– Осведомлен ли о вашем выборе тор Валежный? – с подковыркой поинтересовался один из торов.
Остальные присутствующие как-то помалкивали, понимая, что ничего не решают. А этого, видимо, занесло. Ну, понять можно. Дворянин – и подчиняться быдлу?
Как же!
Валежный шагнул вперед.
– Осведомлен. Я… Мне не нравится этот человек, но я его одобряю. И поддержу.
– Вроде как Пламенный женат? – так же едко поинтересовался тор.
– Возможно, – пожала плечами Яна. – Что вы хотите от меня узнать, тор? Я его брак в церковную книгу не записывала.
Тор чуточку смутился.
– Ваше императорское величество, и все же… Освобожденцы виновны в гибели вашей семьи.
Яна качнула головой:
– Освобожденцы – следствие. Не причина, тор. В гибели моей семьи виновен мой отец. Виновен своей безвольностью, легкомыслием, потаканием своим желаниям… вот он и убил мою семью. Так же верно, как если бы стрелял сам. Освобожденцы… Не было бы Пламенного, был бы кто-то другой. Есть воспаление – будет и гной. Но первично все равно воспаление.
Тор аж задохнулся от такой откровенности.
– Вы… этими словами вы предаете вашего отца!
Яна даже отвечать не стала. Словами.
Конечно, она не ковбой Мальборо, ну так она круче! Засунь ковбоя в Сибирь – он там в два дня загнется! Так что пуля свистнула рядом с ухом нахала. Даже обожгла.
– Я – женщина. И не могу за эти слова вызвать вас на дуэль. Поэтому просто пристрелю, – ласково пообещала Яна.
Тор покраснел, потом оглянулся – и побелел. Женщина с интересом наблюдала за его метаморфозами.
– Ваше императорское величество…
– Да вы не стесняйтесь, тор. Может, у вас есть достойная кандидатура? – ласково подбодрила Яна. – Чтобы образование было получено в Русине, чтобы и в военном деле разбирался, и в политике, и в экономике… или себя предложить хотите?
Со всех сторон послышались смешки.
Тор выпрямился и топнул ногой.
– Да мы… мы Белецкие… мы… еще с древних времен…
– Я поняла. У вас родословная как у породистого пуделя, – кивнула Яна. – А личные заслуги какие?
– Я воевал…
– Мы все на войне. И предупреждая дальнейший спор, тор, за вас замуж я не выйду.
– Почему? – преглупым образом спросил тор.
– Потому что мне нужен умный муж. А не тот, кого я способна пристрелить.
– А ваш этот…
Яна пожала плечами. И ностальгически вспомнила жома Тигра.
– Я бы уже была без оружия. Еще вопросы есть?
– Да, ваше императорское величество, – решительно подвинул тора тот самый купец Ильинский.
– Слушаю, жом Ильинский.
– Я правильно понимаю, государыня, что имени вашего избранника мы не узнаем?
Яна пожала плечами:
– Я лично иду с армией на Звенигород. Если победим – имя обнародуют и там и здесь. Если проиграем, меня просто убьют. И это потеряет какое-либо значение.
– Тогда зачем нас здесь собрали, ваше императорское величество?
Сообразил. Умный, однако. Яна пометила себе присмотреться к Ильинскому. Мало ли где он сможет пригодиться?
– Чтобы все были в курсе дела. И не обвиняли потом Антона Андреевича в подтасовке фактов. Чтобы вести дошли до Пламенного. Я ведь знаю, кто посылает ему весточки. До сих пор. Наконец, чтобы вы все своими подписями и печатями заверили написанную мной бумагу. Чтобы потом не было обвинений в подлоге.
– Ваше императорское величество, там же будет имя? – удивился купец.
– Нет, – качнула головой Яна. – Вы прочитаете и подпишете. Потом я впишу имя.
Кажется, кто-то хотел поворчать, мол, так не делается. Но Валежный совершенно не был готов выслушивать возражения. А потому все принялись читать брачный контракт императрицы, пока без имени ее супруга.
Обязанности и права были прописаны совершенно четко.
Брак признавался равнородным.
Избраннику даровалось дворянство.
Избранник объявлялся полноценным соправителем.
Все коротко и по делу. Осталось только вписать имя.
Они подписывали.
