Попаданец, дав тому чин второго лейтенанта, нарушил ненароком все мыслимые условности. Ну да плевать, Людвиг в восторг пришёл, когда узнал, что у него служит настоящий индеец-нехристь, да ещё и офицер. Зная Его Величество, эту историю ещё раздует.
– Давай, давай! – Чуть притормозил полковник, подбадривая отстающих, – всего три мили осталось! Солдаты подтянулись и Фокадан снова убежал вперёд.
– Враг слева! – Заорал капрал, увидевший условный знак наблюдателя, тут же продублировавший крик свистком. Сейчас нарочно мешают команды по свистку и голосу, отмечая тормознутых.
Солдаты, повинуясь команде, начали перестраиваться для отражения агрессора – по всем правилам, с залеганием на местности, волной и прочими тактическими хитростями, требовавшиеся от них по уставу. Отражать агрессора осталась только одна рота, прочие продолжили движение. Каждый батальон, рота, взвод и отделение должны уметь действовать одновременно в составе полка и как самостоятельная боевая единица.
– Передним рядам отстреляться! – Скомандовали инструктора, – каждый по своей мишени, отсчёт как обычно!
Прогремели выстрелы и инструктора занесли в книжечки результаты. Солдат снова подняли, те порысили устало, поднимая пыль. Инструктора наготове с книжечками – кто там загребает устало ногами, не обращая внимания на происходящее, кто пытается соответствовать изо всех сил. По результатам и будет распределение – в обоз, в сапёры, в стрелки, разведку. Ну и кандидаты в капралы, разумеется.
Добежали до очередного рубежа, где составили в пирамиды винтовки.
– Взять учебные винтовки! Первый взвод, первое отделение – к рубежу!
Кельты, взяв тщательно выструганные модели, сделанные специально для фехтования на карабинах, начали схватки с инструкторами. Не в полную силу, куда там после тяжёлого марша! Очередная проверка – как человек умеет собираться в критический момент.
Полковник вместе со всеми тестирует кандидатов, ворочая учебной винтовкой. Его противник явно опытный солдат, не один год отслуживший Британии перед тем, как решится дезертировать. Невысокий крепыш с пшеничного цвета усами, привычно орудует винтовкой – мастерски, но несколько заученно.
А вот так? Сделав хитрый финт, позаимствованный из фехтования сабельного, Алекс выбивает винтовку.
– Как зовут?
– Генри Бакли, сэр, – вытягивается тот, – бывший сержант Второго Норфолкского.
– Порадовал ты меня, сержант, – улыбается Алекс, – Томми! Внеси его в списки на капралы! Как в бою себя покажешь, парень, так и получишь нашивки, понял?
Бакли кивает судорожно, расплываясь в усталой улыбке.
– Не расслабляйтесь, парни! – Орёт Фокадан, забравшись на невысокий помост для наблюдателей, – осталось немного, так давайте пройдём дистанцию достойно, а не на руках у товарищей!
Вот наконец пройдена последняя миля и звучит неожиданная команда:
– Оружие к осмотру!
По рядам идут инструктора, требуя передёрнуть затвор и выстрелить вверх. Штрафных санкций нет, кроме очередной отметки в личном деле. Отношение к оружию многое значит для военного. Пройти дистанцию самому – одно дело, но вот насколько ты боеспособен, уже немного другое. Заклинивать здесь особо нечему, конструкции солдатского оружия ныне просты, как шпингалет.
– Личный состав полка построен, – рапортует Даффи, – дистанцию не прошло пятьдесят шесть человек!
– Вольно!
Дальше начинается самый безобразный плагиат, попаданец беззастенчиво скопировал и творчески переосмыслил испытания спецчастей на право носить берет или нашивку. Непроста проверка, но теперь они не просто солдаты, а солдаты, гордящиеся своим полком, уверенные в собственных силах. И это, между прочим, ещё до боя.
Отставших отчислять не стали – в обоз. Потом они получат право пройти тестирование заново, или право носить оливковое кепи со значком Кельтики завоюют в бою. Это допускается и среди бойцов котируется достаточно высоко, примерно как За боевые заслуги.
