– Хайль! – Толпа ревела, глаза горели восторгом и бешенством.
– Куда пойдут эти полки, – умело подхватил Адольф, – не так уж и важно! Польша, Эльзас и Лотарингия, Балканы… Всё это земли, предназначенные Богом немцам! Мы раса господ!
Нарбэ умолк, перестав кричать и обводя зал тяжёлым взглядом. Толпа затихла, ловя каждое движение своего лидера.
– Запомните и передайте своим детям, – негромко заговорил он, веско роняя слова в полной тишине, – миром должен править германец. Для этого можно вступать в союзы хоть с дьяволом. Предавать вчерашних союзников и заключать союз с былыми врагами. Главное – идти вперёд, шаг за шагом к нашей цели – господству Германии над миром. Хайль!
– Хайль! – Отозвалась толпа неистово.
– Хайль!
– Реваншисты, – билась мысль в голове попаданца, стоявшего статуей, – как тогда, после Версаля[980]. Отобрали победу, запретили дальнейшее объединение. Теперь нужно идти дальше и уничтожить Пруссию как промышленное государство, как военную силу, как центр объединения германских земель. Иначе – война с людьми, готовыми перегрызть горло обидчикам. Пусть не сейчас, пусть через несколько десятков лет, но она будет непременно. Люди с таким настроем пойдут на что угодно. Пруссия должна быть уничтожена!
После произносили ещё речи, но постепенно градус их понижался, они становились всё менее политизированными. Наконец, бурши и приглашённые гости поднялись на второй этаж и уселись за столами. Столы и скамьи сколочены из досок так, что их легко разобрать.
Убранство, еда и напитки самого средневекового образца – колбасы, караваи хлеба, пироги, целиком зажаренные поросята. Пиво и вино в бочонках, никаких стеклянных бутылей и в помине нет. Даже кружки – не стеклянные, а глиняные и деревянные, атмосферные.
Фокадану, как одному из почётных гостей, досталось место за столом с Нарбэ и другими старейшинами, на небольшом возвышении.
– Ну как? – Поинтересовался Адольф у попаданца, едва усевшись за стол.
– Сильно.
Бурш кивнул довольно, вытирая пот платком и жадно отхлебнув пиво из большого кубка. Алекс в очередной раз поразился – до чего же люди бывают слепы!
Неужели Адольф искренне считает, что остальные должны разделять его чувства и идеологию? Понятно, что Смит имеет англосаксонское происхождение, а тот факт, что англы и саксы – суть германские племена[981], никогда не считался секретом.
Но даже если Смит и правда англосакс-германец из Северной Америки… То с чего Нарбэ решил, что он будет поддерживать именно немцев?!
Какая-то вывернутая логика, частично построенная на неверных допущениях и идеологии. Или может, бурш объяснится позже, без лишних ушей?
Пирушка быстро набирала обороты, ели и пили все, как в последний раз.
– Девочки приехали! – Влетел на второй этаж какой-то молоденький студент, выпучив восторженно белесые глаза.
– Бордель фрау Жужу сегодня наш! – Встал третий старейшина, не произносивший речей, – за мой счёт!
Восторженный гул едва не оглушил попаданца, который понял, что номера на верхних этажах предназначены не для перепивших студиозов.
Девочки, в основном пышнотелые и не слишком-то интересные особы, поднимались наверх, отчаянно кокетничая и вертя подолами. Их сопровождал восторженный гул и запах мускуса, несвежего белья и нечистого тела.
– Ради таких моментов я и стал студентом! – Восторженно выкрикнул молоденький прыщеватый парнишка, явно вчерашний фукс. Его слова пришлись присутствующим по душе, парни одобрительно захохотали и начали орать всякие скабрезности порнографического характера.
– Хочешь? – Показал глазами Нарбэ, – ты гость, можешь первым.
– У меня своя белошвейка есть.
– Молодец! – Хохотнул Адольф, хлопая его по плечу, Понимаешь! У меня вот горничная белошвейкой работает.
Самые нетерпеливые поднялись вслед за девочками, но основная масса осталась пировать, причём пили по команде, а не кто когда хочет. Впрочем, к гостям это не относилось.
