Как?!

Гриб захватил мозг, там ничего человеческого…

Погодите-ка.

— Эй, Габ! — рявкнула я. — Ты помнишь, ЧТО я говорила недавно?!

— О чём именно? — Он не подошёл ближе, но встал строго за мной, по-прежнему находясь в кругу.

— О дыхании.

После некоторой заминки, маркиз ответил:

— Да.

— Что-то подобное сейчас есть?

— Соля…

— ЕСТЬ, я спрашиваю?!

— Есть.

— Мне это нужно.

— Но…

— Мне. Это. Нужно.

— Понял.

Послышалось шуршание, потом шаги и за моей спиной вырос силуэт. Габ положил ладони мне на плечи, и я почувствовала, как дрожат его руки. Мне стало жалко несчастного проклятого маркиза, чья жизнь крутилась вокруг нескольких человек. Каждый из которых был для него на вес золота. А может, и на вес его души. Но на жалость не было времени. Я тряхнула головой, прогоняя картинку со съеденным глазом и вскинула голову.

— Ты должен сделать всё, как я скажу, понял?

— Понял.

— Габриэль… — Я пожевала губу и вздохнула. — Даже если станет страшно или противно, всё равно не отступай, понял? Это единственный шанс спасти твоего друга. Единственный. И если он провалится, то я…

— Я понял.

— Хорошо, — с облегчением ответила я, прикрывая глаза. — Мальчики. — Фамильяры суетливо пискнули, застучали костями и побежали по моим рукам. — Кулда, на тебе круг. Феля, ты должен следить за тем, чтобы Дрыг ни во что не вляпался. Следи за ним, понял? — строго спросила я, зная, что несносный фей больше всего ненавидел нянчиться с Дрыгом.

Конечно, мне бы не хотелось использовать свою кровь, ведь это лишняя возможность для плесени проникнуть внутрь меня. Но и вариантов больше не было. Из-за отсутствия магических камней, сделать круг наподобие того, что я делала у Стены невозможно. Конечно, в замке полным-полно сокровищ, и при небольшом усилии, я бы смогла найти их все, но время… Чёртово время утекало сквозь пальцы, не оставляя великану и крохотного шанса.

Прикусив пальцами вену, я протянула свободную руку Кулде, позволяя макать косточки в кровь. Кулда единственный, кто знал как делать круг, ведь за помощью я всегда обращалась только к нему.

Погрузившись в подобие транса, чтобы не обращать внимание на боль и толчками выплескивающуюся на лёд кровь, я продолжала поглаживать сердце Доуля, отвлекая плесень от ритуала.

Кулда справился за несколько минут. Вымазался с макушки до пят, но довольно щёлкнул пальцами, показывая результат упорного труда. Круг получился на славу. Большой, объёмный и исключительно ровный, чего сложнее всего было добиться на этом полу.

— Габриэль, — тихо позвала я.

— Да?

— Слепок жизни Доуля… Когда он был сделан?

— …

— Габриэль.

— Сто двадцать лет назад.

— До вашего знакомства?

— Нет. Не совсем. — Маркиз замялся. — В то время я был ребёнком, а Доуль служил капитаном охраны этого замка.

— Чёрт.

— Всё так плохо?

— Габ. Плесень сожрала его мозг, там больше нет памяти, понимаешь?

— Хочешь сказать, что он забудет все прожитые со мной годы? — хрипло спросил он, сжимая моё плечо.

— Мне жаль.

— Он сможет выжить под проклятьем?

— Нет. Я буквально создам ему новое тело. Чистый сосуд будет свободен от оков русалочьей магии.

Ему потребовалось некоторое время, чтобы смириться с потерей друга. Да, конечно, Доуль выживет, но он станет тем человеком, что жил на плодородной и богатой людьми земле. Нам придётся отправить Доуля за Стену, чтобы дать ему шанс на новую жизнь. Империя разрушена, так что единственный вариант — это соседнее королевство за горами. И хуже всего — Габ не сможет с ним попрощаться.

Когда решение было принято, маркиз отпустил моё плечо и сел рядом. Взялся за кончики пальцев друга и молча заплакал.