– Неплохо получилось, – остановился рядом Даффи.
– Благодарю, майор, – улыбнулся попаданец уголком рта, – старался.
Даффи коротко хмыкнул, чинопочитание в Кельтике неразвито. До уровня израильской армии будущего, где генералу могу просто помахать ладонью в знак приветствия, не доходит, но среди своих мерится пиписьками не принято.
– Скоро?
– Через три дня, – понял Фокадан вопрос зама, – русские войска подходят, вместе с ними пойдём.
– Мда…
– А с кем? С австрийцами? Там пока решат, представитель какой политической партии да национальности… ну ты и без меня знаешь.
– Спору нет, – согласился зам, – австрияки ещё те политики. Вроде бы исправились, но как только Бакланов и Черняев зашли в германские земли, так снова принялись за свои свары.
– Ну так и нечего хмыкать, Людвиг правильно сделал, что от обороны приказал действовать. Армия у Баварии не самая плохая, но невелика, да и ярких полководцев нет. У русских хотя бы нет привычки заниматься чёртовой политикой вместо военных действий, и воюют они сами, а не союзников подставляют.
– Сами? – Хмыкнул Даффи, склонив голову набок.
– Хм… умеют, спора нет. Только австрияки этим постоянно занимаются, а русские нет. И скажу тебе по секрету, Людвиг собирается под Петербург лечь.
– Ого… Хотя понимаю, Его Величество наполеоновскими амбициями не страдает и не слишком-то верит в возможность самостоятельной политики. Лучше уж так – выбрать сильного и не слишком паскудного сюзерена, и быть спокойным за своё государство.
– В точку. Россия сейчас у себя порядок наводит, да в Азию лезет. Какие-то прусские земли они себе точно оттяпают, а в таком случае союзное государство по соседству очень даже кстати. Так что вмешиваться в дела Баварии сильно не должны. Скорее наоборот, Александр вроде как промышленность затеял развивать, тут без помощи европейских государств никак. Поставки станков, химикатов каких – много вкусного для Баварии может обломиться.
– А Франция? Хотя нет, не отвечай. Наполеон слишком авантюрист и пусть пока ему везёт, но аферы французский император знатные проворачивает. Сорвётся какая, всё посыпаться может. Тем паче, Саксония так явно под французскую дудку пляшет, что аж неловко. Равновесие?
– Похоже на то. Заключили договор, Пруссию как-то поделят. Уж не знаю, будут ли её расчленять или как-то иначе доить собрались. Да собственно, плевать.
По старой памяти Кельтику прикрепили к Бакланову, да старый казак и не противился. Часть не вполне баварская, так что такие вот подарочки за рамки приличия не выходят. Да и прямое подчинение генералу от кавалерии[1207] вполне почётно.
– Знаю уже, что твои воевать умеют толково, да угоняться за нами, ежели что. Ладно… будем!
Выпили у Бакланова так крепко, что заночевать пришлось там же. Ординарец сделал было попытку забрать командира, но пьяненькие штабные как заорали про стремянные[1208]… так Конноли и сам при русском штабе заночевал, аккурат под крылечком.
С утра попаданец, встав с расстеленного на полу конского потника[1209], пытался вспомнить приключения, но глухо. Память сохранила только стрельбу по тарелочкам из сервиза, да рубку бутылочных горлышек ножом. Ещё пляски… кажется.
Ну да ничего, за нормы такие пьянки не выходят – ни в Российской Императорской Армии, ни в армиях европейских, ни в САСШ или КША. Встреча старых друзей совпала с необходимостью обмыть ордена, а точнее – орден Святого Георгия, на остальные русским в общем-то наплевать.
Рядом начали просыпаться участники вчерашнего корпоратива.
– Да чтоб я ещё раз… – лежащий по соседству есаул схватился за голову.
– Зарекалась свинья говно есть, – язвительно отозвался немолодой артиллерийский полковник с помятым лицом, опирающийся на спинку дивана, где валетом спали двое молодых офицеров.