Алекс, как обычно, съел очень немного, сидя с единственной кружкой пива.
– Скучаешь? – Поинтересовался зычно Бюлов – тот самый старейшина, выкупивший на вечер девочек из борделя.
– Ничуть. Просто когда я такое увижу? Чувствую себя этнографом в индейском племени.
Бюлов расхохотался, как и остальные – шутку признали удачной, бурши бравировали варварскими чертами. В итоге старейшина взял на себя роль комментатора, поясняя непонятные моменты. Алекс едко, моментами даже зло комментировал, откровенно нарываясь, но соседи в восторге.
– Ну молодец! – Рыдал от смеха Бюлов, глядя на Фокадана влюбленными глазами, – как ты нас!
– Дуэль, дуэль! – Внезапно заорали бурши за соседним столом. Почти тут же гомонящая толпа в полном составе (за исключением тех, кто проводит время у девочек) потянулась вниз.
Через считанные минуты дуэлянтов облачили в странноватые наряды, о которых попаданец только слышал. Плотный кожаный фартук, защищающий грудь и живот, громадный шарф на шее, металлические очки с сеточкой для глаз, и плотный рукав из кожи и плотной материи, набитый чем-то вроде ваты – почему-то только на правую руку.
Секунданты облачились в ещё более чудные наряды, одев толстые шапки с кожаной верхушкой.
Дуэлянты встали друг напротив друга, после чего секунданты очень точно выверили расстояние.
– Довольно близко, – машинально отметил Алекс.
– Смотри! – Шикнул Адольф, жадно затягиваясь папироской, не отрывая глаз от происходящего. Лицо студенческого лидера исказилось в каком-то болезненном предвкушении…
– Начали!
Бойцы принялись бешено вертеть клинками, у которых лишь остриё заточено. При этом они стояли неподвижно, двигались только кисти рук, поднятые на уровень головы.
Бешеный лязг клинков в течении нескольких секунд, и вот из рассечённой кожи головы одного из дуэлянтов щедро брызжет кровь, заливая лицо.
– Стоп!
Подскочили секунданты осмотреть рану.
– Дуэль окончена, победил Макс Белов!
В зале оказался и студент из медиков, который тут же зашил рану на лбу проигравшего – нарочито грубо, без какой-либо анестезии. Раненый при этом всячески демонстрировал стойкость, пытаясь шутить.
Огорчённым, что характерно, не выглядел. Такого рода дуэли проводятся по большей части для репутации и красивых шрамов, служащих подтверждением мужества их обладателей. Так что проигравших в таких вот поединках не бывает. Победитель получает славу хорошего бойца, а проигравший – почётную отметину храбрости.
Бурши восторженно обсуждали дуэль, красоту которой попаданец так и не понял. Понятно, что это проверка яиц на крепость, но где они видят здесь даже не красоту, а просто фехтование? На взгляд Алекса, победить в такой дуэли больше шансов имеет человек с крепкими запястьями, а не более искусный фехтовальщик.
– Находишь это скучным? – Задиристо поинтересовался пьяненький бурш. Фокадан, не желая вступать в перепалку, поискал взглядом старейшин, но толпа оттёрла их куда-то далеко.
– Ну что, чужак?
– Нахожу, – равнодушно ответил Алекс, прикидывая – как бы перевести дуэль буршей в нормальную, если дойдёт крайностей. Пусть она и безопасная, но идиотизм происходящего раздражал бывшего военного.
– А сам ты… – начал было задира, уже собравший группу поддержки.
– Револьвер, – начал попаданец, показывая на шрам чуть выше виска.
– Картечь, – расстёгивая высокий воротник и чуть поворачиваясь, чтобы видна была шея.
– Сабля, – отметина в районе ключиц.
– Достаточно? – Чуточку раздражённо спросил он, – или мне раздеться? Отметин много.
– Прости, брат-студент, – повинился задира, быстро поменяв настроение, как это свойственно пьяным, – тебе такая дуэль и правда может быть скучной. Мир?
Выпив мировую кружку пива и рассказав пару баек о войне без каких-либо личных подробностей, Алекс вернулся к своему столу.
