобы было сподручнее продавать убитую нежить. Благо в столице она высоко ценится.

В дверях появился блондин с кожаным саквояжем в руках. Он тоже успел избавиться от верхней одежды и даже куда-то незаметно поставил арбалет. Тьенн замер на пороге, откровенно разглядывая меня с ног до головы. Взгляд травянисто-зелёных глаз задержался на обнажённой груди. Кадык мужчины заметно дёрнулся, ноздри расширились, рот приоткрылся.

— Эге-ге-гей, молодой человек, — насмешливо поддела Лойса, поворачиваясь к нему спиной. — Да, кажется, у тебя эти два месяца никого не было, раз ты так бурно на меня реагируешь. Могу подсказать адресок отличнейшего борделя на Трясиновой, если хочешь.

Раздались тихие шаги. Краем зрения я заметила, как Тьенн аккуратно поставил фармокотеку на диван и осторожно провёл пальцем по уже засыхающей корочке крови на моей спине. Это было невесомое движение, сродни прикосновению пёрышка, но мурашки разом побежали вдоль позвоночника, по плечам и даже бёдрам. Прошла вечность, прежде чем Тьенн заговорил:

— Да, у меня действительно никого не было всё это время, но бордель мне не нужен. Услугами фей не пользуюсь из принципа. А ты очень красивая, на тебя невозможно не реагировать.

Мужские пальцы вновь коснулись спины, но уже чем-то мокрым и прохладным. Кожу слегка защипало. Я дёрнулась, но прежде чем успела возмутиться, Лойс подул, и от его горячего дыхания по телу стремительно распространилась волна тепла. Я прикусила губу, мысленно ругая себя за то, что сама откликаюсь на действия красавчика. Какого морского беса?! Ну, подумаешь, опытный мужчина…

— Рана уже начала затягиваться, но я всё равно обработаю заживляющей мазью. Подними, пожалуйста, волосы, — тем временем произнёс Тьенн.

Я молча перекинула кончик косы так, чтобы часть волос осталась лежать на плечах. На этот раз кожу не щипало. Наоборот, мазь была очень приятной. Прикрыла глаза и полностью отдалась удовольствию — не сексуальному, тактильному. У Тьенна оказались совершенные руки. Скорее крупные, чем маленькие, с длинными тонкими пальцами, но не изнеженно-мягкими, как у большинства лощёных аристократов, а чуть шершавыми. Не мозолистыми и потрескавшимися от соли рабочими лапищами, какими обладают рыбаки, изо дня в день перелопачивающие мокрые сети с добычей; не сухими руками кузнеца, тяжким трудом превращённые в подобие копыт, но определённо сильными. Он трогал меня уверенно, не боялся сделать больно, но при этом, что удивительно, не делал. В его прикосновениях не было ни капли лицемерной застенчивости молодых юнцов, ни матросской наглости, но и на отстранённую холодность врачевателя они тоже не походили. Тёплые подушечки пальцев несли облегчение, одновременно втирая мазь и лаская.

— …И по-хорошему тебе бы универсальное противоядие принять, а то мало ли какой гадостью шипы были смазаны. Повезло, что ты кольцо носишь. Надо убрать волосы выше, здесь есть ещё пара ссадин на лопатке. — Из блаженного состояния меня вывел голос Тьенна.

Сердце сделало кульбит. Я только и успела, что резко дёрнуться и остановить потянувшуюся к косе мужскую кисть. Его ладонь легла мне на волосы, моя же крепко держала его. На несколько секунд мы оба замерли в этой странной и неудобной позе.

— Ну? — наконец спросил Тьенн.

Я прикрыла веки, глубоко вдохнула и выдохнула, представляя, как глупо выгляжу сейчас со стороны. Конечно, можно было бы сказать, что лечения на сегодня хватит, собрать вещи и уйти. Но кем я тогда буду? Испугавшейся маленькой девочкой? Какая разница, увидит Тьенн тот уродливый шрам или нет? Он и так уже знает обо мне слишком много. Секретом больше, секретом меньше — на жизнь не повлияет.

— Я сама, — произнесла, решительно откидывая косу в сторону.

Я прекрасно представляла, какая неприглядная картина открывается Лойсу. Выпуклый застарелый шрам, что протянулся от одной ушной раковины к другой под самой линией роста волос. Частично белёсый, а частично бурый он резко контрастирует с тёмными, как вороное крыло, завитками на шее. Я ожидала, что Тьенн начнёт меня тут же жалеть или же наоборот вспылит, как Плешь, впервые узнавший про шрам, и будет требовать сдать мне имя человека, который оставил уродливый след на всю жизнь. Однако я услышала лишь короткий выдох сквозь зубы, а затем почувствовала, как чуткие пальцы намазывают кожу на правой лопатке. Тьенн молчал. Не кричал, не осыпал меня горестными восклицаниями и даже не пытался развернуть меня к себе лицом и заглянуть в глаза. За последнее я ему была особенно благодарна.