— Ты следуешь Путем Тени, странник, — прозвучал голос из ниоткуда.

— Тень не имеет четких Путей, — ответил человек.

— И все же, чтобы приблизиться к Тени, тебе необходимо отринуть эту мысль.

— Но Тень не является моей целью.

— Тогда зачем ты здесь? — поинтересовался неведомый собеседник.

— Приду — расскажу, — сообщил путник и продолжил свое неспешное движение через серое Ничто.

Вскоре в пустоте забрезжил неяркий свет, и еще через несколько шагов человек обнаружил себя стоящим у подножья высеченной в скале узкой винтовой лестницы. Снова усмехнувшись одними губами, он начал подъем.

Высокая фигура в свободных серых одеяниях загородила дорогу.

— Ты зашел достаточно далеко.

— Еще нет, — возразил человек и прошел сквозь призрачный образ. Тот при прикосновении растворился, но тут же возник на несколько ступеней выше.

— Чего ты ищешь, смертный?

— Я уже отыскал все, что хотел, — бросил пришелец и вновь развеял призрачного охранника в ничто.

«А достоин ли ты этого?» — прозвучало у него в голове.

Вместо ответа путник опять усмехнулся, и теперь глаза его также участвовали в этом процессе.

Лестница завершилась. Он стоял под ночным небом, и легкий ветерок дышал резкой свежестью лежащего на западе моря. За спиной человека неподвижно лежала большая темная масса, и лишь два желтых огонька размером чуть больше блюдец светились в темноте.

— Ты пришел сразиться за Силу и Власть?

— Нет, дракон, — молвил человек, по-прежнему не оборачиваясь. — Я пришел, чтобы дать тебе свободу.

Слово, произнесенное на древнем языке, обратило груду камней в почти не дававший тепла, но достаточно яркий костер. Пришелец повернулся к свету и спокойно взглянул в глаза нависавшего над костром серого дракона.

Прошло не менее сотни ударов сердца, и наконец ящер отступил и скрылся в темноте. Через несколько минут он вернулся в человекоподобном облике, держа в руках широкий, покрытый мелкими чешуйками пояс.

— Ты заслужил это.

Человек покачал головой.

— Оставь себе. Я не для того сюда пришел.

— Надень, — сказал дракон, — и тогда посмотрим, для чего ты на самом деле здесь.

Приняв дар, человек застегнул пояс на бедрах. В первое мгновение он ничего не почувствовал; затем зрение его стало значительно острее, слух тоньше, нюх — изощреннее; напротив, босые ступни перестали чувствовать щербинки в шероховатом камне. Захотелось лечь или хотя бы опереться о скалу руками, что он и проделал, нисколько не удивившись тому, что кожу теперь заменяет плотная чешуя серо-стального оттенка, такая же, как и подаренный пояс. Треск разрываемой в клочья немудреной одежды и короткая, чрезвычайно приятная боль возвестили о появлении хвоста и аккуратно сложенных вдоль спины крыльев.

Еще несколько минут — и преображение завершилось.

Бывший дракон, для которого человеческое тело отныне превратилось из временной формы в постоянную, усмехнулся одними губами.

— Что ты посоветуешь начинающему новую жизнь, Крылатый Тайан из Клана Тени? — спросил он.

— Прежде всего — забыть о прежней, — проворчал родившийся дракон, сворачиваясь в кольцо вокруг гаснущего костра…

Время не было властно над ними, обладающими всеми видами истинного бессмертия.

«Эркариан Радужный приветствует тебя, Тайан Сумеречный! — прошла сквозь толщу скалы мысль дракона, скрытого сиреневым пурпуром колдовского тумана. — Меч „Драконов Источник“ находится в целости и сохранности, и ждет достойного преемника для своей Силы.»

«Югоро из Клана Звезды рад чести познакомиться с новым собратом, Тайан из Тени, — сказал второй дракон, окруженный фиолетовыми огоньками — Указателями Пути. — Посох Драконьей Кости ожидает способного принять его Власть.»

