– А если вылечим?

– Ну и что? Пусть живет. Я ей даже пенсию назначу, – махнул рукой Тигр. – К делам мужа она не причастна, карать не за что. Саму чуть не убили…

– Жаль, к делу ее не приставить.

– Почему же? Есть у меня одна идея…

Идею Яна выслушала со всем вниманием.

А спустя несколько недель жама Голубица, которую усиленно лечил доктор Ромарио, и, кстати, добивался определенных успехов, увидела на пороге своих комнат жома Урагана.

С душевной улыбкой.

И предложением.

Нет, не руки и сердца.

Жаме оставят жизнь. Оставят часть денег. И даже разрешат въезд в Русину. Но взамен – полная откровенность. А именно, пишите, дама, мемуары. О жизни жома Пламенного. И о своей тоже.

Когда-нибудь их издадут.

Вот такие, настоящие, без купюр… а до той поры все равно читать будут. Только ограниченный круг людей.

Нельзя строить будущее, не зная прошлого. И только так…

Стоит ли говорить, что жама согласилась? А в Русине Яна перевела дух. Можно еще пару лет поддерживать щадящий налоговый режим.

Можно закупить еще продовольствие.

Можно помочь тем, кого война лишила и крова и близких.

Можно…

Жить и работать. А остальное – приложится. А в плане личной мести Яна попросила предъявить жаме медведку. И объяснить, чем именно ее лечат. Но – недооценила Голубицу.

Чтобы вылечиться от кровохарканья, она бы медведку и живьем слопала! По кусочку. Кремень-женщина. Жаль, служить не будет. Но и не померла без пользы, а это приятно.

Жизнь продолжалась.

– Поздравляю с близняшками!

Борис светился собственным светом, что та лампочка.

Кира, которая как раз была на практике в роддоме, – тоже.

Свою мечту девочка исполнила и училась в медицинском. Кардиохирургия была уже не за горами…

Анна тоже счастливо улыбалась.

Это для нее были уже не первые роды. Но детей хотелось.

Через год после свадьбы родился маленький Витя Савойский. Теперь вот…

– Маргоша и Глеб, – тихо произнесла она.

– Отличные имена, – согласился Боря. – Кира, брата приведешь?

Кира шкодно улыбалась. Ну да… Гошку сразу не пустили. Но протащить брата в роддом она смогла и тайно. Через хозблок.

Маленький Витя был с Розой Ильиничной, которая решительно переквалифицировалась из домоправительниц – в няни. И предвкушала возню с еще двумя малышами.

Анна тоже была довольна.

Вряд ли она решится родить еще… или через пару лет попробовать? Да, у них пятеро детей, ну так что же?

Кира скоро внуков принесет, красотка выросла – мужики в штабеля укладываются. И разведка доносит об одном симпатичном докторе, с которым она крутит роман.

Правда, Боря пока не знает. Но пусть девочка решает сама.

Гошка тоже подрастает, ему уже одиннадцать, через пять лет – взрослый мужчина. И профессию себе уже выбрал, и с удовольствием занимается математикой. Хочет быть компьютерщиком. Айтишником, как это сейчас называется. Нравится ему сам процесс. Писать программы, запускать, редактировать…

Витя пока никаких способностей не проявляет, но животные ему нравятся. И это замечательно.

– Мама!

Вытянувшийся и изрядно окрепший Гошка обнял Анну за шею.

– Радость моя! – Анна поцеловала сына.

– А домой скоро?

– Через два дня, наверное…

– Точно через два дня, – отмахнулась Кира, придерживая дверь платной палаты. А то еще войдет кто не ко времени…

Савойский считал, что его жена должна везде получать максимум комфорта. А уж палату ей оплатить…

Ерунда!

Анна и сама могла бы, но Борис настаивал. Наследство Ольги Цветаевой пришлось кстати: Боря основал для жены небольшой фонд. И Анна регулярно помогала кому-то из больных детей.

Документы, операции, финансирование…

Она справлялась.

Не афишировала деятельность фонда, но два десятка спасенных малышей на ее счету были. Много это или мало?

