Я вскинула голову, рассматривая слабо поблескивающий сквозь туман череп. Когда-то Одан поступил ужасно, заключив сделку с русалками, но я всё ещё не могла понять почему он воспользовался посмертной клятвой. В глазах монарха он был скорее другом и членом семьи, чем преступником, поэтому и не мог потребовать такого наказания. Всё же Энель Пятый хоть и действовал порой неразумно, но правителем был хорошим. При нём империя пережила один из самых сильных своих расцветов. Правда, потом так же быстро затухла.

Зачем же маркиз, хозяин земель Эсфиль, принёс такую жертву и воспользовался самым ужасным инструментом наказания? Было ли это от раскаяния за совершённое или причина была в чём-то другом? Его единственный сын погиб во цвете лет, а внук презирал. Жена умерла при родах бастарда, так и не дав ему насладиться семейной жизнью.

По-хорошему, Одана надо было пожалеть. Но отчего-то я никак не могла себя заставить. Он ведь знал о пророчестве, и о том, что полубог должен был вырасти в любви и заботе. Так почему пошёл против судьбы? Неужто из ревности?

А может… дело было вообще в другом?

— Спасибо. Я скоро буду.

Череп ещё некоторое время нетерпеливо мигал глазницами, а потом сдался и исчез, растворившись в серой дымке. Я тронула пальцами край куртки Габриэля и неловко улыбнулась, как будто шла на преступление и заранее за него извинялась.

— Тебе не нужно за это извиняться. — Габриэль осторожно высвободил куртку и сделал шаг назад, покрываясь туманом. — Я закончу один. У нас мало времени, так что иди.

— Нет, но…

Глупо было отрицать моё отношение к Одану. Несмотря на то, что все сто лет он терпеливо ждал в одиночестве, запертый в ужасной каморке, остальные не собирались не то, что прощать, но даже относиться к бывшему хозяину со снисхождением. Поэтому моё внимание к предателю порицалось, хоть и молча.

Выдохнув очередное сожаление, я пошла к замку, то и дело прислушиваясь к окрикам ребят. Женщины наравне с мужчинами занимались охраной и ловушками, ничуть не беспокоясь за собственное здоровье. Это можно было понять. В конце концов, сто лет физического закаливания не пройдут даром даже для крысы. А тут люди.

Слушая скрип снега и льда под подошвами ботинок, я размышляла о том, что задумал святой Капел. Количество паладинов было слишком большим для сопровождения такой персоны. Только понтифик имел право на охрану подобного размера. Неужели, в одной из карет ехал и он?

Я замерла перед замковой дверью, касаясь пальцами обледенелой ручки. Зачем понтифику сюда ехать? Чтобы уговорить меня? Я ведь уже отказалась от становления Святой. После смерти матери я ясно дала понять, что сан мне не нужен.

И всё-таки.

Помимо него там была и третья карета. Неужто сама Церцея изъявила желание посетить проклятые земли? Да не… Быть того не может, чтобы наша императрица, да соизволила вытрясти телеса из дворца. Усмехнувшись, я распахнула дверь и шагнула внутрь.

Последнее время замок обогревался силами Одана и Габа. По большей части это делалось для меня, ведь все остальные привыкли жить в бесконечном холоде…

Привыкли жить.

Неясное чувство тревоги и беспокойство от зудящей где-то на краю сознания мысли, мешали здраво рассуждать.

Так.

Я остановилась перед очагом и протянула озябшие руки. Сто с лишним лет назад родилась Третья звезда из пророчества. Принц и наследник престола был единокровным внуком Энеля Пятого. Помимо него, в императорской семье были ли другие наследники мужского пола? Ведь со смертью императора закончилась и династия Ахариев. У Энеля было пять дочерей и мать Утиса была старшей. Понятно, почему именно он имел право на престол. Остальные четыре дочери… Я попыталась вспомнить, что стало с ними и их семьями, но ничего больше на ум не приходило. По традиции, все принцессы выдавались замуж за наследников других стран. Если те были уже женаты, то девушки становились наложницами или жёнами аристократов статусом ниже. Бабушка Габриэля была единственной, кто остался в своей стране выйдя замуж за маркиза Эсфиль. Почему? Разве не было ни одного герцога? А как же сестра Энеля — Машия? Она была эрцгерцогиней в своём праве. То есть, никто не мог заставить её отказаться от статуса. Разве она родила только лишь дочь? Если да, то именно Машия должна была унаследовать трон и стать первой императрицей, но вместо неё власть досталась другой династии, к которой принадлежала и Церцея.

