— У меня нет силы, — хрипло парировал Габ, всё ещё отказываясь верить в мой рассказ.

— Есть. — Я встала и подошла к нему. — Ты просто сам этого не осознаёшь, а может наоборот, отгораживаешься.

— И какая же?..

— Ты бессмертен и делаешь такими же всех, кого считаешь семьёй.

Абсурдная, на первый взгляд, мысль, с каждой минутой захватывала всё больше. Если думать об этой истории в таком ключе, то всё сходилось. Ну, может не всё, но большая часть точно.

Например, те слова Чивасы около внутреннего двора. Она говорила, что они все устали, и что Габ должен использовать меня. Но он отказывался, а она намекала, что возраст, когда мы впервые столкнулись с трудностями, у нас почти одинаковый. Значит, ему было около девятнадцати, когда землю накрыло проклятье.

И ещё… Её намёк на усталость также говорил о том, что сами они предпочли бы смерть такому длительному заточению. Поэтому вероятность того, что Габ насильно поил их какими-либо зельями сводилась к нулю. Бессмертие было результатом чего-то другого. Например, наличия среди них полубога с подобной силой. Существующего в форме духа Утиса я в расчёт не брала, так как магия всегда формировалась в теле.

Получается, что почти сто лет назад император пожелал избавиться от ненавистного наследника, а маркиз, приёмный отец полубога, решил наконец-то отомстить за смерть жены. Они оба согласовали сделку по продаже принца хиёлтам. Но, что случилось потом? Почему же в народе были уверены, что сам маркиз Одан отправился к морскому народу, чтобы что-то там украсть?

— А что случилось с Оданом и Марчело? — спросила я ошалевшего от новостей Габриэля. — Как так получилось, что они оба сгинули, а вы с Утисом остались?

Он всё так же стоял напротив стены и будто рассматривал мозаику. Наверное, мой вопрос был слишком груб, но правда могла быть сказана только тем, кто всё видел. Люди имеют свойство приукрашивать услышанное, поэтому я не сомневалась, что даже в документе понтифика могло быть что-то изменено. У каждого победителя и свидетеля чьей-либо победы своя правда. Но она всегда односторонняя. Поэтому мне была важна каждая крупица потерянного прошлого.

— Считаешь, что это я их убил? — внезапно спросил Габ, трогая пальцами камни, что изображали паруса.

— Что? Нет, конечно! Я ведь о другом…

— Но это и правда сделал я. — Габриэль повернулся и снова на его лице появилась мученическая улыбка, будто само воспоминание причиняло ему нестерпимую боль. — Это я убил отца и деда.

— О да, мой мальчик! Я знал, что когда-нибудь ты всё-таки признаешься! — Одан спланировал вниз и завис передо мной, скалясь в сторону внука. — Маленькая леди хочет услышать, как ты превратился в ничтожнейшее сущ…

— Хватит. — Я шлёпнула ладонью по макушке черепа и страшно зыркнула. — Тебе ли так радоваться?

— А что я? — Дух воспылал и щёлкнул челюстями. — Я никого не убивал!

— Да. Ты всего лишь собрался избавиться от невинного человека, отправив того на потеху русалкам!

Череп потушил глазницы и на некоторое время отключился от разговора, упав мне на колени. Держать в руках голову патриарха семьи было не очень приятно, поэтому я поставила его на пол, слегка подпихнув ногой под кресло.

Что же Габ подразумевал, когда говорил о том, что сам убил отца и деда? Я могу понять, если речь идёт об Одане, ведь такая скотина явно заслужила смерти, но почему Марчело? Он же любил сына, делал всё, что мог в сложившейся ситуации и…

Возможно, я в корне неправа?

И всё-таки, думать о нём, как о хладнокровном убийце было выше моих сил.

— За несколько лет до появление проклятья, — начал рассказ Габ, медленно идя вдоль стены и ведя пальцами по мозаике, — глава рода решил избавиться от меня.

Я вздрогнула, ощутив волну горечи и принятия. Габриэль даже ненависти не испытывал к Одану. Скорее сожаление, что тот вообще поддался слабости и захотел избавиться от внука.

— Почему? — спросила, сжимая пальцами подлокотники кресла. — Почему он захотел тебя убить? Ведь ты рос на его глазах.

