— Через два… — ошарашенно повторил Габриэль. — Но они же не успеют добраться до замка?

— Они уже за Стеной, — с горечью призналась я. — Зов отца Капела с каждой минутой становится сильнее и сопротивляться ему у меня нет сил. Той магии, что уже восстановилась, не хватит заглушить зов и скинуть сети.

— К-какие сети?

Я подняла голову и встретившись с его глазами, пояснила:

— Сети — это заклинание, которое используют паладины для поимки преступников из числа храмовых слуг. От них не спрятаться даже на территории, где бушует проклятье.

— Преступников? Они обращаются с тобой, как с преступницей?

Габриэль скрипнул зубами, но я успокаивающе погладила его по оголённой груди, остановив ладонь там, где толкалось под рёбрами сердце.

— Всех храмовников, и особенно детей, что рождаются на территории храма, клеймят особым заклинанием. Когда такой клеймённый становится отступником, его ловят и сажают на цепь. В некоторых случаях казнят. Но ты не переживай. — Я сглотнула. — Я нужна им, поэтому они не станут меня убивать. По крайней мере сейчас.

— А как… — Габ поднял руку и растёр лицо. — Как ты раньше от него избавлялась?

— Никак. Просто во мне было достаточно сил, чтобы его глушить.

— И сейчас этих сил нет, — со стоном закончил он и не отпуская меня, двинулся в сторону кровати, чтобы сесть.

Когда мы устроились на кровати, я приткнулась у его ног и свернулась калачиком, устроив голову на коленях. Лежать так было приятно.

Спустя несколько минут, Габриэль нагрел магией руку и начал растирать мне плечо и бок.

— Ты говорила о женитьбе. Почему?

— Глупая идея, — сонно пробормотала я, силясь открыть глаза. — Если мы успеем заключить брак раньше их приезда, то моим опекуном станешь ты. И святой отец… — Я сделала усилие и всё-таки закончила: — Больше никогда не сможет меня использовать.

Легко сказать, да трудно сделать.

Может, идея и не была столь глупой, как мне вначале показалось, но её реализация затрагивала такую тьму, что другой на моём месте просто махнул бы рукой.

Во-первых, часовня.

Она была погребена под толстым слоем льда, и расчистить его даже за неделю не представлялось возможным. Поэтому мысль о каноничном венчании мы с Габом отбросили почти сразу.

Во-вторых, свидетели.

Их у нас было много, но ни одного нужного. Чтобы подтвердить клятву и узаконить брак, нам требовался кто-то со статусом равным герцогу. И конечно, на стылых землях маркизата такого не нашлось.

Ну и в-третьих.

Родовое кольцо маркизов было утеряно сто с лишним лет назад. Без него я не могла считаться хозяйкой.

Обо всём этом мне поведал Габ, отдавая распоряжение перерыть весь замок, но найти нечто похожее. Один Одан молчал. Этот противный старик только наблюдал, летая под потолком там, где ходили мы с Габриэлем.

Поэтому устроить свадьбу в кратчайшие сроки мы не могли. Обход земель и исследование деревни пришлось отложить до лучших времён, хотя я, вот, настаивала на поиске людей. Но Габриэль сказал, что если меня заберут обратно в храм, то этим людям всё равно ничего не светит. А раз они столько выживали, — если, конечно, выживали, а не сдались на потеху богам, — то два дня уж точно подождут.

На исходе первого дня до приезда храмовников, я подошла к общему столу у очага на первом этаже, села и устало положила голову на руки. Смотреть на мрачного Габриэля больше не было сил. Я ушла из нашей комнаты, где он последние часы исследовал карту замка, чтобы отметить на ней потайные ходы, ведущие к сокровищницам.

За сотню лет его память истёрлась, но он упорно искал малейшие искры воспоминаний, чтобы запечатлеть их на куске кожи — единственной карте этих мест. Именно её составляли мальчики в первый день. Я отправила фамильяров на помощь маркизу, но судя по нервным докладам Кулды — ждать хороших вестей не приходилось.

— На. — Белун поставил перед моим носом тарелку с горой шкорчащего на прутьях мяса. — Негоже на голодный желудок дела вершить.