Да кто ж знает…

– Глеб, – тихо произнес Борис, касаясь пальцем ручки новорожденного. – Ох!

Хватка у малыша была железная.

А Анне вдруг послышался тихий, на грани слышимости, смех.

Тот самый…

За эти годы Хелла так и не давала о себе знать. Но Анна знала, богиня ее не оставит. И частенько благодарила ее.

За все.

А может, и правда?

Родить еще одного ребенка? Девочку?

И назвать – Еленой.

Елена, Хелен, Хелена…

Хелла поймет. А остальным – и знать не надо. И равновесие будет. Три мальчика и три девочки – в самый раз?

Точно!

И Анна улыбнулась своей семье.

Здесь и сейчас она была счастлива.

– Слышали, колокол звонит?

– А то ж!

– Анператрица, говорят, родила!

– Второго?

– Ага! Великого князя Глебом, говорят, назвали. Старшего – Михаил, младшего – Глеб…

– А ишшо у анператрицы третий есть. Добрачный!

– Тот Георгий. Тоже мальчишка неплохой, все с анператором, да с анператором…

– И сестрица ейная, говорят, в тягости!

– Тора Ида! Милостивица наша… второго ждет!

– Ну, дай бог им здоровеньких деток, да побольше, побольше…

Яна этот разговор не слышала. Она сейчас лежала в своих покоях и кормила ребенка. Маленький Глеб пыхтел, сопел и пускал пузыри.

Тигр смотрел на это с откровенным умилением.

Здесь и сейчас все было чудесно. Вот лучше бы пожелать, а и некуда! Потому что все и так великолепно!

Конечно, проблем было море.

Конечно, работы было то же самое море.

Страна после гражданской войны напоминала то ли одеяло, сшитое гнилыми нитками, то ли тяжелобольного человека. Тигр просто не знал, за что сначала хвататься.

Хорошо еще, удалось договориться с тем же Лионессом.

Элоиза (помершая три года назад) хоть зубами и скрипела, но все вывезенное Петером вернула. И даже помогла закупить самое необходимое. По вполне адекватным ценам.

Его величество Корхен сейчас усиленно держал нейтралитет. Жить человеку хотелось. А что такое благословение Хеллы, он уже понял.

Борхум, опять же…

Чтобы восстановить плотину и вернуть Булгарь в нужный уровень, борхумцы тоже заплатили. Был заключен мир, были проведены границы, были торговые договора и поставки…

Яна усиленно изучала экономику, и это давало свои результаты.

Работать с бумагами отлично можно даже в кровати. Даже после родов. И казнокрадам от ее величества доставалось изрядно.

Почти четыре года назад у них родился маленький Миша.

Его императорское величество Сергей, которого по старой памяти все называли Тигром, был счастлив.

Гошку он любил.

И Яну.

Но и свой сын…

Вот в эту секунду он и понял, что за свою семью любого… Убьет? Да какое там! Зубами загрызет и отплевываться не будет!

Любовь?

Вот это она – и есть!

И семья. Большая…

Сам Тигр, Яна, Гошка, Потап, которого хоть и не усыновили, но даровали дворянство и титул. И мальчишка по уши увлекся морем…

Сейчас он служил на корабле и уверенно шел к своей мечте. Стать адмиралом!

Гошка мечтал стать финансистом и усиленно помогал маме в изучении экономики. Заодно тренировался на Алексеевке и брал уроки у тора Изюмского.

После войны Яна узнала, что у Ильи Алексеева остались жена и ребенок. И попросила жома Урагана разузнать, что и как. Может, помощь требуется? Все же свою вину она чувствовала. Она убила Илью Алексеева. Именно она.

По результатам расследования оказалось, что ребенок у Маргариты Алексеевой от кого угодно, но не от Ильи.

Яна пожала плечами, но решила не связываться. Вместо этого своей волей отторгла Алексеевку в казну, а потом пожаловала старшему сыну. Маргарите же даровала другое поместье. Может, и не стоило бы так, но…

Баба Надя, о которой Яне рассказал Гошка. Дед Ваня, который принял свой последний бой. И даже лесник…