— Потому что для Марчело подобрали подходящую партию, — раздался голос из-под кресла. — Я нашёл ему жену из других земель. Девушка была из правящего рода и наличие бастарда могло всё испортить. — Одан выплыл наружу и взвился вверх, предоставляя право продолжить Габу.

— Да. Всё как он и сказал, — горько усмехнулся Габриэль. — Для отца нашли жену. Она должна была приплыть на корабле, поэтому от меня решили избавиться так быстро, как это возможно. Был придуман великолепный план, — выдохнул он в вверх. — По землям прошёл слух о том, что недалеко от Бизарского водопада были найдены остовы затонувших торговых кораблей. Дед знал, что я всегда испытывал тягу к морю и любому другого делу предпочту расследование.

Бизарский водопад?

Я сглотнула и стиснула зубы. Но ведь он был известен плотоядными и очень агрессивными креветками размером с руку взрослого мужчины. Эти твари охотились стаей, пожирая всё, что видели на своём пути. Поэтому торговые пути всегда прокладывались в обход скал, где был водопад. Иначе можно было лишиться не только товаров, но и жизни.

— Хочешь сказать, что кто-то нарочно направил корабли по заведомо гиблому пути?

— Не знаю. — Габриэль обернулся. — Я так туда и не попал.

— Но…

— Наверное, отец что-то знал о задумке деда, поэтому изготовил зелье, меняющее внешность на мою.

— То есть…

— Это была тайна! — взвизгнул дух, падая на нас с большой скоростью. — Я требовал от тебя молчания! Ты должен был сам туда отправиться!

Габриэль проводил мрачным взглядом деда и продолжил:

— Я рассказал отцу о том, что собираюсь расследовать эти крушения. Мне хотелось, чтобы меня наконец-то заметили. Сказали спасибо. — Он усмехнулся. — А вышло так, что я своими руками отправил отца на смерть. Не знаю, может он просто хотел сбежать от семьи и вынужденного брака, но правда в том, что Марчело дю Эсфиль погиб, когда огибал Бизарский водопад на моей шхуне. Его тело так и не было найдено. Вероятно, где-то там, на дне, среди кучи других костей лежат и его. Мы ждали его несколько месяцев, я сам пытался искать, но… Никто не смог даже приблизиться к тем водам.

— Твой папа… — Я прикусила язык, боясь навредить его душе ещё больше, но в свете последних разоблачений стало ясно, что молчать больше нельзя. — Он ведь мог выжить.

— Это невозможно.

— Маленькая леди, не стоит говорить опрометчивых вещей, — начал Одан, но я лишь отмахнулась от него.

— Габ, я ведь тебе говорила о том, какова природа твоей силы, верно? Что если, ему всё-таки удалось сбежать оттуда? Как думаешь? Если отправить кого-нибудь на другие материки и дать им настоящий портрет Марчело…

Маркиз дошёл до первого из шкафов, что были на его пути, и вдруг замер.

— Думаешь, это возможно? — хрипло спросил он, смотря на книги.

— Вполне. — Я кивнула. — Алхимики исчезли только в нашей стране. Во всех остальных они живут вполне достойно и если он смог туда добраться, то скорее всего открыл алхимическую лавку. Может, даже женился. Надо дать объявление о поиске и отправить людей во все стороны света. Когда-нибудь, я уверена, мы сможем найти следы твоего отца.

— Соля.

— Ммм?

— Спасибо.

Габ повернулся не пытаясь спрятать красных от слёз глаз.

— Рано благодаришь. — Я поднялась и пошла к нему. — Теперь об Одане. Как он умер и почему дал посмертную клятву?

— Да-да, расскажи ей, мерзавец, как бросил деда, спасая свою шкуру!

— А ну хватит! — гаркнула я, сметя духа небольшой волной магии смерти. — Поговори мне. Габ, если хочешь, можем найти место потише или просто сбросить черепушку с башни, — мстительно предложила я.

— Всё нормально. — Он погладил меня по голове и аккуратно прижал к себе. — Если мы сделаем что-то подобное, то библиотека снова будет запечатана. Кстати об этом, — он оттянул меня от себя и хитро посмотрел. — Как ты объяснишь моё право на вход сюда и просмотр альбома с настоящими портретами, если уж я на самом деле сын бога?