Кэнсин смял эту записку в кулаке и вышел из дома.
Яси пришёл в себя через несколько часов после поединка с такамо, одевавшимся как гаидзин. Он открыл глаза, непонимающе огляделся. Он лежал на полу в небольшой тёмной комнате, единственным источником света была маленькая лампадка в углу — в круге тусклого света от неё Яси увидел фигуру сидящего человека.
— Не вставай, — произнёс тот. — Ты ещё слишком слаб взрыва. У тебя сломана левая нога и почти все рёбра, выбито несколько зубов и все внутренние органы серьёзно повреждены. Плюс к этому кто-то очень грубо покопался в твоих мозгах и чудо, что ты не остался идиотом.
— Кто ты? — прохрипел Яси, слова давались огромным трудом, да и вообще дышать было сложновато.
— Сайто Иэмицу, — ответила фигура. — Я — гэнин ниндзя Кога, мои люди спасли тебя.
— Зачем? — Не смотря на то, что каждый вдох давался Яси дикой болью, и он, в принципе, знал ответ, не задать этого вопроса он просто не мог.
— Присоединяйся к нам, — был ответ, — у тебя неплохие навыки для убийцы, такие люди нужны мне.
— Особого выбора у меня, — Яси перевёл дыхание и продолжил, — как и я понимаю, нет.
— Выбор есть всегда, — усмехнулся Иэмицу, поднимаясь на ноги.
Вдова, приютившая нас, влила мне в горло некое жуткое пойло, взорвавшееся в теле не хуже недавней маленькой пороховой бомбы. Однако оно в миг привело меня в себя — прошёл кашель и глаза перестали слезиться. Я поднялся на ноги, не смотря на укоризненный взгляд вдовы, которым она одарила меня. Делакруа стоял у входа в комнату, куда притащил меня с улицы, и также всем видом демонстрировал мне, что надо ещё оставаться на татами.
— Этот дым был не так прост, как кажется, — произнёс он. — В нём был яд, правда я вовремя вытащил тебя из облака.
— И не такое переживали, — отмахнулся я, набрасывая на плечи куртку и плащ. — А ты отлично понимаешь, что задерживаться здесь нельзя. За нами могут прийти ещё люди. К тому же, мне надо проведать одного своего знакомого в провинции Тори. Вот только где бы достать лошадей?
— Лошади будут, — отмахнулся Делакруа, — они домчат нас до Тори ещё до рассвета.
Распрощавшись с вдовой, которая продолжала так же укоризненно глядеть на меня, но не сказала ни слова против, мы зашагали в воротам города. На полпути нас перехватил Лизука. Он выступил из ночной тьмы, заставив Делакруа выхватить чёрный меч (снова из воздуха!). Адрандец прошептал что-то, но я не расслышал слов.
— Что стряслось, Лизука? — спросил я, стараясь унять нервную дрожь.
— Я нашёл шпиона Токугавы, — ответил он. — Это Томоэ, та девица, что Кэнсин притащил к госпоже Масако.
— И чего ты хочешь от меня? — поинтересовался я. — Шпионом, кажется, Ёсио-доно поручил заниматься тебе, не так ли?
— Ты должен прикрывать Кэнсина, — не остался в долгу Лизука, — а на него уже вышли ниндзя Кога.
— Тогда нам стоит поторопиться, — бросил я. — Где там твои лошади, Делакруа?
Адрандец усмехнулся и коротко свистнул. Через секунду из тьмы вышли три здоровенных вороных жеребца, уже полностью осёдланных и взнузданных. Ни слова не говоря, я вскочил в седло (я привык уже к странным вещам, творимым загадочным адрандцем), Лизука всё же промедлил мгновение — неизменная выдержка изменила обычно невозмутимому главе убийц.
Кэнсин шагал по рыхлому снегу Северной дороги. Он словно бы находился в двух разных местах — телом в лесу, на Северной дороге, душой и мыслями — с Томоэ. Он вспоминал эпизод за эпизодом их недолгую совместную жизнь, от знакомства до вчерашнего дня.
— Я… Я не враг тебе… Не враг.
Он шагал дальше, вспоминая и вспоминая…
— У тебя столько книг. Ты много читаешь?
— Просто на них удобно спать.
