Отвернувшись от бешеного, он отыскал взглядом карточку и электронный планшет и направился к ним.
– Ещё никому не удавалось пройти первым восточным коридором. Ты не преодолеешь и сотни метров. Уж лучше самому пустить себе заряд в голову у входа, чем оказаться изжаренным в этой, проклятой всеми, галерее. – Раздался за его спиной дребезжащий голос.
– Увидим!
Подняв карточку и планшет и не оглядываясь, Дакк направился прочь из-под трибун стадиона.
Он понимал, что навряд ли сможет чего-то добиться от кого-то из своей команды, если они открыто выступили против него. Тот же, на кого он пытался рассчитывать, оказался банальным вором. Оставалась лишь одна надежда – Флавв. Но сегодня утром он был непонятно противоречив и у Дакка сейчас возникло подозрение, что ночью он, просто изучал его, а теперь, возможно, ждет момент, чтобы поступить с ним так же, как и Маккрас. Видимо обман и хитрость были, вполне, заурядными свойствами характера в армии корегеров.
Окончательно утвердилась и весьма неприятная особенность этой армии – смерть в ней была обыденным явлением и на это обращали внимание лишь в плане интереса и потому, если у тебя появился недруг, то его, непременно, нужно было уничтожить, если не хочешь оказаться уничтоженным сам. И видимо, для достижения этой цели можно было использовать любые доступные средства. Единственно, чего нельзя было делать – затрагивать интересы гортов.
Оставалась ещё некоторая надежда на командира чистильщиков – он создавал впечатление умного человека. Так как бои уже были, то, наверняка, он со своей командой лазил по этим пещерам, собирая погибших.
Так же было непонятно, как нужно было относиться к тому, что он в глазах горта стал перпендикуляристом. С одной стороны стало понятно, что люди с отличной ориентацией психотронного поля были известны в галактике Лагерон, но с другой – они, видимо, были достаточно редки и гортам они были, в какой-то, степени известны. Узнав и его, они, возможно, заинтересуются им, что может иметь, как хорошие последствия, так и совершенно, неприемлемые.
Дакку вспомнилась промелькнувшая искра страха в глазах Битторента. Определенно, ничего хорошего в себе она не несла. Чего-то бесстрашный горт испугался.
А если меня? Вдруг всплыла у Дакка тревожная догадка. Несомненно, до них дошли утверждения бешеных, что это я уничтожил Аттаракса, хотя прямых обвинений мне никто и предъявляет. Видимо, Аттаракс был настоящим бешеным, не только в переносном, но и прямом смысле и человек, уничтоживший его, вызывает страх у всех, без исключения. Теперь нужно быть весьма осторожным, хотя… Дакк состроил гримасу. Возможно, что своим полем можно будет пользоваться и более открыто. Но только в отсутствии поблизости гортов. Единственно, чего нельзя допустить – это молекулярного анализа.
Дакк не знал, где сейчас находился Флавв и, погруженный в свои противоречивые мысли, шел к кроте чистильщиков, где провел ночь, надеясь, что тот непременно придет туда ночевать.
Не без труда отыскав кроту, так как утром он не пытался запомнить свой путь к стадиону, Дакк заглянул в нее и никого не увидев, решил побродить вокруг, чтобы немного познакомиться с жизнью военного лагеря. К тому же, неподалеку находился портатор и он решил понаблюдать за ним, надеясь составить представление о его работе, чтобы, в случае необходимости, попытаться им воспользоваться.
Если утром было прохладно, то сейчас было очень жарко – два солнца палили нещадно. Хотелось пить.
Немного покрутившись поодаль от портатора, близко подойти к нему было невозможно, как по причине его усиленной охраны, так и потому, что он опасался привлечь к себе лишнее внимание и понаблюдав за прибытием нескольких команд корегеров, Дакк составил примерный график цикличности его работы. Если его можно было сравнивать с портаторами зевсов, то он работал с гораздо большей плотностью и к тому же, никакие реаниматоры не встречали материализовавшихся из него корегеров, хотя один раз был явный сбой, так как материализовавшийся человек не смог уйти самостоятельно и охране пришлось вытаскивать его из зоны портации. Оттащив его за свое оцепление, они бросили его в серую горячую пыль и вернулись к своим обязанностям. Никто к нему больше не подошел и бедолага, полежав некоторое время, попытался поднять, но это у него не получилось и он пополз прочь на четвереньках.
