Посмертная клятва — табу. Но иногда ею пользовались во имя правосудия, заставляя особенно жестоких преступников отрекаться от смерти. Я потёрла большой палец правой руки и задумалась.

В общем-то все дороги замка вели меня либо к Габу, либо… к Габу. Без него невозможно было попасть в библиотеку или сходить на разведку в город. Его слово имело вес. В этом я успела убедиться, когда попала в зал и мне навстречу из-за стола поднялась та самая Чиваса. Частично облысевшая, с потухшим взглядом и явно сожалеющая о нашей стычке. Не знаю, что успел сказать ей Габриэль, но своё место рядом с маркизом она уступила беззвучно. А потом так же беззвучно уселась на самом краю, тихо цедя из кружки подогретую воду, или что там они распивали.

— Оп-па, маркиза, — расплылся в улыбке гном и придвинул мне шмат мяса нанизанный на металлический и раскалённый стержень. — А мы тебя потеряли, — хекнул он, выдавливая из свой порции мяса сок прямо на язык.

Я подождала, пока желудок перестанет урчать и вернула мясо гному. За столом воцарилась тишина. Вероятно, они не думали, что я откажусь от милости быть накормленной. Ведь в этих местах только самоубийца откажется есть.

Я разложила на столе карту, повернулась к Габриэлю и ткнула в место заточения дворецкого.

— Вот здесь я нашла дворецкого.

Кто-то поперхнулся, но я предпочла смотреть в глаза маркиза, чтобы не пропустить реакции.

— Д-дворецкого? — Гном клацнул зубами и с ненавистью вонзился в остатки своего мяса. — Эта шкура продажная ещё не сгнила?

— Значит, знаете. — Я свернула карту и сунула её под куртку. — В таком случае, я пошла спать.

— Подожди. — Габриэль накрыл мою руку своей и легонько сжал. — Ты ведь сегодня ещё не ела?

— Ну как же. — Я повернулась к отравителю и хмыкнула, глядя в бесстыжие глаза. — Меня кормили. Утром. Плесневелым мясом. Вполне сносно, если учесть, что я здесь пришлась не к месту. Приятного аппетита, — вполне искренне пожелала я и направилась в сторону лаборатории.

Уже у самого коридора я услышала тихое:

— Плесень?..

Конечно никто не заставлял меня вести себя так заносчиво. Откровенно говоря, мне и самой хотелось бы иметь с этими ребятами вполне сносные отношения. Но, чего нет, того нет. Ну не умею я улыбаться в лицо лицемерам. Тем более таким большим и сильным. У меня от этого несварение случается.

Есть хотелось жутко.

Голод, усиленный холодом и запахами жареного мяса, сводил с ума. Весь первый этаж провонял, так что до лаборатории маркиза я добиралась с зажатым носом. Чтобы не исходить слюной и не сдаваться на милость неприятеля, я решила, что в крайнем случае, пойду долбить лёд. Точнее не так. Долбить лёд пойдёт поднятый мною мертвец, материал для которого можно было с лёгкостью найти в этом самом замке. На первом этаже. За столом. Вкушающим МЯСО.

Брр.

Я поёжилась от перспективы снова использовать собственную кровь для контроля нежити и мотнула головой.

Не-не-не. От голода я становлюсь невыносимо кровожадной, так и до массового убийства можно дойти.

Я застыла у поворота и прислушалась. До меня вполне сносно доносились звуки веселья и семейного застолья. Что было странно, так как опытным путём я выяснила, что лёд-таки в этом месте живой. Я бы даже сказала, что он был чьим-то дыханием, и собирая по крохам магию и шорохи, он заставлял кого-то существовать.

В живые континенты или разумеющую себя землю я никогда не верила. Что не имеет мозгов умным быть не может, и точка. Жирная такая точка. Но вот этот дьявольский лёд… Я дотронулась пальцем до корочки на стене и прислушалась к своему телу. Магия не бунтовала, не пыталась задержаться в теле всеми доступными ей способами. Меня даже подташнивать не стало. Казалось, что я наблюдала процесс добровольной отдачи силы. Но такое бывало только в храмах, перед статуями богов. Да и то не перед всеми.

И не со всеми, скажем так.

— Если я хожу нежравши, то и с тобой делиться не стану, — буркнула я отнимая палец.