Человек в чёрном буквально вылетел из кустов, в руке его сверкнул клинок. Тело Кэнсина среагировало раньше разума. Он выхватил меч, парировал молниеносный выпад противника, ответил ему столь же быстрым ударом. Ниндзя пролетел мимо, скрывшись в голых придорожных кустах, точнее за высоким сугробом. Он припал к земле, оттянул полумаску, скрывавшую нижнюю часть лица (оказалось, что он довольно молод, хотя этого никто не видел в просыпающемся лесу), надсадно кашляну — на снег пролилась кровь. Он и не заметил как именно и, главное, когда успел задеть его мальчишка со шрамом. По левому боку ниндзя начала растекаться боль, кимоно пропитывалось кровью. Юноша понял, что не протянет больше нескольких минут с таким ранением, значит, пора показать противнику первый из «сюрпризов» (как назвал их Иэмицу), приготовленных специально для него.
Молодой ниндзя понял, что немного замешкался и молодой самурай почти прошёл место закладки «сюрприза». Надо поторопиться! Ниндзя рванулся, наплевав на боль в боку, для отвода глаз делая вид, что атакует врага. Этот манёвр стоил ему очень дорого. Кэнсин вновь среагировал абсолютно рефлекторно — клинок его катаны прошёлся по животу ниндзя, однако удар не сбил траектории полёта молодого воина-тени. Он рухнул на снег, нащупал пальцами верёвку и дёрнул за неё…
Гэнин ниндзя Кога Сайто Иэмицу лишь поднял глаза, услышав взрыв на дороге, ведущей к дому, куда пришла по его приказу Томоэ. В отличие от него, девушка вздрогнула всем телом. Она повернулась к единственному в доме окну и ещё успела заметить оседающий столб снега и земли.
— Твой приятель жив, — заметил Иэмицу. — Одного моего парня на него не хватит.
Томоэ посмотрела на гэнина с нескрываемой ненавистью, но смолчала. Ей было не до слов, она готовилась к тому, чтобы покончить с собой. Однако Иэмицу, словно читая её мысли, рывком привлёк её к себе и сунул в рот два пальца.
— Ты бы всё равно не смогла откусить себе язык, — также спокойно, как и всегда, произнёс гэнин. — Не хватило бы силы воли.
Томоэ затряслась всем телом, из глаз её хлынули слёзы. Иэмицу выдернул пальцы у неё изо рта и девушка рухнула на пол, надсадно кашляя.
— Хотя можешь кончать с собой, если хочешь, — равнодушно пожал плечами Иэмицу, — ты своё дело сделала. Кэнсин навряд ли сражается даже вполсилы, так что не думаю, что он сумеет добраться до этого дома. Дальше его ждут люди куда серьёзней первого юнца.
Взрывом Кэнсина, действительно, не убило, но контузило очень сильно. Из ушей его текла кровь, он ничего не слышал, разум его помутился, он полностью ушёл в мир своих воспоминаний.
— Мы уходим из столицы и поселимся в провинции Тори, в доме, снятом на деньги Ёсио-доно. Мы станем жить как торговец лекарственными травами и его жена, чтобы не вызывало подозрения то, что у нас постоянно водятся деньги.
Звона и скрежета стали Кэнсин не услышал, тело вновь сработало быстрее разума. Он покатился по снегу — результат принятого на клинок удара здоровенного масакари[360], который сжимал в руках крупного телосложения ниндзя. Как только Кэнсин попытался подняться на ноги, как в плечо его вонзился мощный сюко, напоминающий более медвежью, нежели тигриную, лапу, обладатель его засел в ветвях сосны, нависающих над дорогой. Юный хитокири взвыл от боли, даже не заметив, что не слышит собственного крика.
Что это была за скачка! Наверное именно так мчатся всадники Дикого Гона[361], мчащиеся ночами при полной луне, звёзды мелькали рядом с нами (клянусь, так оно и было!), землю под ногами вороных не было видно, даже пыль не вылетала из-под них и характерный стук звучал совсем иначе, нежели при обычной скачке. Я лишь раз оглянулся на Делакруа и едва не ослеп — на месте человека в чёрном плаще возник сияющий белизной воин в роскошных, хоть и несколько старомодных, доспехах (естественно, материкового типа), за спиной развевался победным штандартом длинный плащ того же цвета. Кто же такой, адрандец?!