Я старалась не смотреть. Не хотела мешать его скорби. Когда время подошло, Габриэль встал и щёлкнул пальцами. Перед моим лицом вспыхнул свет, в центре которого материализовался белый с переливами шарик. Он был похож на чистый прессованный перламутр, но на деле же, в сердцевине этого шарика хранилась часть души капитана Доуля. Часть его жизни и памяти, которой не коснулись проклятье и столетнее выживание.

Я кивнула.

Габ качнулся, будто борясь с собственным решением, и сделал шаг назад. А потом развернулся и ушёл. Я не видела — далеко ли, но так было даже лучше.

Кулда аккуратно взял хранилище души, с благоговением смотря на переливы камня. Наверняка, ему тоже хотелось иметь такой, чтобы в случае чего ни о чём не жалеть. Но… среди орков, тем более равнинных, никогда не рождались маги. Кочевники всегда отличались от прочего орочьего племени. Наверное, будь среди них хотя бы один, то Кулда бы не потерял навсегда всю семью.

Ну ладно. Чем предаваться унынию, лучше сделать для маркиза и его друга всё, что возможно.

Я выдернула руку из груди великана и стряхнув с неё плесень с ошмётками костей, начала петь. Призыв Артуса всегда был тем последним шансом, что я использовала ради спасения. Непомерно высокая плата отталкивала и мою мать. Хотя, Артус никогда и не обращал на неё свой божественный лик, считая лишь пешкой храма.

Пламя жизни разгоралось медленно.

Я стиснула зубы и продолжила призыв, одновременно черпая в себе спасительную эфирную жижу.

Кх. Тело прострелила боль. Изо рта хлынула кровь, но я упрямо выговаривала слово за словом, превращая текст в песню, которую сочиняла на ходу.

Жадность.

Алчность.

Желание иметь то, что тебе не принадлежит.

Разрушение того, что мешает ради крохотной цели.

В этом был смысл существования бога.

Ты долго.

Голос в голове едва не лишил меня сознания. Артус давил своим существом просто ради забавы, прекрасно зная, что любое касание чистой божественности чревато даже для меня. Нет. Наоборот. Сейчас он испытывал порог моей выносливости.

— Приветствую Артуса, бога знаний и врачебного искусства, — выдавила я, едва стоя на ногах.

Всё правильно. Алчный и жадный до чужой боли Артус на заре своего существование был тем, кто дарил людям знания и помощь. Но за тысячелетия, что сменялись одно за другим, истинная цель его жизни была позабыта и разрушена до основания. Вместо знаний он дарил забытье, а вместо помощи — мучение.

Дитя. Ты почти умерла.

Да. Из носа хлынула кровь, в висках натянулись вены, которые готовы были лопнуть в любой момент, но я не сдавалась.

— Я принесла вам радость, мой господин?

… Да. Это было… необычно. Магическая плесень… Возможно ли использовать подобное существо на равнинах богов?

— Боюсь, что… нет. Её путь начался среди смертных, здесь и должен закончиться, мой господин.

И то верно. Что ж, ты смогла скрасить несколько минут моей жизни. Чего ты хочешь?

Вот оно.

— Я прошу вас заблокировать магию смерти в моём теле.

Невозможно. Владыка ясно дал понять, что ценит своё дитя. Мне бы не хотелось тратить время на споры.

— Тогда… Могли бы вы одарить меня знанием, мой господин?

Артус замолчал. А моё время, меж тем, исчезало с невероятной скоростью. Святые священны для людей, но для богов мы всего лишь забавные игрушки, которые часто ломаются. Поэтому срок жизни каждого Святого был обратно пропорционален заинтересованности в нём богов. Чем чаще боги играли со своей игрушкой, тем быстрее умирал их апостол. Мне же… досталось благословение многих. Так что я старалась дорожить каждой отпущенной мне секундой.

Я согласен, дитя. Но у меня есть условие.

— С-слушаю.

В этом замке хранится дитя моего брата. Найди его и приведи на равнины.

Дитя? Ещё один апостол? Но как? Нет, когда?

— М-мой г-господин… — я упала на колени и накренилась набок, понимая, что исчерпала всё. — Д-дитя… Это человек?

Нет.

— Х-хор… хррр.

Меня вывернуло кровью и какими-то ошмётками.

Тело сломалось.