Фокадан искренне засмеялся, кивая. Весёлое шутовство однорукого друга напомнила о юности. Боже, это ведь совсем недавно было, а куда они взлетели!

– Насчёт Бакланова не обещаю, его ещё… хм, отловить нужно. А Его Величество – запросто, он моих друзей заочно знает.

– Иди ты!?

– Сам иди! Нет, правда… он вообще неплохой мужик – с чудинкой, но неплохой. Не будь он королём, мог бы стать хорошим архитектором или там художником. Но и сейчас ничего так, справляется. Пусть и по своему.

– С чудинкой?

– В точку! – Засмеялся Алекс, – он так выбивается из привычного ряда бронзово-монументальных королей прошлого… сплошь полководцы да дипломаты, даже если глупее репки. А этот – искусству покровительствует да образованию. Ух, как его дети любят! Видел бы ты, как малышня к нему бросается, когда Людвиг по улице идёт!

– Видел фотографии парков и всех этих художественных и музыкальных школ, – кивнул Патрик, – и правда нечто грандиозное. И его проект школ… или твой?

– От идеи до воплощения её в жизнь расстояние очень большое. Так что идея вправду моя, но именно идея. Давай-ка о тебе немного! Что там с поездкой под легендой журналиста?

Взгляд Патрика на мгновение перестал быть дурашливым, но потом ирландец опомнился – перед ним сидит старый друг, а не посторонний человек. Можно и пооткровенничать. Немного.

– Угадал… ладно-ладно, вычислил! Первый слой – журналистика, я правда надеюсь на интересные репортажи. Пусть ребята из числа инструкторов и шлют порой интересные материалы, но это не то. Писательского таланта особо ни в ком нет и журналистского чутья как-то не наблюдается. Так что имя сделаю, уж будь уверен. Второй…

Патрик перевёл разговор на какие-то бытовые мелочи, завидя служанку с десертом.

– … второй – промышленные и торговые контракты. Идёт война, а блокада КША не вечна, надо принюхаться – что может понадобится в Европе, что можно купить подешевле здесь. Супруга-то из высоких кругов, контакты у меня самые серьёзные. Не миллионы, но пару сотен тысяч надеюсь в карман положить после поездки.

Алекс аж присвистнул и приподнял бокал с вином, салютуя деловой сметке друга.

– С этим могу крепко помочь – мои изобретения востребованы, в Баварии почти всех промышленников лично знаю. В крайнем случае через вторые руки, но это неважно, мне навстречу пойдут.

Патрик улыбнулся, кивая. Понятно, что он рассчитывал на помощь Алекса, но получить подтверждение приятно.

– И наконец, – продолжил ирландец, прожевав кусочек фруктового пирожного, – разведка.

– Кадровый или временно?

– Кадровый, – улыбнулся друг, – личный агент Борегара. Ничего острого, а так… акцентик нужному слуху изменить, сформировать общественное мнение, поддержать или опрокинуть человека из культурного сообщества. Ну и вообще… по мелочи.

– Ничего острого, говоришь? Ну-ну… – Попаданец видит мелкие детали, говорящие, что Патрик несколько сместил акценты на своей деятельности. Слишком выверенные движения и внимательный взгляд… да много всего. Человеку, занимающемуся исключительно культурным сообществом и формированием слухов, такие привычки несвойственны.

А вот если он параллельно работает ликвидатором… почему нет? Кто подумает на безобидного калеку? Подсыпать яд, подстроить несчастный случай… да, очень похоже на то.

Говорить Патрику о своих подозрениях не стал, как и обижаться на сокрытие информации – служба и присяга для людей не пустой звук. Но… интересно.

– От Фреда что есть?

– Конечно, – засмеялся Патрик, – сейчас!

Сходив в комнату, принёс увесистый свёрток, и Алекс начал просматривать дагерротипы, отпечатки маленьких ладошек, измазанных краской и прочую милоту, понятную любому родителю, давно не видевшему своего ребёнка. Письма от Фреда отложил на потом, но и без них целый час ушёл на жадные расспросы о дочке – к Виллемам Патрик заезжал незадолго до отплытия и провёл там два дня.

Говорили долго и обо всём, переместившись в гостиную купленного недавно особнячка. Не то чтобы нужно, но из-за войны цены на недвижимость в Мюнхене сильно упали, мало не вдвое. В победе мало кто сомневается, но случись осада и штурм, разрушений в городе будет предостаточно.

