Так, ладно, мне на базе «Китай» нужны две вещи. Во-первых, влезть под душ и как следует сполоснуться, чего в моей «каюте первого класса» сделать было решительно невозможно, а во-вторых, найти транспорт на соседнюю базу, «Латинскую Америку», где у меня все знакомые и вообще. Пункт первый проще всего реализовать прямо на пляже, вон она, душевая кабинка…

…а вот из этой кабинки выходит очень знакомая морда. Не ожидал.

– Бонжур, Рене.

Рене Жозеф Дьегаррон, сотрудник маттеходтела – сиречь «программер», для не желающих разбираться в тонкостях нашего компьютерного хозяйства; в том году работал на базе «Океания».

– Влад? – удивленно моргает француз. – Ты-то тут каким ветром?

– Морским, – фыркаю я. – Будь другом, пригляди пару минут за сумками.

И быстро, пока человек не передумал, ныряю под душ, благо для своих сотрудников Орден все обустроил вполне цивильно, ну и гостям базы и прочим мигрантам не возбраняется пользоваться теми же благами цивилизации, если знаешь, где тут что – а я этого пока не забыл.

Переодеваюсь в чистые шмотки. Рене тоже натянул песочную повседневку, зашнуровывает ботинки, и информирует меня:

– Я уже позвонил Тому, щас поедем вдарить по кружечке. Отказ не принимается.

– Да я и не отказываюсь, только кружечками пусть сам потребляет, а мне вишневку.

– Ты же у русских поселился, неужели и они тебя не совратили?

– Привычки пить с дураками не имею, а умные и не пытаются, ведь им же больше достается!

Откуда Рене взялся на базе «Китай», ведь в том году он работал на соседней «Океании»? Ротация персонала, регулярное (раз в год, плюс-минус лапоть) развлечение орденского отдела кадров. Перетасовка сотрудников – как правило, низшего звена, хотя бывают исключения; кого-то направляют в представительства «в большой мир», ну а остальных вот так, с одной базы на другую, в том же либо в соседнем подразделении – и, как правило, в том же звании, хотя оно у низшего звена и так весьма условно, хоть и в форме, но нашивок не носят, за вычетом Охранной службы.

По той же самой ротации Тома Ульвера, нашего общего приятеля и компаньона по прошлогодней «командировке» и сопутствующим оной коллизиям (отдельная история), перевели на «Латинскую Америку». Повезло. В смысле, «за встречу» можно пропустить сразу со всеми моими тамошними знакомыми, а их даже с учетом этой самой ротации наберется с пол-Базы. Включая донну Кризи, которая там замдиректора и, для сотрудников, «первая после Бога», ибо сам директор Кларк занят в основном высокой корпоративной политикой и на людях почти не появляется, я лично его видел за все время раза два… Десять верст от «Китая» до «Латинской Америки» джипчик Рене преодолевает за неполные пятнадцать минут, дорога накатанная, и вскорости меня уже дружески хлопают по плечам, обнимают и целуют знакомые обоего пола.

– Фоткой наследника похвастаешься? – интересуется донна Кризи.

Увы, тут могу только развести руками и выдать байку о злоключениях в Латинском Союзе. Мол, отобрали все, что нажито непосильным трудом… Лапшу на ушах постарался обеспечить поразвесистее, однако некоторые, похоже, за моими байками разглядели кусок правды.

– Патрульные наши этим заниматься не будут, слишком далеко и вообще не их зона ответственности, – отозвав меня в уголок, сообщает вполголоса Леон Ричардс, – но могу через Сан-Кристобаль поднять кое-какие концы…

– Спасибо, не нужно, – отвечаю я. – Исполнителей все равно не найти, а с хозяевами уже… рассчитались.

Глава отдела по связям с заленточными структурами молча жмет мне лапу. О да, в охоте на бандитов он полностью на моей стороне, по целому ряду причин.

