Поднявшись, Властитель проследовал к выходу. Однако на пороге его догнал вопрос:
— А чем еще жить, если в настоящем — пустота⁈
Алхимик вздохнул.
— Вижу, ты еще не привыкла к тому, что более не являешься Крылатой, бессмертной. Беда с вами, Перевоплощенными… Ладно, запомни: тем, у кого нет настоящего — лучше жить грядущим, нежели былым. Потому что живущие прошлым — уходят в прошлое, живущие будущим — уходят в будущее. Вторые если даже и не живут по-настоящему, то по крайней мере не противятся потоку жизни, что идет из вчерашнего дня в завтрашний; первые же — сами губят себя. После чего — становятся живыми мертвецами.
— En Erfit'un⁈ Не-умершие? Но…
Джафар вновь провел рукой по бороде.
— Некроманты умеют многое, Аджан. Однако ТВОРИТЬ им не дано. И слуг своих, живых мертвецов, они не создают, а находят. — Точнее, угрюмо подумал он, те САМИ находят своих будущих повелителей… — Никому не желал бы подобного жребия. Сам Властитель Зурингаара, Черный Лорд Р'джак, воздерживается от таких чар…
Женщина вновь смертельно побледнела, и Алхимик, бесшумно покинув зал, оставил ее наедине с этими невеселыми мыслями. Жестоко, но подобные испытания всякий преодолевает самостоятельно.
Впрочем, это касается всех Испытаний…
Ночь третья, когда беседа пересекает границу разговоров и становится чем-то более значительным…
Слуга с приглашением появился часа через три после заката. Оказавшись в покоях Аджан, Властитель Турракана отметил, что та если и не полностью преодолела себя, то по крайней мере достаточно успокоилась, чтобы продолжать разговор.
— Кто продолжит теперь, лорд Джафар? — спросила она.
— Давай вместе, — предложил Алхимик. — Сцену в пещере — пропустим; мы оба знаем, что ты там нашла. А вот дальше, когда ты пошла по СЛЕДУ…
— Я не видела СЛЕДА. Ведь у меня не было ни опыта, ни могущества, Властитель…
Джафар недоверчиво хмыкнул и улегся, опираясь локтем о подушку.
— Тогда рассказывай сама.
Прикрыв глаза, Аджан продекламировала:
Нет в Пустоте зовущих голосов,
Не даст Она надежный дом и кров —
Но как же часто падает наш выбор
На Пустоту, одну средь всех миров!
Видения не замедлили явиться на зов…
— Во имя справедливости, я взываю к вам, духи Камня!
Ответа не было.
— Во имя звезд, я взываю к вам, духи Камня!
Ответа вновь не было.
— Во имя отмщения, я взываю к вам, духи Камня!
Валун, невзирая на палящее солнце, покрылся инеем. Безумная жара Черных Песков осталась где-то в стороне; Алтарь Видений пробудился от вековой спячки, и духи (или демоны) минувших эпох ответили на призыв.
«ЗАЧЕМ ТЫ ЗВАЛА НАС?»
— Мне нужна мощь.
«ТЫ ЗНАЕШЬ ЦЕНУ?»
— Да. И я готова заплатить ее в срок.
«ПРОИЗНЕСИ НУЖНЫЕ СЛОВА.»
Воздух наполнил звон ледяных иголок, вылетевших из уст просительницы вместо членораздельных звуков. Затем было сказано Слово, и безлюдная пустыня содрогнулась от силы этого Слова.
«ТЫ ПОЛУЧИШЬ ТРЕБУЕМОЕ.»
Черный алтарь на мгновение окрасился в кроваво-красный цвет. В глазах просительницы вспыхнуло пламя.
— Благодарю вас, о духи.
«В ТОМ НЕТ НУЖДЫ. В СРОК ТЫ ПРИБУДЕШЬ СЮДА И ВНЕСЕШЬ ПЛАТУ.»
Алтарь Видений снова казался обычным камнем, таким же, как многие сотни скальных обломков вокруг. Снова полуденное солнце вступило в свои права; здесь, в глубине Черных Песков, оно было могущественнее, чем все Властители вместе взятые.
Просительница отошла от алтаря, стараясь все же не поворачиваться спиной к безвредному теперь камню. Наконец, когда меж ней и алтарем осталось более тысячи футов, она освободила часть добытой мощи и растворилась в дрожащем воздухе…
«Ты можешь перейти Черту,» — пришла мысль издалека.
