Загадка, в общем.

Что ничуть не мешает лично мне валяться на этой загадке и загорать, временами окунаясь в ручей – плавать там все ж занятие для экстремалов, перепад температуры между прогретым воздухом и бодрящей водичкой и сейчас градусов двадцать пять, а в середине сухого сезона будет все тридцать. Окунулся, и обратно на берег, греться. Проголодался – прямо на берегу выстроены два ресторанчика, «У Дейва» и «Молли Гвин», ароматы жареной рыбы распространяются из обоих. Народ вовсю приходует эту рыбешку под пиво; я к данному сочетанию равнодушен, а вот охлажденный в ручье горнояблочный сок и рассыпчатое песочное печенье употребляю с удовольствием. Чем «горная яблоня» отличается от обычной? Ну, про точную видовую принадлежность этого эндемика пусть спецы распространяются, а по вкусу могу сказать, что ближе всего тут будет семеренка с сильной примесью лимона, просто так есть эту недокультивированную мелочь, сочную, но уж очень кислую – надо быть большим любителем, зато фреш из плодов «горной яблони» получается отменным. Долго не хранится, так что в дороге, увы, неудобен. Ну ничего, я им и так понаслаждаюсь.

…А вечером, ближе к семи, когда солнце уже активно клонится к земле и вот-вот стемнеет, возвращаюсь в гостиницу – и по дороге из местных радиоточек звучит объявление:

– Участников эпизода с конвоем Фрисби просят подойти к шерифу.

Неужели минитменам «с мечом Гедеоновым» все же повезло? Замечательно, если так. Ну а если не повезло, зато вскрылось что-то новое… ну да чего тут думать, трясти надо. Иначе говоря, топать в контору шерифа Мерфи и узнавать, что к чему.

Объявление, пока я добираюсь до искомого места, звучит еще дважды, вклиниваясь в местную субботне-развлекательную программу. Скорее всего я туда приду не первым. Что не страшно, вот последним – нехорошо.

Оказываюсь я таки не последним. Овертоны, Крис и Джон уже на месте, Джерри подкатывает на велике почти одновременно со мной, чуть погодя подтягивается Эд. Из темного фургончика «эконолин» выскакивает Нил, уже на бегу вполоборота выдав что-то там насчет «спасибо, что подвезли».

В дверях конторы появляется шериф, могучей спиной перегораживая весь проем, окидывает нас взглядом, кивает.

– Спасибо за оперативность. Роджерс отбыл еще днем, что ж, обойдемся пока без него… Ив, наберите, пожалуйста, нашу сеньориту и поторопите.

– Да, минутку, – Ив Логан, которую за богатырем Мерфи и не видать толком, начинает колдовать над мобильником; «сеньорита» – разумеется, Мария Пилар, из всех «участников эпизода» здесь недостает лишь ее и Гордона, который, как только что заявил шериф, днем покинул город, благо личную машину имел, если он обитает на одном из окрестных ранчо-ферм, мог попутного конвоя и не ждать.

– Появились новости, Билл? – вопрос, как по мне, Джейд Овертон задает риторический. Не будь новостей, нас бы не дергали, а главное, не дергались бы сами, что у шерифа, других дел нету?..

– Появились, – подтверждает Мерфи, – но давайте сперва все соберутся, чтоб по три раза не повторять.

Помощница шерифа, закрыв мобилку, сообщает:

– Уже едет.

И буквально минуты через три рядом тормозит «бандейранте» с ящерицей на капоте, причем – вот как-то раньше упустил из виду, – глаза у ящерицы в наступающих сумерках отчетливо фосфоресцируют. Оригинально сработал художник, что еще скажешь.

– Добрый всем вечер, – открывает дверцу Мария Пилар, – что нового?

– Блайт недавно на связь вышел, – отвечает шериф, – колонна Фрисби будет здесь часа через два. Блокпост упрежден, встретят, но и кое-кому из вас надо там быть.

То есть как – колонна Фрисби?..

С этим безмолвным вопросом на лицах все смотрят на шерифа Мерфи. А сам он – на меня.

Да, шериф, я помню наш разговор. И готов повторить все свои тезисы перед кем угодно.

Трудность в том, массаракш, что у «фениев», рупь за сто, подготовлено альтернативное объяснение. Какое? А шут их знает. Но оно наверняка есть, не может не быть, они ведь понимают, что мы, оторвавшись от погони, с большей вероятностью двинули прямиком в Аламо, нежели вернулись кружным путем в «город пяти семейств»…

И если объяснению этому поверят, крайним окажусь я, и все шишки тоже полетят в меня. Статус «героя, раскрывшего бандитскую засаду» меня ни с какой стороны не интересовал, но и ответственным за «дружественный огонь» и три трупа только с нашей стороны быть как-то не хочется.

