Занимались они не только обеспечением, как можно подумать из-за природных склонностей народа, а вполне успешно воевали. Имелся даже весьма успешный взвод разведки.
Воевал Корпус в итоге ротами, сводя последние в батальоны только по крайней необходимости. Крупную операцию, требовавшую двух и более батальонов, приходилось планировать как несколько отдельных, взаимосвязанных по времени. Поскольку сражения почти неизменно проходили при численном превосходстве солдат Корпуса, подобная метОда работала, пусть и не без огрехов. При попытках задуматься, что же будет при столкновении Корпуса с серьёзным, не деморализованным противником, у Фокадана начиналась мигрень.
– Почему ты отказываешь от лавров полководца? – Поинтересовался сын, помогая разбираться с бумагами. Парочка адъютантов чуть в стороне тут же приглушили разговор – интересно же!
– Потому что я не полководец, – привычно ответил Алекс, – Фарли! Трофейные ружья лоялистам передай, всё польза.
– Толку-то о них, шеф, – позволил себе поспорить лейтенант, – вояки, прости господи, ещё хуже нас.
По палатке прокатились смешки, проблемы Корпуса ветераны знали прекрасно, предпочитая иронизировать над ними, а не впадать в депрессию.
– Знаю, что хуже, – Фокадан встал и потянулся, хрустя суставами, – и всё же толк есть. Английские гарнизоны здесь… да сам знаешь. Парочка офицеров-британцев, взвод или рота цветных, да местные коллаборационисты из хуторян-аборигенов. Последние, по чести, опасней цветных, но не так чтобы очень – выучки как таковой почти нет, только что с местностью знакомы. На этом фоне местные лоялисты вполне грозно выглядят.
– Даже если только из кустов палить будут и убегать тут же, всё равно англичанам сложней придётся, – на равных влез в разговор Глеб, – малыми группами уже ходить не будут. А как тогда продовольствие собирать? Войсковые операции устраивать?
– Верно, – подтвердил Фокадан, – на большее от местных рассчитывать не стоит. Они ж изначально англичан с радостью встречали. Русские да немцы – кто воевать подался, кто просто в бега, а эти… Зато как начались сперва поборы, а там и бабам подолы задирать, так и задумались.
– Если бы англичане подолы задирали, так местные и не пикнули бы, – брезгливо бросил Фарли, – для них то не в укор. Для них нормально, когда девка на приданое в борделе зарабатывает. А вот что цветные… это задело.
Обсудили со смаком тему местных особенностей, не слишком стесняясь Глеба и избегая разве что вовсе скабрезных вещей.
– А всё-таки, почему не полководец? – Снова поднял тему приёмный сын.
– Потому что я политик, – ответил Фокадан, отложив бумаги, – я не играю в военные шахматы, переставляя роты и батальоны на карте. По совести, уровень выше полка в бою – не моё, не понимаю просто. Если укрепления возводить придётся, то с дивизией справлюсь легко, да и с корпусом, пожалуй. В бою… нет. Как бы тебе…
Алекс почесал давно небритый подбородок и покосился на адъютантов, сделавших вид людей, полностью погружённых работой.
– Ладно вам, парни, – снисходительно сказал, усмехнувшись, – слушайте. Только не трепитесь – до конца войны хотя бы. Воюю я как политик, а не как полководец. В первую очередь, но не только. Взглянув на карту, я вижу прежде всего не полки и батальоны, и даже не ландшафт, а людей. Русских, немцев, евреев и поляков. Так же и у врагов – сикхи, сипаи, негры всякие. Планы… хм, полководческие, так же веду от людей. Знаю своих бойцов и примерно представляю ситуацию у противника. Прежде всего боевой дух подразделения, его слаженность, национальные особенности. И уже потом – вооружение, наличие патронов, насколько удачно они сидят в обороне.
– Негры, к примеру, достаточно храбрые, но нестойкие и очень безалаберные. Они хороши в атаке, когда нужно преследовать убегающего врага. Склонны лениться и не выполнять даже необходимые для выживания вещи. Верят в магию, в колдунов. Зная всё это, рассматриваю свои подразделения… Вот, смотрите:
Порывшись в ящике, Фокадан вытащил старые записи. Адъютанты с Глебом склонились над ними, разглядывая карту с приколотыми к ней пометками.