Что-то не сходилось.

Я нахмурилась и начала жевать губу.

Род Ахария не мог исчезнуть без следа, но именно это и произошло. Тогда, имели ли место восстание и узурпация власти? Не зря же все доказательства существования Утиса были стёрты. Только в одном документе, хранящимся в личной библиотеке понтифика, упоминался принц. Как могла в один день исчезнуть целая семья? Сомневаюсь, что русалки в то время были способны на такой масштаб мести. Только сто лет спустя они научились выходить на берег. А век назад всё, что им оставалось — это бессильно наблюдать за тем, как рушится брачный договор. Всё, что они смогли — заморозить один маркизат. Простые люди бежали от смерти, но те, кто остался… разве они стали бессмертными наравне с Габриэлем?

Пальцы над огнём дрогнули. Догадка — всего лишь крошечная часть от спрятанных событий прошлого, но что если я права? Как бы ни был силён в алхимии маркиз, даже ему невозможно законсервировать тела всех людей. Просто потому что среди всей его семьи, что до сих пор здесь проживала, магов, кроме Белуна не было. Да и гном, по своей сути, обладал лишь защитой. Каким образом почти двадцать человек, что по словам Габа лишь волею судьбы оказались собраны под одной крышей, смогли прожить сотню лет?

На ум пришёл цвет кожи, как у южан. Но они из разных мест. Значит, не могли быть поголовно тёмными.

Может ли?..

— Одан! — Я бросилась на второй этаж, где был вход в запертое крыло и ту самую каморку-темницу духа. — Ода-ан!

— Маленькая леди? — Череп появился передо мной как раз тогда, когда я неслась в сторону баррикады. — Куда спешишь?

— Библиотека! — Я врезалась в стену и больно ушибив плечо, зашипела. — Есть ли среди твоих сокровищниц библиотека?

— Есть. — Он поравнялся с моим лицом и широко осклабился. — Неужто что-то надумала?

— Я знаю, что у аристократов есть большие книги, в которых описан каждый член семьи, — запыхавшись, сказала я, уворачиваясь от очередного льдистого выступа и скользя по полу. — В таких книгах рядом со словами всегда есть картинки.

— Портреты, — подтвердил дух. — Левее. — Я нырнула влево и избежала столкновения с огромной сосулькой. — Библиотека может стать сокровищницей только в случае, если там хранятся древние рукописи и алхимические трактаты, Маленькая леди. В этом замке их шесть. Какая именно тебе нужна?

Я поскользнулась, замахала руками и едва не влетела в стену. Пришлось затормозить и отдышаться.

— Убедись, что нас никто не может услышать, — попросила я. А когда по стенам поползла зелёная магия, упёрлась руками в колени и закинула голову, смотря в упор на бывшего главу. — Нужна та, где есть газетные выпуски столетней давности, портреты последних трёх поколений и книги по чёрной алхимии.

Одан замер. Просто завис, перестав отсвечивать. Глазницы потухли, нижняя челюсть отвисла, а из дырки, где раньше был позвоночник, закапала густая магия ядовито-зелёного цвета.

Вот те раз. Неужели мой запрос оказался настолько страшным и неподобающим, что дух решил притвориться мёртвым?

— Акх. Кхм. Щёлк. — Челюсть вернулась на место и Одан вновь засиял. — Извини, Маленькая леди, мне нужно было просканировать территорию. Боюсь, со временем у меня начались проблемы с памятью. Итак, требуемая библиотека на четвёртом этаже северо-западного крыла. Туда ведёт винтовая лестница, но сейчас она…

— Заморожена, — с ужасом выдохнула я, вспомнив столб льда в котором прятался и умер морф. — А другого пути нет?

— Боюсь, что нет.

— И магия огня есть только у Габриэля. — Я упала на колени и едва не взвыла. — Но я не могу сейчас его отвлечь!