Яна смотрела и понимала, что это победа. Маленькая, но настоящая. Когда она уйдет, у Тигра будет меньше проблем. Это уж точно.
Вот и подписи.
Яна последней взяла в руки документы. Потом быстро написала имя, свернула бумаги и запечатала своей личной печатью. Один экземпляр спрятала на груди, второй вручила Валежному.
– Вот так и выдают замуж императриц, – печально пошутила она. – Невеста согласна, гости за, осталось жениха уговорить.
– Ваше императорское величество? – не выдержал Ильинский на правах уже задававшего вопросы. – А он…
– А жених еще не знает, какое счастье ему привалило, – хмыкнула Яна.
И удалилась, провожаемая изумленными взглядами.
Второй экземпляр она доверит епископу.
Пусть бережет и стережет. А Мите вручим письма к жому Тигру. Пусть везет, сообщает новости, передает из рук в руки грамоты.
Он изворотливый, наглый и тренированный. Есть шанс, что его не пришибут.
В кабинете компания расположилась со всем возможным комфортом. Яна первой взяла слово.
– Митя, проинформируешь жома Тигра?
– Ни за что не упущу такого случая, – кивнул террорист.
– Я тебе дам письмо. И Антон Андреевич тоже.
Митя хихикнул:
– Да уж… представляю, какое у него будет выражение лица!
Яна это тоже представляла. И радовалась, что ее рядом не будет. Жить так хотелось… Все же Ромашкин – адреналиновый наркоман. Просто он не добирает адреналин такими пошлостями, как гонки или секс. Он не мелочится!
Сразу – в клетку к Тигру.
– Потом расскажешь, – непроизвольно вырвалось у Яны. Она даже слегка смутилась, но Митя все принял абсолютно спокойно.
– Вы, тора Яна, правильный выбор сделали. Тигр – справится.
Яна чуточку расслабила плечи.
– Со мной или с Русиной?
– С вами и не понадобится. Вы друг друга преотлично поймете, чует мое сердце. А вот что Русину он потянет, это уж точно. Папенька ваш, не тем помянут будь, редкостной размазней уродился. А у Тигра не забалуешь.
– Да, но кто защитит саму императрицу? От Тигра? – спросил генерал.
Яна пожала плечами.
Так и хотелось сказать: Хелла уже позаботилась, но пришлось промолчать.
– Ближайшие лет десять ее величество в безопасности. Пока не родит минимум двоих-троих наследников. Потом будет видно, – пожал плечами Изюмский.
Яна согласно кивнула.
– А потом? – Валежный смотрел вперед.
– Да вы оптимист, батенька, – поддел Митя.
– Оптимист, пессимист… – Яна поняла, что сейчас Ромашкина пошлют по матушке, и поспешила придавить ссору в зародыше. – Наливай! Надо же мою помолвку отметить!
Предложение было принято единогласно.
Жама Голубица никогда и никому об этом не говорила. Даже мужу. Но…
Богохульствуя на публику, она в глубине души оставалась все той же верующей девчонкой из мещанской семьи. И перед тем как лечь в постель, творила короткую молитву на сон грядущий. Вот как сейчас. Помолилась, вернулась в кровать, накинула одеяло, но как-то все равно было холодновато. И сон не шел. В голову лезли разные неприятные мысли.
В курсе был только муж. В семье такое не спрячешь. Но они давно, так давно не спали в одной кровати… Будем честны. С тех пор, как муж принес домой подцепленную у грязной девки болезнь. С тех пор, как жаме пришлось лечиться.
Она справилась, она избавилась от всех ее проявлений, но не простила. Даже не болезни.
Измены.
Предавший один раз предаст каждый раз. Это известно всем, а доступно почему-то не каждому. Вот и расплачиваются потом, идиоты…
Один раз тебя ударили в спину? Что ж ты постоянно-то к этому человеку спиной поворачиваешься? Иногда жама просто отказывалась понимать людей.
Иногда она их презирала.
Почти всех. Мужа – немного. Человек, который не может смирить свои животные инстинкты, не достоин ее уважения.
Кого она НЕ презирала?
Тигра. Пока это был единственный мужчина в ее окружении, которого жама даже слегка побаивалась. Для сравнения, того же Урагана она презирала за рыцарские чувства. Какие там честь-благородство?