Сипаи боятся смерти от огня – что-то с религией. Проверить. Огненная стена? Спросить у Дэви, тот в Индии бывал.
Зулу или ашанти[1569]? Выяснить… уточнил, всё-таки ашанти. Культ предков, как применить.
Сипаи под руководством лейтенанта Марчбэнкса. Самодовольный дурак. Подарить корову для прокорма? Священное животное, поднять гарнизон на мятеж.
Подобных записей не один десяток и читать их очень увлекательно.
– Ашанти, – Глеб наморщил лоб, – это не к ним Лейба из Второй Еврейской с парнями ходил, вырядившись как чёрт? Он и так-то страшен, прости господи, носяра один… а уж когда размалёван, так в штаны навалить можно!
– К ним, – усмехнулся Алекс, – языка взяли, да и наследили так, как полагается разгневанным предкам. Пластуны из них не очень, но на такие вот цирковые трюки парни горазды, мозги у них интересно работают. Не хуже в итоге получается, особенно если где под местных закосить можно, а не по кустам ползать.
– Я-то думал, у Лейбы контузия сказывается, раз так дурковать начал, – повинился сын, – а тут вот оно что. Да, очень интересно выходит.
– От людей работаю, – повторил Фокадан, – потом уже всё остальное – перерезать пути снабжения, уничтожить склады, агитация местных жителей. Только потом – стратегия. Как политик. Поссорить индусов с местными – они ж это всё Англии будут поминать прежде всего. Посеять недоверие между сипаями и сикхами, ашанти и зулу. Ясно?
– Да… – протянул Глеб, восхищённо глядя на приёмного отца, – ты конечно не полководец, но ведь справляешь-то не хуже! Пусть и с другой, непривычной стороны.
Выстрелы близ самого штаба заставили насторожиться, но раздавшийся вслед за тем воинственный рёв…
– Jai Mahakali, Ayo Gorkhali!
… заставил Фокадан побледнеть.
– Слава Великой Кали, идут Гуркхи[1570]! – Машинально перевёл он слова, известные, пожалуй, всем диванным выживальщикам двадцать первого века.
– Бьёмся, парни! – Взревел он, – это настоящие мужчины!
Страх смешался с боевой яростью, затуманивая сознание. Выскочив из палатки с револьвером в одной и саблей в другой руке, Алекс тут же вынужденно упал на землю, опередив залп. Дробовой патрон в верном Ле Мате[1571] смёл двух свирепых коротышек, но товарищи убитых, ничуть не смутившись, продолжили атаку.
Уйдя перекатом от удара штыка, генерал подсёк ноги одного из нападавших, добавив эфесом сабли в висок. Вскочив, отразил удар штыка и сделал длинный выпад, целя в горло гуркха.
Извернувшись как змея, противник ухитрился уйти от удара и стремительно сблизиться с Фокадном. Выстрел отбросил непальца, но тот ухитрился-таки задеть попаданца, резанув самым кончиком кукри[1572] по плечу.
Оглянувшись, Алекс увидел сына, сцепившегося с невысоким непальцем с бочкообразной грудной клеткой. Сердце дёрнулось от страха за мальчика, к которому успел не на шутку привязаться, но тот самостоятельно справился с врагом, расколотив его голову о булыжник.
Отбив первое нападение, Фокадан привёл мысли в порядок и принялся действовать уже как командир.
– Боевое построение! – Заорал, срывая голос, и штабные тут же принялись выстраиваться в боевой порядок, многократно отработанный как раз на такие случаи.
– Гатлинг! – Крикнул Глеб, бросаясь к повозке, уже занятой врагом. Скрипнув зубами, Алекс бросился за ним – не только от желания спасти приёмыша, но и потому, что действия его абсолютно верны. Без Гатлинга надежды отбиться от гуркхов нет. С их привычкой атаковать при любом подходящем случае, подмоги штабу просто не дождаться. Да и будет ли она, эта подмога… незаметно просочиться от побережья до Шилуте[1573], где остановился штаб, невозможно. Предательство.
