Ещё обидно, что на гранаты невозможно взять патент. Алекс специально узнавал – идея гранаты вообще давным-давно известна и потому не патентуема. Сделать же всё как положено теоретически возможно, но не данном этапе промышленного развития. Будет что-то вроде тола, так легко придумать и конструкцию гранаты. А с капризным динамитом[763] – никак.

– Накапливаются, – нервно доложил О'Нил, – сейчас вот подойдут цепи.

– Закуривай, – дал капитан условную команду, начав раскуривать сигару, брезгливо морщась от табачного дыма. Начали закуривать бойцы с динамитом, послышались нервные шуточки на тему Сейчас бы ещё выпивку, и самое оно.

С сигарой в руке, Алекс начал выныривать из лощины, стараясь не показывать в одном и том же месте. Подходят… взмах рукой и фитили подожжены тлеющей сигарой. Свисток, и самодельные гранаты летят в наступающих южан.

Взрывы раздавались то где-то далеко, едва ли не за полсотни метров, то на самом краю лощины. Солдаты, не занятые метанием гранат, открыли бешеную стрельбу по растерявшемуся противнику. Патроны не экономились, и низину начало заволакивать едким пороховым дымом.

– Рра! – Раздался нестройный рёв откуда-то сбоку, и на южан вылетели батальоны Кельтики под предводительством Ле Труа, лично командовавшего атакой.

– Лежать! – Заорал Алекс на своих бойцов, срывая голос, – лежать, вашу мать! Огнём атаку поддерживаем!

Несколько десятков наиболее безбашенных уже мелькала среди южан, но судьба их была незавидной – в живых не осталось никого.

Тем временем батальоны Аластора, Патрика и Кейси добрались до южан, переключив внимание на себя.

– В атаку! – Скомандовал Алекс, вставая ружьём наперевес, – за мной!

Ноги подкашивались, но он бежал, сцепив зубы и спрятав ужас куда-то далеко.

Выстрел! Чернокожий в мундире конфедерата[764] падает на пыльную, прокалённую солнцем землю, обхватив живот и истошно воя.

Выстрел! Осечка… Алекс успел кинуть в сторону короткую винтовку без штыка и выхватить пехотную офицерскую саблю, отводя в сторону излишне сильный укол.

Выпад! У врага появилось непредусмотренное отверстие в горле под короткой рыжеватой бородой, а капитан побежал дальше. Он сжимал в одной руке окровавленную саблю, а в другой револьвер, стреляя в спины убегающих и с каким-то исступлением работая клинком. В голове вертелось только.

– С оттягом надо, с оттягом…

От кровавого угара отошёл только метров через триста, когда артиллерия южан обстреляла их.

– Назад! – Вспомнил Алекс обязанности офицера, – назад! Собираем оружие и назад!

Не сразу, но удалось собрать подчинённых, увлёкшихся сбором трофеев. Командование выкупало у солдат трофейное оружие. Много дешевле его реальной стоимости, но хоть какие-то деньги! Для нищих солдат весьма существенные.

Только собрав солдат и отведя их в лощину, Алекс взглянул на себя – мундир был заляпан кровью буквально насквозь. И не только кровью, но и другими… субстанциями. К горлу подступил едкий комок, парень с трудом подавил тошноту, с омерзением срывая мундир, а затем и рубаху, вытерев ей лицо. Рубаха густо окрасилась красным… Этого он уже не выдержал и проблевался прямо себе на сапоги. И не он один – добрая половина бригады, отошедшая от горячки боя, выглядела не лучше.

Боёв больше не было, обе стороны отвели войска назад. Бригада потеряла чуть меньше двухсот бойцов, с учётом тяжелораненых из числа тех, состояние которых сочли безнадёжным. Кельты выглядели подавленными, столько кровавое крещение оказало отрезвляющее воздействие.

Не слишком помогало и то, что противника перед позициями бригады только погибшими насчитали свыше семисот – очень неплохой результат для новичков.

