— Нет… Кх. Спасибо. — Он смахнул с лица густую слизь, поднёс её к глазам и прищурился. — Так ты и это умеешь.

— Ну. — Я покраснела от удовольствия, как будто меня только что похвалили, хотя на деле это было совсем не так. — Я же обещала тебя удивить. Вот. Удивляю.

— Оно живое? — Габ вылез из кокона, отряхнулся как мог и потыкал шарик. — Понимает речь?

— Живое. — Я кивнула, убирая магией остатки крови с рук. — Речь понимает, но на уровне приказов. Беседу поддерживать не умеет.

— Похож на магверя. — Маркиз присел на корточки, чтобы оказаться на одном уровне со слизью. — Правда, не вижу в нём ядра.

— Потому что оно создано с помощью ритуала призыва жизни. Такой используют в храме перед отправкой в гиблые земли. Паладины делают из них разведчиков.

— Разведчиков? — Габ вскинул прилизанные и стянутые подсохшей слизью брови. — Но ведь они не могут говорить.

— Да. — Я подошла и положила руку на шарик. — Зато прекрасно умеют запоминать. Боевой менталист с лёгкостью считывает электрические волны, которые они вырабатывают.

— Боевой менталист… — тихо повторил Габ. — Надо же, не знал, что есть такая должность.

— Это не должность. Они работают стратегами.

— А-а-а. Ну да. — Габ встал, не отрывая взгляда от шарика. — Ты не поранилась? Точно не помню, как всё произошло, но…

— Нормально. Я воспользовалась Артефактом Смерти. — Я указала на высохший труп хиёлты и оскалилась. — Зато теперь мы знаем, что мои заклинания работают и на морфах.

Маркиз подошёл к своему двойнику и поморщился. Я, на его месте, как следует бы попинала врага, но он лишь убедился в его кончине и тяжело вздохнул, видимо прикидывая фронт работ.

— Как ты поняла, что он подделка?

Я поджала губы и перекатилась с пятки на носок. Признаваться в том, что до последнего сомневалась, не хотелось. А то ещё обидится.

— Он был тёплый.

— Тёплый? Как я?

— Как человек, — поправила я маркиза, смотря на него со снисходительностью всё знающего, но скрывающего это человека. — А ещё он не смог правильно отрегулировать сердцебиение.

— Это как?

— Это так, как оно обычно работает у людей. — Я позволила себе безобидный смешок и посмотрела на него исподлобья. — Слушай. Я устала уже от этих танцев. Давай напрямую: ты не человек, он не смог полностью тебя скопировать. Или скопировал, но из-за гордыни решил, что сможет стать лучшим человеком, чем ты.

— Ты опять?

— Не опять, а снова. Габ, мне до смерти надоела эта таинственность. Ты уже всё обо мне знаешь. И я о тебе знаю достаточно для того, чтобы сделать определённые выводы. Если ты хочешь спасти эти земли и своих людей, то мы должны работать в паре, как напарники, как одно целое. Понимаешь? Если ты продолжишь утаивать важную информацию — всё может закончиться куда плачевнее, чем ты предполагал.

— Хааа. — Он потёр косточкой большого пальца лоб и усмехнулся. — До чего ты въедливая, Соль. Ни минуты покоя.

— Просто скажи и всё закончится, — довольно подначила я.

— Ладно. — Он вскинул руки. — Сдаюсь. Твоя взяла и я расскажу. Но разговор будет долгим, поэтому сначала мы вернёмся к ребятам, спасём Доуля и… как следует выпьем.

Легко сказать, да трудно сделать.

Чтобы добраться до морозильников и остальной части команды, нам пришлось потратить несколько драгоценных часов. Потому что замок неожиданно взбесился.

— Да что происходит?! — в отчаянии крикнула я, уворачиваясь от падающей с потолка глыбы. — Почему лёд тает?!

— Почему, почему… — Габ схватил меня за руку и втащил в узкий проём, бывший когда-то лестницей. Сейчас там был сплошной лёд с застывшими внутри рыбами.

Ага. Рыбами. В замке, стоящем на холме, появились рыбы в стенах.

Да. Я тоже восхитилась.

— Видимо, они паникуют, так как потеряли возможность следить за нами и узнавать нужную информацию.

— Хочешь сказать, что хиёлты в истерике и поэтому кидаются глыбами льда?! — Я снова пригнулась и закрыла уши от оглушающего грохота. — Да какого чёрта здесь творится!!! — Мой крик утонул в хрустящем шуме отрывающихся потолочных балок.