— Неохота.

Я пальцем отодвинула от себя тарелку, чувствуя небольшую тошноту. От мучающей тревоги есть с каждым часом хотелось всё меньше.

— Ешь. — Гном воткнул в стол нож и стал аккуратно снимать с прутьев куски. — Габ велел проследить.

— Да брось. — Я кинула на него понимающий взгляд. — Тебе же не нравится наша идея о свадьбе, да? Можешь не пытаться изображать добродушие. Все вы в этом замке так и не смогли меня принять. Даже Доуль не изменил этого.

Белун фыркнул в бороду, отхватил шмат мяса зубами и с большим удовольствием стянул его с прута. Пока он жевал, я размышляла над неотвратимостью судьбы, которою нам пишут боги. Я всегда считала, что действую ей наперекор, но может быть, то, что я появилась здесь и встретила маркиза и было моей судьбой?

Я выжгла магией смерти портрет Габриэля и сдунула крохотные угольки в сторону. Это, конечно, не огнём рисовать, но хоть что-то. Таланта к художествам я никогда не имела, поэтому вместо маркиза, на меня со стола укоризненно смотрел какой-то гоблин.

— Доль был воспитателем наследников с тех пор, как после рыцарской школы оказался в маркизате, — как бы между делом выдал мне гном.

Я приподняла голову, оглядела опустевшее помещение и нахмурилась.

— Почему мы здесь одни?

Неприятное ощущение ловушки выморозило спину. Я вскочила и едва не упала, неуклюже запутавшись в ногах.

— Сядь. Я расскажу тебе кое-что. А ты выслушай старика с должным уважением.

Странная уверенность в себе, граничащая с наглостью. Я сама была такой и оттого было неприятнее всего. Ведь приказывал мне никто иной, как гном. Проклятый, между прочим, и всеми забытый гном.

— Это обычный барьер. — Белун снова откусил мяса и добродушно усмехнулся. — Гномы работают в шахтах и кузнях, там без магического барьера никак, иначе можно отравиться шлаками или обгореть. Да не боись. Не сделаю я худого.

Я медленно села и придвинула к себе тарелку с мясом. Его прищуренный взгляд и таящаяся на дне глаз хитринка отчего-то будили зверский аппетит. А может, таким образом я пыталась достать себе хоть какое-то оружие. Ведь даже железный прут в умелых руках может стать смертельным.

— Ладно. Рассказывай, — милостиво разрешила я, решив играть по его правилам.

В конце концов, может же быть такое, что он просто решил выговориться из-за предчувствия неизбежной смерти?..

— Доль прибыл в маркизат, когда прошёл экзамен на рыцаря и получил дозволение Его Величества Энеля Пятого обучать императорских наследников.

Я перестала жевать и уставилась на гнома. А он, будто предчувствуя разгорающийся внутри меня интерес, наоборот стал медлительнее. И даже выждал паузу, прежде, чем продолжил.

— Доль стал самым молодым наставником в истории империи. Ведь на момент его назначения, ему только-только стукнуло четырнадцать лет.

— Четырнадцать?! — Я поперхнулась. — К-как это возможно? Погоди… — Я округлила глаза и открыла рот, чтобы указать на нестыковку, но гном мотнул головой, запрещая вмешиваться в рассказ.

— По прибытии в маркизат он стал наставником старшего сына маркиза — Марчело.

Марчело. Точно. Я вспомнила это имя, ведь видела его в свитках. Наследником маркизата был Марчело — сумасшедший алхимик, и азартный игрок ко всему прочему. Он был настолько сумасшедшим, что подмешивал в напитки своих любовниц алхимические зелья. И нет, они не были одобрены союзом алхимиков. Это были экспериментальные препараты. Многие после них остались не только без волос, ногтей или частей кожи, но и просто бесплодными.

Из-за иммунитета, данного роду императором, Марчело оставался безнаказанным. Просто в один момент он исчез. Что до его отца — главы рода, то писали, что он отправился грабить сокровищницу русалок, чтобы пополнить растраченную Марчело казну и найти какой-то ингредиент…

— П-погоди…

— Неужто поняла? — хмыкнул гном, и глотнул из кружки подогретую воду.