— Но ведь лорду Марчело было всего восемнадцать! Он же не мог…

— Отчего же? С женщинами он любил повеселиться больше своих сверстников, так что ничего странного в том, что одна из распутниц родила ему сына.

— То есть Габриэль внебрачный сын простит… — Я накрыла рот ладонью и сглотнула.

Так вот почему у него не было родового кольца. Он просто не мог его получить. Кольцо не было утеряно, оно где-то спрятано. И он сам не знает где.

— Несмотря на свой характер и образ жизни, — продолжил Белун, — Марчело любил сына и попросил Доля за ним приглядеть. Ведь у мальчика, что был рождён в результате такой связи, не было будущего. А с навыками мечника, он мог бы податься в рыцарский корпус. Среди рыцарей вообще всегда было много ублюдков, которых убирали с глаз долой, лишь бы те не мешали и не портили репутацию семей.

— Нет, но… почему ты сказал, что Энель Пятый разрешил Доулю учить императорских детей?

— А ты не знаешь? — удивился гном. — Вот те на. Я думал, что уж это-то точно было одной из причин твоего… Ну да ладно. Раз не знаешь, то…

— Скажи, — потребовала я. — Раз начал говорить, то скажи всё, как есть.

Белун оглянулся на вход в зал, и не заметив ничего странного, стал говорить:

— Женой главы рода была имперская принцесса.

У меня сердце ухнуло вниз. Маленькая, но навязчивая мысль всё время норовила сорваться с языка кощунственными словами, но я держалась изо всех сил. А вдруг, я окажусь неправа?

— Чего молчишь? Неужто испугалась вслух произносить?

Я нахмурилась и попыталась вспомнить всё, что читала об истории империи и смене одного рода на другой. Последний прямой потомок рода Ахария, в честь которого и была названа империя, умер вместе с Энелем Пятым. Так как император не имел сыновей, лишь дочерей.

Лишь дочерей…

А как же тогда Утис? Принц империи и Третья звезда из пророчества? Он же ведь существовал! Даже Габриэль это косвенно подтвердил.

— Габриэль — внук Энеля Пятого, да?

— Верно, — кивнул гном, обсасывая прут. — Но разве это всё, до чего ты смогла догадаться?

— Ты сказал, что Доуль был воспитателем детей маркиза, а Марчело был старшим. Значит, у Габа есть дядя или тётя? Точнее, были, — поправилась я.

— Дядя. — Белун отложил пустой прут и взялся за новый. За время нашего разговора, это был уже пятая по счёту порция, но ему всё никак не удавалось наесться. — У Марчело был младший брат. Утис.

— УТИС. — Имя шарахнуло по ушам, заставляя меня обалдело открывать и закрывать рот. На большее я сейчас была не способна. — Н-но ведь принц Утис Третья звезда. Он должен быть прямым потомком Энеля.

— Не обязательно. В пророчестве говорилось лишь о том, что ребёнок родится в имперской семье. О поколении речи не шло.

— Тогда отцом Утиса был не отец Марчело, правильно?

— Правильно.

— Утис родился от связи смертной с богом.

— И это верно.

— Почему он Третья звезда?

— Потому что первые две — император с императрицей. Он должен был стать наследником трона. Но Энель не желал передавать трон отпрыску богов, так как всей душой ненавидел всё, что было с ними связано. В его дворце были заперты все часовни, а храмовников он и вовсе истребил.

— Но зачем ты мне всё это рассказываешь? Какое это имеет отношение к нашей с Габриэлем свадьбе?

— О-о-о, самое прямое, маркиза. Самое прямое. — Белун выдул до дна кружку и с гаком поставил её на стол. — Дело в том, что под проклятье попал не только Габ, но и его дядя.

— А…

— Ага. — Гном улыбнулся. — Как думаешь, что заперто во внутреннем дворе, за десятью замками и ловушками?

— Н-не знаю?..

— Тело Утиса.

— Тело Утиса, — эхом повторила я. — Тело Утиса?!

— Верно.

— А-а-а… Он же…

— Наследник бога и трона империи. Он единственный, кто может одобрить ваш союз и сделать его законным. Но есть проблемка.