Печалили не только погибшие. Шерман оставил бригаду без помощи, а это пугало. Возможно, командующий поступил так из каких-то стратегических интересов, но Ле Труа таковых не видел. Алекс же склонен доверять мнению выпускника Сен-Сира, прошедшего множество войн.

Поддержи Шерман Кельтику, и исход боя мог выглядеть куда более впечатляющим для северян, и куда менее печальным для ирландцев.

Единственный отрадный факт – бригада вышла из непосредственного подчинения Шермана и перешла под командование генерал Хукера. Личность тот крайне своеобразная[765], но своих солдат в обиду не даёт.

Командующий конфедератами Джонстон с основными силами засел на горе Кеннесо, прикрывая железную дорогу, ведущую от Атланты к городку Мариэтта. Меньшая часть его войск сидит в траншеях, опоясавших Мариэтту. Южане имеют почти в два раза меньше солдат, зато опираются на железную дорогу и могут получать какие-то подкрепления.

У Хукера бригада занимается именно тем, чем должна – инженерными работами. По большей части Кельтика прокладывает дороги и строит мосты, для чего нужна нешуточная квалификация. Горная местность не прощает ошибок, требуя очень грамотных строителей.

Офицеры ИРА к таковым относились весьма условно, но выручал тот факт, что добрая половина бойцов до призыва в армию успела поработать на стройке, причём в горных условиях тоже. Настоящих инженеров среди них нет, но человек пятьдесят являются опытными бригадирами-строителями и успели поработать на серьёзных объектах, в том числе и руководя достаточно крупными коллективами. Собственно говоря, добрая половина офицеров и сержантов бригады именно из их числа. Как-то так сложилось, что именно строители и горняки работали в больших коллективах и имели какие-то зачатки самоорганизации.

Помогало и то, что Алекса и остальных офицеров успели поднатаскать гражданские инженеры ещё в Нью-Йорке. Формулы из школьного курса физики и математики, ранее безликие и оторванные от реальности, очень хорошо объединялись с приобретаемыми практическими знаниями.

Расчёты на бумаге получаются хорошо – в школе двадцать первого века давали куда более продвинутую теорию, чем требовалось армейским инженерам в веке девятнадцатом. Книжная теория от попаданца объединялась с опытом и практической сметкой бригадиров, и в общем-то получалось неплохо.

При необходимости можно обратиться и к майору, которому в Сен-Сире вдолбили весьма серьёзные знания. Но Ле Труа старались не трогать, на нём и так вся бригада. Один кадровый офицер на три тысячи человек… как ни крути, но маловато.

Пусть офицеры ИРА куда как умнее среднего кадрового офицера САСШ[766], но знаний и опыта не хватает. Учиться приходится на ходу, так что офицерский состав Кельтики в свободное время обкладывается книгами, посерев от дикого недосыпа. Их примеру следуют и некоторые сержанты, капралы и даже рядовые. А что… амбиции никто не отменял!

Самообразованием командиры ИРА занялись ещё в Нью-Йорке, но только война показала, насколько им не хватает знаний. Постоянно всплывает что-то, что нужно знать если не прямо сейчас, то максимум завтра. И очень стимулировало то, что от этих знаний нередко зависели жизни подчинённых.

К началу июня из-за сложного рельефа местности и растянутых коммуникаций северян, начались трудности со снабжением. Ле Труа скрипел зубами и ругался на десятке языков так, что неловко порой становилось даже попаданцу. Раньше он считал русский язык самым изобретательным по этой части, но француз показал ему, что и другие языки могут похвастаться интересными словечками. А уж заворачивать эти словечки в замысловатые конструкции Ле Труа умел. К слову, некоторые интересные выражения за ним записывали, в некоторых случаях они могут крепко выручить.

– Бардак! – Разорялся француз, рубя раскалённый летний воздух рукой и свирепо дымя трубкой, прохаживаясь по штабной палатке, – снабжение – это первое, что должен учитывать командир при осаде. А этот… Текумсе… мать его… за ногу…, он что – думает, что ему железную дорогу построят?!