«Премного благодарен, — ответил обоим Тайан, уже начавший привыкать к облику дракона. Для него, живущего в мире со своим Зверем мастера боевых искусств, переход был проще, нежели для обычного человека — разумом он давно готов был принять Дракона в себя. — Пояс Драконьей Чешуи нашел обладающего должной Мудростью.»

«На что же употребишь ты эту мудрость?» — поинтересовался Эркариан.

«На познание себя,» — молвил Тайан и закрыл глаза.

Югоро что-то одобрительно просвистел и разорвал контакт. Радужный же дракон исчез не прощаясь, как то у Крылатых в обычае.

Бессмертные не нуждаются в частых прощаниях и приветствиях.

Яргист ждал рассчитанного много столетий назад мгновения, когда солнечные лучи, обогнув выточенный ветрами столбовидный монолит, отбросят на землю четкую, черную тень. Ждать оставалось недолго, и он позволил себе оглянуться на пройденный путь.

Дело завершено успешно, еще раз сказал сам себе бывший дракон. Занявший его место либо оправдает себя, либо будет смещен и уничтожен. Третьего не дано.

И неважно, Силой ли владел Страж, Властью или Мудростью — ведь Дракон, и это известно всем Мифотворцам, воплощает в себе все эти понятия. Потому для Яргиста и Звезда, и Радуга, и даже Тень отныне были лишь пустыми словами. Для него, шагнувшего во Врата, скоро откроется иная задача и иная цель.

В этом Путь Дракона ничем не отличается от других Путей…

Старый, известный только изучающим древние сказания ритм «рубай» образовывал довольно странный контраст с прозаической обстановкой рыночной площади Тайра, крупнейшего города восточного побережья.

Ни золотом, ни камнем-самоцветом

Не оценить и не измерить это;

Отдай, что ценишь сам, чтоб обрести

Утеху от заката до рассвета.

Еще более странным было то, что говорила, вернее, декламировала — женщина, ведь сказители в Турракане всегда были мужчинами.

Прогуливавшийся по рынку высокий человек в свободных одеяниях черного цвета повернулся к помосту, где обычно выставляли на продажу невольников. То, что рядом с распорядителем стояла среднего роста женщина, не удивило его. Интереснее оказался тот факт, что одежды ее были из простого белого хлопка, и не походили на почти прозрачную кисею, в какую обычно облачали продаваемых наложниц.

Человек в черном сделал несколько шагов в направлении помоста. Покупателей в тот день было не особенно много, и распорядитель с радостной улыбкой повернулся в сторону потенциального клиента.

— Тебе повезло, о черный тигр знойных песков, — затараторил он со скоростью всаживаемых в мишень стрел мастера-лучника, — выбор твой не зря пал на ясноголосую пери, чьи стихи способны заставить мужчину забыть о родном доме, чьи глаза очаровывают, подобно взору дракона, чьи…

— Чьи прелести, подобные редкому жемчугу, не нуждаются в подмалевывании кистью болтливого языка, — сухо произнес человек в черном, и в голосе его был слышен сильный акцент жителей пустыни. — Что ты просишь за нее?

— Цену назначаю я, — мягко сказала женщина.

Распорядитель скривился, но не возразил.

— Верно. Она сама продает себя. И лишь…

— И лишь тому, кого сочту достойным, — кивнула она.

Человек в черном отстегнул край каффии и откинул его, открывая сухощавое лицо неопределенного возраста и короткую, густую бороду рыжевато-каштанового цвета с несколькими седыми прядями. Холодный, изучающий блеск желтовато-карих глаз был нацелен на странную «невольницу». Ответный взгляд оказался не менее пристальным.

— Да, ты достоин, — молвила женщина. — Ты готов отдать то, что ценишь выше золота и камней?

— За тебя — не жалко. Ты возьмешь эту цену у меня в доме.

Слегка наклонив голову в знак согласия, она сошла с помоста.