— Да ты что! — рявкнула нечаянно я и тут же стушевалась. — Прости. Я просто нервничаю. Не каждый день слышишь, что рядом с тобой живёт потомок бога.

— А кто сказал, что он живёт? — опустил меня на землю Белун. — Я сказал, что там хранится его тело.

— А душа? — чуть не плача спросила я.

— Она вся здесь. — Гном развёл руками, указывая на лёд. В этих стенах, потолке и на улице. Здесь везде рассеяна его сущность.

Чёрт возьми!

Чёрт, чёрт, чёрт!!!

— Мальчики! — снова заорала я, испугав нескольких охранников, что несли службу перед замковыми переходами ведущими на другие этажи.

Кулда появился первым. Повис на штанине, перекувырнулся, зацепился пальцами за верёвку и пополз по куртке вверх, к шее. Дрыг уселся сразу на макушку, ну а Фель изволил встать передо мной уперев руки в тазовые кости.

— Ты! — Я отцепила Кулду от куртки, и удерживая его в подвешенном состоянии, спросила: — Так ты поэтому не хотел мне говорить, что там за дверью, да?! Там же Утис! Наследник бога! Почему ты не сказал?! Мы давно могли всё исправить, если бы ты не молчал, паршивец!

— Соля? — Из-за поворота показался всклокоченный и донельзя уставший Габ.

Мне стало стыдно за крики, но дело не терпело отлагательств. Теперь я знала, кого хотел вернуть на небесные равнины бог. Дитя его брата. Это не было иносказанием. Он и правда хотел вернуть племянника.

Если Артус отвечал за знания и врачебное искусство, то его близнец Турис ведал хворью и искусством забвения.

Артус настолько любил знания, что породил в себе жадность к ним и исследованиям, что вылилось в ужасающую привычку разрушать человеческие жизни. А Турис наоборот славился тем, что насылал на земных существ болезни, правда, они были смертельными лишь в случае, когда от человека требовалось раскаяние. Забвение же он использовал, чтобы дарить покой душам, которые уходили на перерождение. С исчезновением Туриса стали рождаться люди с памятью прошлых жизней. Потом они медленно сходили с ума и на равнины богов попадали сломанные, хрупкие и негодные к дальнейшему использованию души.

Именно Турис возжелал смертную.

Именно он подарил этому миру Третью звезду, за что был растерзан своими же собратьями, и развеян по миру.

В душе Утиса наверняка хранится осколок отцовского существа. Вероятно, Артус желает возродить брата, использовав слепок души Утиса.

Сумасшествие.

Если я просто отдам Артусу душу принца, то он никогда не станет человеком. Скорее всего он просто исчезнет, развоплотится, отдав часть себя для возрождения отца. Я сразу должна была это понять. Имя Третьей звезды созвучно именам богов. В нашем мире никто не смеет делать подобное, дабы не навлечь на себя гнев небожителей.

— Нам надо поговорить. — Я оглянулась, смотря на стражей, и схватив маркиза за рукав, потащила его в в лабораторию. — А вы за мной, — зыркнула я на провинившихся фамильяров.

Только оказавшись внутри, где никто не сможет нас подслушать, я отпустила Габриэля, упала на кровать и застонала.

— Всё пропало, Габ.

— Что?

Он присел на корточки и попробовал отнять от моего лица ладони, но без толку. Я настолько сильно вцепилась в волосы, что едва не оставила ссадины.

— Белун рассказал. — Он нахмурился, но перебивать не стал. — Не ругай его. Он хотел, как лучше. Я знаю, что во внутреннем дворе хранится тело твоего дяди. Но не это главная проблема!

— Не это? — Габ вздохнул и уселся рядом, удерживая при этом ладонь на моей коленке. — А что тогда в твоём понимании проблема? И как это связано с Тисом? Мы росли как братья, — пояснил он.

— Помнишь, я взывала к богу Артусу, чтобы тот помог мне с Доулем? — Габ кивнул. — Так вот, Артус потребовал в обмен на помощь отдать ему дитя его брата.

— Отдать?..

— Ну, вернуть на равнины, если быть точнее. Я же не знала, что Утис здесь и что он член твоей семьи! Я думала, что это просто очередной апостол или что-то в этом роде!