Поговорили сегодня, будут ещё разговоры. Авось и проймёт самодержца, задумается над судьбой винтиков Государственной Машины.

– Ну скажи, ведь Православной Рождество лучше? – Докопался пьяненький Алексей Александрович до нового друга, наблюдающего за катающимися с горки ребятишками, среди которых и хохочущая Кэйтлин. К чести Романовых, до определённого возраста дети при Дворе играли вместе, не слишком-то разделяясь на чистых и нечистых.

Это потом уже, лет с двенадцати, потихонечку… а пока вон – с горки катаются малолетние Великие Князья и Княжны, дети высокородных сановников и полотёров – вместе! Толкаются, пихаются, визжат… но никакого деления по чинам! Никому и в голову не приходит воспользоваться служебным положением родителей, получив желаемое.

– Ну скажи, лучше ведь?! – Не унимался моряк, – какой размах, какая ширь! У католиков же скукотища неимоверная, ну!?

– В России – несомненно, – хмыкнул Алекс, – всё ж таки православная страна. В Москве католическое Рождество скучновато – всё ж мало католиков, это сказывается. А скажем, в ирландских кварталах Нью-Йорка ого какой размах!

– С поножовщинами, – съязвил болтающийся неподалёку Николай Николаевич. Будущий Лукавый после некоторых колебаний и проверок на прочность, отнёс Фокадана к верным врагам – тем, с кем нет настоящей вражды, но можно всласть пособачиться, не переходя грань.

– Скажете тоже, – деланно обиделся консул, – больше пяти-шести трупов никогда не бывало! Ну, может потом ещё столько же помирало… но не больше – Рождество ведь!

Алексей Александрович заржал конём, хлопая Фокадана по спине могучей рукой. Засмеялся и Лукавый, чуть отвернувшись. Шуточка для рождественской на грани фола, но актёрский опыт выручил попаданца в очередной раз. Мимика, соответствующая поза… и вот довольно-таки чернушная фразочка кажется уморительно смешной.

Чувствуя, что моряка понесло, консул поспешил удалиться к горкам.

– В кампанию примете? – Серьёзно осведомился он у детворы.

Долговязый мальчонка лет десяти окинул мужчину взглядом и серьёзно кивнул.

– В очереди со всеми стоять.

Скатнувшись пару раз с ледянки и честно отстояв очередь, Алекс всё-таки не выдержал и включил инженера. Добежав до Великих Князей, прокричал возбуждённо:

– Пошли горку улучшать! Простейшие подъёмники не могли соорудить, сейчас всё исправим.

Нетрезвые по случаю окончания Великого Поста, те с охотой поддались на провокацию и включились в работу. Фокадан изначально предполагал использовать князей исключительно как ширму, для мобилизации инструментов, работников и деталей, но поди ж ты… Недаром Николай Второй любил колоть дрова и по отзывам, делал это виртуозно. К сожалению, дальше колки дров его таланты не простирались…

Не только Алексей Александрович и Николай Николаевич младший, но и Сергей Александрович, Владимир Александрович и даже будущий Александр Третий с упоением таскали столбы, вбивали их в землю и протягивали верёвки.

В качестве лошадиной силы поставили парочку гвардейцев – благо, при наличии полиспастов[1387] работа не трудная.

– Ну вот, – подытожил он, когда вельможные работники с восторгом протестировали подъёмное устройство, – всё не ноги бить.

– Видно настоящего инженера, – не тая улыбку прокомментировал Александр, будущий Третий, – посреди праздника, заскучав, сделал себе механическую игрушку, причём чужими руками. Учитесь, господа!

Утром открылись двери в Золотую гостиную, и малолетние отпрыски Дома Романовых кинулись к ёлкам[1388], разбирать подарки. Счастливая детская речь и умиление взрослых, разворачивающих подарки, купленные детьми на карманные деньги.