— Береги силы. — Габ прижал меня к себе и резко развернулся спиной ко входу в эту расщелину.

Я вскинула голову и едва заметила, как мимо него проскользнул особенно острый осколок. Габриэль при этом дёрнулся и лишь сильнее сжал руки вокруг моей талии.

— Как нам выбраться? — спросила я, теряя надежду добраться до Доуля хотя бы к утру. — Как думаешь, это по всему замку так или мы особенные?

— Конечно, особенные, — хрипло подтвердил маркиз с шипением разворачивая плечи. — Кто ещё, кроме тебя, может с такой искренней наглостью мешать их завоевательным планам?

— Это ты сейчас пошутил? — неуверенно спросила я.

— Это был сарказм, Соля. — Габ вздохнул и осторожно выглянул в коридор, тут же отпрянув от сброшенной на него льдины. — Вот же твари, ни секунды передышки.

— Так. Дай-ка подумать, — попросила я, всё ещё прижимаемая к его телу. Холодному, с резкими скачками сердца, телу.

Ритм сердцебиения Габа не давал мне покоя с той самой минуты, как я его услышала. Он был рваный, иногда бешеный, иногда замедленный, а иногда и вовсе едва прослушиваемый. Первое, что пришло мне в голову, когда я прижала ухо к его груди — так это то, что там, за рёбрами, и вовсе не одно сердце, а целых два. Иначе я такую нестабильность никак не могла объяснить.

— Если есть план — выкладывай, — выдохнул мне в ухо маркиз.

— Я думаю… — В голову не приходила ни одна достойная мысль. Но когда под моей курткой появилась возня, я прищёлкнула пальцами и радостно улыбнулась.

— Какая… освежающая улыбка, — внезапно произнёс Габ, отодвинувшись от меня.

— Кхм. Я вот, что думаю. Надо бы нам попросить о помощи.

— Да ты что! — излишне обрадовался Габриэль. — А ты знаешь к кому мы можем обратиться за этой самой помощью?

— Ну… да.

— Ага. И ты даже знаешь КАК мы можем это сделать, не подвергаясь постоянному обстрелу этими чёртовыми ледышками?

— Ты издеваешься, — поняла я, обиженно надув губы.

— Ха-а. Соль, послушай. — Он вытащил одну руку и потёр кожу над бровями. — Мы сейчас в очень сложном положении. Я слишком заметная мишень. Да и ты тоже, — он зажал прядь моих волос между пальцами. — Ты вообще ходячая мишень.

— Ты бы хоть дослушал для начала. Я хочу послать мальчиков. То есть фамильяров. Кулда пока не в состоянии, а вот Феля и Дрыга можно.

— И? К кому ты их пошлёшь? Думаешь, мои парни тебе поверят?

— Нет, — мрачно сказала я. — Зато есть один тип, который ждёт от меня весточки.

Габриэль замолчал, будто раздумывая, а потом скрипнул зубами и облокотился плечом на стену.

— Нет.

— Ты же даже не знаешь, о ком я…

— О том черепе, что заперт. Говорящем, — на всякий случай добавил он. — И я говорю — нет. Исключено. Эта тварь никогда мне не поможет.

— Тварь?.. А если мы пообещаем ему что-нибудь? Он будет следовать пунктам сделки?

— Сделки, говоришь? — Габ вскинул подбородок, смотря в потолок. — Выгодные сделки он любит. Может и согласится. Но я абсолютно точно не хочу идти на его условия.

— А ты уже знаешь, что он может попросить? — удивилась я.

— Я знаю, что мне это точно не понравится, — глухо парировал он.

— Но другого выхода нет.

— Я знаю.

— И твой друг в большой опасности. — Я поняла, что простыми уговорами дело не сдвинется с мёртвой точки и применила запрещённый приём. — Габ, но ему же больно. Он не может умереть, и не может избавиться от болезни. Он гниёт изнутри. Его органы разлагаются, причиняя неимоверную боль… Даже ковыряние ножом в яйцах не даёт такого зверского эффекта, как эта пакость, что прямо сейчас распространяется по его телу.

— Ножом где? — переспросил маркиз и вздрогнул всем телом. Бедняжка. Наверняка представил.

— Там. — Я скосила глаза на его штаны и мягко улыбнулась. — И я не стесняюсь говорить об обыденных вещах, так что можешь не переживать.