— Я знаю, — ответила она. — И готова сделать это. Потом.
«А удержишься ли ты?»
— Должна. У меня нет выбора.
«Если сорвешься, придется платить куда больше.»
— Мне и это известно. Однако мы оба знаем закон. Они исповедуют принцип «око за око» — и я произведу расчет по их правилам.
«Выигравшему ЗДЕСЬ часто достается смерть. Ты ведь знаешь, из всех ходов в игре самый лучший — бежать от игры.»
— Бежать, увы, теперь поздно. Я уже мертва. Мне терять нечего.
«Ошибаешься. Смерть до окончательного расчета перечеркнет все, что ты успела сделать.»
— Иногда надо умереть, чтобы победить.
«А еще говорят: иногда надо убивать, чтобы выжить. Или выжить, чтобы убить. Ты этого действительно хочешь?»
— Это не мой путь. Теперь — не мой. Я не мести ищу, ты же понимаешь. Иначе судьбы многих уже бы переменились…
«Решать тебе. Но сможешь ли ты заплатить цену крови?»
— Я смогу ее ВЗЯТЬ. Этого достаточно.
«Взять — и отдать Зверю?»
— Взять — и отдать мертвым. Повторяю, я уже мертва, Зверь более не способен ни помочь мне, ни повредить.
«Мертвые могут отомстить, Аджан, но не взять цену крови. У них нет необходимой для этого способности вовремя остановиться. Если желаешь справедливости — вернись к жизни. Пусть временно, но иного выхода у тебя нет. Иначе — победит мертвый Зверь.»
Она помолчала.
— Благодарю, Яргист.
«Давать мудрые советы — мой долг перед Кланом.»
— Неважно. Я не ради Клана иду на это, а ради всего рода.
«Нашего или их?»
— Какая разница?
Крылья цвета темной стали со свистом рассекали воздух; на горизонте слабым пятном маячил город людей, называвших себя истерлингами. Город звался Дамаском, и СЛЕД тянулся сквозь него, куда-то на северо-запад…
Алхимик открыл глаза.
— Ты…
— Я сделала то, что сделала.
— Понимаю… хотя, нет — не понимаю. Искать помощи у Древних⁈ Да проще марида приручить, клянусь Девятью Хрустальными Сферами!
Аджан передернула плечами.
— Я искала не помощи — мощи. И я ее нашла.
Джафар покачал головой.
— Человеку подобная попытка стоила бы души, в наилучшем случае — лишь его собственной. Драконы, полагаю, здесь немногим отличаются от нас.
— Это предположение справедливо. И все же, я выдержала.
— Вижу. Расскажешь?
— Конечно. Это моя… обязанность.
Властитель Турракана хмыкнул.
— Обязанность? Ну хорошо, продолжай… Но думаю, все, что произошло в Тарсусе, можно опустить — это нам обоим уже известно.
— Конечно. Итак, когда я покинула город…
— Я выстояла, Яргист.
— Знаю. Наблюдал за тобой, — молвил темно-серый дракон, немного отодвигаясь и освобождая ей место для приземления.
Аджан, раскинув крылья, затормозила над самой скалой и уселась рядом.
— Я не ощущала слежки.
— В обращении с силой ты — новичок. Если хочешь, я обучу тебя.
Она покачала головой.
— Слишком поздно.
— Это решать тебе.
— Скажи, — сменила тему Аджан, — ты ведь видишь чужие судьбы?
— Не все. Обладающие Мощью — вне моей досягаемости. Как и те, чьи судьбы пересекаются с ними.
— Ты можешь видеть удел этого… охотника?
— Теперь — да. До вашей встречи не мог. Что тебя интересует?
— Получилось ли у меня?
— Да. Это — справедливо. Хотя не все поймут такой исход.
Страшное напряжение последних дней покинуло ее. Глаза потускнели, голос стал бесстрастен и пуст.
— Что ж, значит, я сделала то, что должна была.
— Ты никому ничего не должна, Аджан.
— Кроме себя самой… и еще кое-кого.
— Помочь? Не так трудно поставить на место этих… призраков.
— Не так трудно, согласна. Я знаю, что для этого нужно. На этом мой Путь и завершится.
— Путь — бесконечен. И ты не знаешь, что ждет тебя дальше.
— И не хочу знать. Забвения мне иначе не получить.
— А прощение?
— Я сама никогда себе не прощу, а чужого мне не надо. Прощай.