Рождественские подарки в семье Романовых нечасто роскошны, скорее личные. Интересный нож или револьвер мужчинам, фарфоровая кукла девочкам. Дети обычно покупали какие-то безделки – карманными деньгами их не сильно баловали.

Фотоальбом или собственноручно нарисованную картину может позволить подарить себе только близкий человек. Вельможи или допущенные ко двору промышленники чаще всего дарили дорогие, но достаточно безликие диковинки, находящие своё место в сокровищнице или в одной из бесчисленных кладовых.

– Сразу видно иное воспитание, – задумчиво сказал император, вертя в руках истёршуюся серебряную подкову с запиской, поясняющей историю оной.

– От консула Конфедерации? – Невнятно отозвался зарывшийся в груде подарков Сергей, недавно вышедший из детского возраста[1389] и порой о том забывающий, – там все подарки один другого чудней! Как вам это, отец?

Юноша распрямился, и император невольно расхохотался – индейский наряд недурно сидел на худощавом сыне. Когда же Сергей воинственно взмахнул копьём с каменным (!) наконечником, и прокричал что-то воинственно-дикарское, смеялась уже вся семья.

О,Доннел с Гриффином уехали в конце февраля, увезя подписанные многомиллионные контракты. Конфедерация в лице её предпринимателей обязалась поставить Российской Империи не только хлопок и сукно, но и винтовки, станки, морские орудия и даже корабли. Инженеры КША в минувшей войне перескочили виток технической эволюции, сотворив крейсера и броненосцы следующего поколения, заинтересовав чинов из Адмиралтейства.

Мониторы[1390], броненосцы и крейсера обладали интереснейшими техническими решениями вкупе с массой детских болезней. По большому счёту, сырые недоделки, пусть и многообещающие.

Чины из Адмиралтейства недаром занимали своё место – потраченные на американские эксперименты средства окупятся с лихвой. Эксперименты сэкономят российским инженерам годы труда, уберегая от откровенно тупиковых путей развития и наглядно демонстрируя все плюсы и минусы новинок из Конфедерации.

Обговаривалось и строительство заводов в Российской Империи, но это в перспективе, причём весьма туманной. Российские чиновники и дельцы желали от Конфедерации не только станки и производственную линию вообще, но и инженеров, мастеров, квалифицированных рабочих.

Граждане Конфедерации не горели желанием подписывать жёсткий контракт на несколько лет. Юг стремительно развивался, а Россия пугала полуфеодальными порядками, не слишком-то большим жалованием и бунтами.

Общая сумма уже подписанных контрактов исчислялась семью нолями, и почти от каждого консулу полагалась малая доля. Чаще всего символическая, как в случае с хлопком, этот товар не нуждался в рекламе.

Зато промышленники, получившие нежданный контракт на орудия для Морского ведомства, рады отдать пять процентов от стоимости контракта. Отдали бы и больше, очень уж весомым оказался неожиданный куш.

С некоторым сожалением, Фокадан предпочёл часть заработка взять услугами. Нужные ИРА законы, свои люди в руководстве крупных компаний и правительстве… Такой подход окупится заметно медленней, зато сторицей.

Деньги пошли прямиком на финансирование проектов ИРА, и оказались очень кстати. Школы, больницы, новые поселения, а ещё собственный университет, подконтрольный ИРА. Одна из особенностей университета – обязательный курс гэльского[1391] языка, фольклора, истории Ирландии и ирландского народа. История, особенно новейшая, получалась чернушная даже без особых стараний. Вместе с версиями, заполняющими исторические лакуны[1392], получалась прямо-таки агитка против Англии.

К слову, контракты не односторонние, российские товары в Конфедерации более чем востребованы. Лён, конопля, металл… к искреннему сожалению попаданца, всё больше сырьё. Отдельные проблески наличествовали, но погоды не делали. Да и с сырьём у КША всё более-менее благополучно, железных руд и угля предостаточно. Другое дело, что российский металл выходит дешевле даже с учётом перевозки.