– … интересные материалы приносит, но вот беда, писать не умеет, – зацепили сознание Алекса слова Патрика о издательском бизнесе.

– Ну-ка повтори, – попросил, сам не понимая, что же его так насторожило.

– Приносит повести всякие, там деталей полно, но литературных достоинств нет.

– Каких деталей?

– Как костёр правильно складывать, как каноэ из коры… такого типа.

– Угу… погоди-ка…

Ппаданец не на шутку задумался, ловя ускользающую мысль. В детстве он любил книги про индейцев, особенно где подробности всякие и картинки. Точно!

– Компаньоном возьмёшь? – Вкрадчиво спросил Фокадан, – в издательский бизнес?

– Расширение? Хорошо бы, но не вижу, как конкурентов…

– Я вижу. Возьмёшь?

– Конечно, – протянул руку Патрик, заключая сделку.

– Тогда бери этого чудика, да подписывай контракт, потом ищи парня с литературным даром, но без фантазии. Вот и появится у тебя два соавтора, пишущие неплохие книжки для детей.

– Обязательно этого? – Моментально понял Патрик, – или…

– Не обязательно. Суть – книги для юношества. Представь только, как мало книг для них! Почти всё выпускается для взрослых и совсем чуть-чуть для малышни. А тем, кто постарше, но не дорос до любовных терзаний и умствований, читать и нечего.

– Приключения, – выдохнул Патрик восторженно, – да детализировано, с подробностями…

– Да! К примеру, приключения маленького индейца – как в прерии или в лесу живёт, как охотится, мастерит оружие и одежду – всё правдиво, со схематичными картинками. Ещё можно мальчишку-южанина взять, который партизанит в тылу северян на свой страх и риск.

– Давай-ка набросай мне с десяток идей, – нетерпеливо сказал друг, – да начнём потихонечку.

– Никаких потихонечку! Разом ударим на всех направлениях – про индейцев, маленькие партизаны, джунгли… Понял?

– Да, чтобы конкуренты не опередили, но деньги…

– Будут! Нужно найти авторов, написать по две-три книги в каждую серию – так, чтобы жаждущие новинок читатели привыкли получать их именно в нашем издательстве. Новинки – у нас, продолжения тоже. Пока конкуренты раскачаются, пока найдут новых авторов, мы читателей прикормим.

– Да ещё и смотря каких авторов конкуренты найдут, – хмыкнул Патрик, – второпях-то.

– Именно. Вдвоём мы сможем развернуться сразу на двух континентах, хотя… С Мексикой связи есть? Вот и хорошо, оттуда всю Латинскую Америку зацепим. Серии будем писать с расчетом на максимальный охват.

– Ох не зря я приехал, – откинулся Патрик на спинку кресла смеясь, – ох не зря! С такой идеей мы весь издательский бизнес подомнём, пусть для начала только детско-юношескую категорию. А потом…

– Будет потом, – с улыбкой прервал его Алекс, – а пока давай-ка прекращай мечтать и начинай работать!

– Бегом! – Заорал Алекс, подстёгивая солдат. Рядом орали другие офицеры и сержанты из числа инструкторов.

Солдаты, тяжело дыша и обливаясь потом, бегут с полной выкладкой по пересечённой местности. Инструктора в облегчённой амуниции, зато нарезают круги, как волки вокруг овечьей отары.

Физические нормативы в Кельтике одинаковы для офицеров и рядовых. Исключения только для особо ценных специалистов, оставленных в штате, несмотря на возраст и ранения. Таковых пока нет, самому старшему тридцать восемь, причём полукровка-команч по выносливости даст фору любому.

В своё время Томми Степной Волк крепко выручил один из полков Конфедерации, пробравшись сперва через осаждающих лагерь врагов, а затем пройдя по вражеской территории почти сотню миль менее чем за два дня. Это, между прочим, избегая дорог, прячась от патрулей и случайных глаз.

Давно офицерский чин заслужил, но по каким-то своим соображениям отказывался от повышения. Недавно взял эполеты, только настоял, чтобы в документах его индейское имя фигурировало вместе с мирским. Он, оказывается, и не христианин ни разу, даже формально.