— В будущем тебе придётся следить за своей речью, если не хочешь прослыть дикаркой среди знатных леди.

Я резко обернулась и нахмурилась.

Шагов, дыхания или стука железной палки о поднос я не слышала. Но вот он здесь. Стоит себе и наблюдает, с лёгкой иронией ожидая ответа. Габриэль не скрывал снисхождения, относясь ко мне как к избалованному ребёнку.

Это выводило из себя, нервировало и заставляло поступать опрометчиво. Так как сегодня, когда я вместо честного разговора с компанией, решилась на исследование замка, позабыв взять с собой воду и хоть какой-то провиант. Да, этот верзила пытался насолить мне, сбагрив испорченный кусок, но ведь сделал это не по приказу. По крайней мере, мне хотелось так думать.

Матушка была бы разочарована. Она много сил вложила в то, чтобы я стала достойной женой. Когда-нибудь. Но все знания вбиваемые ли храмом с трёх лет или с любовью передаваемые матушкой, вылетели за один день.

Я молча смотрела на маркиза. Он точно так же на меня.

Мы как два врага или кровных соперника, оценивали мощь, возможности и будущее.

— Ладно. — Я сдалась первой. В конце концов, именно мне хотелось наладить отношения и задержаться здесь дольше, чем на год. — Говори свои условия. — У него поползла бровь. — Ты же хочешь выторговать что-то, правильно? — Я дёрнула себя за кончик упавшего на грудь локона и поморщилась. — Силами некромантов многие хотят воспользоваться. Продление жизни? Нет? Может быть, ты где-то хранишь труп невесты и желаешь воскрешения? Просто для справки, я дефектная, поэтому полный ритуал провести не смогу. Магию закоротит. Но в качестве постельной игрушки использовать её сможешь. — Не дождавшись ответа, я вскипела и бросила: — Если хочешь кого-то убить, или проклясть, то я отказываюсь.

— Потому что это не богоугодное дело, да? — без какого-либо волнения или пиетета к моим чувствам уточнил он. — Я заметил это, когда ты возвращала Чивасу. Это не был откат заклинания, иначе срикошетило бы и по мне. Ты буквально вернула её к жизни. Значит ты, маленькая маркиза… — Габриэль сделал шаг, а я наоборот отступила, прижав руку к груди и боясь выдать охватившее меня смятение. — … обладаешь не только магией смерти, но и магией жизни. А такая мощь может говорить только о том, что ты дочь Святой, как минимум, а как максимум…

Я сорвалась даже не дослушав.

Нет.

Только не это.

Я закрыла рот вмиг вспотевшей и подрагивающей ладонью. Тайна. Секрет, тщательно охраняемый матерью и так некстати узнанный святым отцом. То, ради, чего я долгие годы скрывалась в трущобах и жила, как крыса. Тихо. Незаметно и почти не дыша. Я думала, что благодаря побегу в эти земли, я избавилась от панического страха за своё будущее, но нет. Стоило лишь раз сорваться, и всё. Тайна перестала быть секретом. Теперь это товар.

Я снова стала вещью.

Мы встретились на одном из поворотов. Нос к носу, глаза к глазам. Существо пискнуло и нырнуло куда-то в стену, где я, сквозь пелену в глазах, успела заметить выдолбленный во льду и камне тоннель.

— Юль! А, чёрт, — спохватилась я, поняв, что оставила нежить далеко позади. — Чёртова макака. Только попадись мне, — прошипела я, скручивая волосы в узел и запихивая их за воротник. — Так, судя по всему, это место не значится на картах, поэтому я сейчас ка-ак нырну туда…

— Ты сейчас сделаешь медленный шаг назад и спрячешься за мной, — тихо проговорил Габриэль, держа меня на прицеле арбалета. — Ну же, Исола, не заставляй меня повторять. Сейчас не время играть в бесстрашие и самостоятельность. Очень тебя прошу, — добавил зачем-то он и коротко вздохнул.

Я прищурилась и уже приготовилась к решительному отказу, как моей ладони коснулось что-то мягкое, холодное и липкое.

— Г-габ? — Я смотрела маркизу в глаза, страшась повернуться или хотя бы скосить взгляд. — Ты ведь держишь домашних зверей, д-да?..