Видимо тоже самое было со мной вчера, но только меня ждал более драматичный портационный финиш, нежели сегодняшнего неудачника. Всплыла у Дакка грустная мысль.
Мир корегеров был жесток.
Жажда усилилась и все попытки Дакка заглушить это чувство своим полем давали лишь кратковременный эффект. Тогда он решил поискать какой-либо источник воды, так как он непременно где-то должен был быть. На снаружи почти никого не было, в какую-либо из крот он зайти не решился, а прибывшие уходили куда-то в направлении стадиона, куда он сейчас возвращаться не хотел. Поблуждав среди крот, он, вдруг, увидел, вдалеке, что одна из них заметно выделяется своими большими размерами. К тому же вокруг неё плотность корегеров была гораздо выше. Он направился к ней.
Войдя внутрь кроты, он остановился, осматриваясь. Помещение оказалось чем-то вроде дешевого ресторана, в котором не сидели вокруг столов, а стояли. Единственным его украшением был замысловатый вращающийся радужный светильник у потолка, разбрасывающий по сторонам феерические сполохи, искажающие реальные цвета.
Ресторан был забит корегерами, видимо, потому, что здесь было гораздо прохладнее, чем на улице. В ресторане находилось и несколько бешеных, но они стояли отдельной группой и остальные посетители, несмотря на тесноту, держались от них на расстоянии. В воздухе висел сплошной гомон. Насколько Дакку удалось понять: разговор шел о предстоящих завтра пещерных боях. Тут же, видимо, был и тотализатор. Скорее всего, ни о каком обслуживании сейчас думать не приходилось. Где-то в противоположном конце кроты, насколько Дакку удалось рассмотреть, находился бар. Он направился к нему. Пока он протискивался к стойке бара, из реплик, которыми обменивались корегеры, удалось составить какое-то представление о его завтрашних противниках. Больше всего ставили на две команды: четырнадцатую и шестидесятую. Говорили и о его, шестьдесят четвертой команде, которая, как понял Дакк, в прошлых играх была близка к успеху, а теперь из-за каких-то внутренних разборок имела нулевой шанс. На Дакка никто не обращал внимания и ему пришлось изрядно потолкаться, пока он оказался у стойки и лишь здесь, когда к нему с почтительным поклоном бросился бармен, другие корегеры отхлынули от него, предоставив ему возможность вздохнуть свободно.
– Что прикажете? – Бармен широко улыбнулся.
– Я хочу пить. – Дакк тоже попытался улыбнуться, но видимо улыбка у него вышла не очень лицеприятная, так как по лицу бармена скользнула гримаса, похожая на гримасу испуга.
– Что прикажете? – Уже без улыбки, произнес он.
– Два закрытых край.
Раздался за спиной Дакка знакомый голос, заставивший его оглянулся – это был Флавв. Он опять повернулся к бармену.
– Выполняй! – Нарочито грубым голосом подтвердил Дакк заказ Флавва.
Руки бармена метнулись куда-то вниз и через мгновение на стойке стояли две большие квадратные емкости с жидкостью зеленоватого цвета.
Дакк оглянулся на Флавва. Тот видимо счел этот знак внимания за приказ, так как тут же шагнул к стойке и бросив на неё свою карточку и подождав, пока бармен свершит с ней какие-то манипуляции, забрал её и обе емкости, повернулся и направился прочь, явно направляясь в сторону бешеных. Ничего не говоря, Дакк направился за ним.
Выбравшись на свободное место, Флавв остановился и повернувшись к Дакку, протянул ему одну емкость.
– Как хорошо, что ты пришел. – Заговорил он, одновременно проводя манипуляции по откупориванию своей емкости. – Я уже полчаса не могу пробиться к стойке, а тут смотрю, ты будто таран. Я и пристроился сзади. – Флавв широко усмехнулся.