Эй, паранойя, предложения будут?

Головой поработай, приходит ожидаемый ответ.

Вот спасибочки. Сам бы вовек не догадался, массаракш…

На роль «кое-кого из вас, кому надо встречать колонну Фрисби» добровольно вызываются Овертоны-старшие и Крис. Ну и я, пока не назначили добровольно-принудительно.

На северном КПП, откуда ожидается конвой, поднят усиленный наряд. Все в полной боевой, по ночному времени включены прожектора. Наверное, у минитменов позапасливее нашлись бы и ночники – очки, монокуляры или просто инфракрасные прицелы, у бойцов ПРА подобный обвес в хозяйстве водится, причем его не выписывали из заленточной России, а собирали уже здесь, как раз по образцу и подобию штатовского. Для ночных операций вроде бы штука полезная… Но если чуток подумать – понятно, почему сейчас оборудованием таким пользоваться не стали. Ночник-то рассчитан на темноту, попади в окуляр луч прожектора, свет фар или, к примеру, вспышка пламени на дульном срезе пулемета – и тот, кто в этот окуляр наблюдал диспозицию, на некоторое время выведен из строя. Уж лучше ограничиться прожекторами, в сочетании со светом яркой молодой луны – нормально.

Мы, разумеется, стоим не на наблюдательной вышке, так что о появлении в поле зрения «ночного конвоя» догадываемся лишь по реакции дозорных. А сами его наблюдаем, когда машины с пассажирами уже проходят короткий аусвайс-контроль и под прицелом тяжелых «эм-два» втягиваются за периметр, в окружении минитменских «хамви» и «маттов» сворачивая на охраняемую конвойную стоянку.

Наблюдаем мы эту колонну – и я понимаю, что ни черта не понимаю. Окраски автомобильной толком не разобрать, ночь и прожектора, но по общему абрису имеем следующее.

Вот пассажирская часть нашей старой колонны – «буханка», «эм-тридцать пять» с ящиком-кузовом и два тентованных шестиколесника «эм-тридцать девять». Причем оба шестиколесника тащат на сцепке по «хамвику». Но еще в колонне следуют два квадроцикла – в некоторых конвоях в роли «дозорного авангарда» используют именно такие агрегаты, они хоть и не имеют защиты, зато по маневренности на пересеченной местности превосходят любые багги, – рейдовый «хамви» с турельным гранатометом «марка-девятнадцать», его как раз зачехляют, и незнакомых очертаний шестиколесный броневик с серьезной пушкой. А также легкий джипчик «самурай-сантана», переделанный в короткий пикап, и большой грузовой «унимог»…

Не сходится расклад, короче говоря. От слова совсем.

Усатый замшерифа Чак Мортон, задумчиво постукивая средним пальцем по нагрудному магендавиду, изрекает в пространство:

– Как-то все оно… не того. Если их – этого, как они сюда того? А те, кого не того, зачем того? И откуда, того-этого, вместе и здесь?

Расшифровке не подлежит. Да и не нужно. Полностью солидарен.

Ясно, что ничего не ясно, а чтобы было ясно, надо прояснить вопрос, то есть расспросить уже не нас, а прибывших с колонной. Разобраться как следует, и уже потом наказывать кого попало.

У меня таких полномочий, здесь и сейчас, нету. Но у шерифа – есть, и у Мортона как шерифского «deputy» тоже.

На стоянке народ выгружается из машин, сами тачки со всем содержимым остаются под охраной и ответственностью округа Аламо – за воровство тут, в строгом соответствии со старыми добрыми порядками Среднего Запада, либо вешают на месте, либо, вываляв в дегте и перьях, дают пинка под зад и отправляют на корм новоземельным зверушкам, и я бы поспорил, который из вариантов гуманнее. Пара физиономий новоприбывших мне смутно знакома, вроде видел в дороге, на привале… а Овертоны с радостным возгласом обнимают дальнобойщицу-Аннет, ту самую барышню с толстой светлой косой. «Фениев» с уверенностью опознать не могу, не при таком освещении по крайней мере, в «тигриной афганке» даже и не видать никого. Полевой камуфляж, как и любая другая одежда, на «особую примету» не тянет, но тем не менее.