Остаток вечера занимает обычная вечеринка и треп ни о чем. Кое-кто спрашивает о жизни в Русской Конфедерации, благо ПРА для здешних орденцев, если говорить о низшем звене – источник разнообразных легенд, которые не так-то просто прояснить. Им – непросто, потому как дальше Порто-Франко сами они не выбираются, а персонал тамошнего российского представительства мало того, что «по должности» выдает информацию крайне дозированно, как и подобает посольским сотрудникам, так еще и держит сторону скорее Москвы, чем Демидовска; ну а бойцы РА, которых туда занесло по конвойной проводке, в плане источника сведений для среднего орденца также не ахти что. Нет, не в языке общения трудности: на той же базе «Россия» хватает либо «наших», либо тех, кто выучил русский позднее, потому как Орден поощряет и вообще для работы полезно, да и среди конвойщиков многие владеют английским, тоже профессиональное требование. Проблема в другом: очень уж наши армейцы привычны выстраивать «образ врага», и разумеется, Америка и Орден в списке кандидатур на сию почетную должность стоят очень высоко; общаться же с врагом не через прицел, а хотя бы за дипломатической игровой доской – нужно отдельное умение, каковым вояки обычно не обладают.

Ага, «Орден, он разный». И Америка – разная. И протекторат Русской Армии – тоже разный. Только это ж надо, массаракш, подумать собственной головой. Проанализировать. На уровне, который несколько превышает тактику поля боя…

Лучше всего наши армейцы понимают армейцев орденских, благо мыслят все вояки более-менее на одной волне. Понимают, общаются – да, может так случиться, что завтра по приказу командования им придется стрелять друг в друга, но именно поэтому сегодня можно сесть за один стол и обменяться окопными анекдотами. Это честно, это правильно, и так и происходит – и в Порто-Франко, и на Базах; вот только из такого общения никакой новой информации собеседники вынести не могут. Потому как выше уже сказано об их умении анализировать входящие данные.

Но армейцы еще ладно, они хотя бы профессионалы, и когда имеют дело с «вероятным противником» вне поля боя, все-таки обычно не переходят черту. Да, играть в дипломатов не умеют, «вероятный противник» чувствует, что с ним общаться не хотят, и быстро закругляется, но это и все.

Для профессионала – все.

А вот для непрофессионала…

Для непрофессионала чувство обиды – вот за что они меня, такого хорошего, считают врагом, я ж им еще ничего плохого не сделал, – запросто может взять верх над здравым смыслом. И после этого он ДЕЙСТВИТЕЛЬНО становится врагом, то есть из нескольких вариантов спокойно может выбрать не самый выгодный для себя, а тот, что, по его мнению, по максимуму навредит врагу.

Недостаток информации плюс запущенные в нужной тональности слухи, и враги будут роиться вокруг мириадами и легионами. На этом погорел, к примеру, СССР, сделав подобную паранойю частью государственной идеологии, ну а когда сквозь дыры в железном занавесе начали просачиваться другие сведения, которые противоречили стройной официальной картине – вместе с построенной на обмане идеологией рухнуло и государство. Да, я по возрасту застал только самый краешек оруэлловского двоемыслия, и на момент развала страны мало что понимал. Но – запомнил, а проанализировал уже потом, и выводы сделал сам. Не скажу, что жутко оригинальные, и далеко не факт, что это явилось единственной причиной развала… но одной из – точно было.

Иные диванные специалисты, конечно, и сейчас с пеной у рта готовы агитировать за советскую власть, утверждая, что во всем виноваты враги. Ну да, врагов искать проще, чем решать настоящие трудности. Профессионал работает, или хотя бы старается работать на результат, а от постоянных воплей «кругом враги» единственный результат – создаваемый у кричащего и окружающей толпы букет комплексов покруче любой шизы с паранойей. Много с таким букетом наработаешь, как же…

Конечно, в Новой Земле подобного нет. Здесь, с одной стороны, слишком мало народу, а с другой стороны, этот народ куда более самостоятелен, привык рассчитывать сперва на себя, а на государство уже в третью очередь. Да, тотальная фронтирная вооруженность – одна из причин, как говорил товарищ Мао, «винтовка рождает власть».