— Почем вы подвергаете себя опасности и риску разоблачения? — не унималась фрейлина. Она стояла всё на том же мете и не спускала с меня глаз.

— У меня не было выбора. Ты же видела.

Я выдвинула ящик стола, достала инструменты и стала их раскладывать. Сделаю что-нибудь простое. Иллюзию, которая улучшает кожу. Подарю Билене, чтобы не ворчала.

— Ты могла отказаться! — фрейлина оказалась рядом со столом.

— Как я могу отказать Главе Тайной Канцелярии?

— Он предстал перед нами не как глава, а как профессор! Ты вообще представляешь, что я почувствовала, когда ты безропотно, нисколько не сомневаясь, отправилась за драконом, оставив меня одну?!

— Ты испугалась за меня? — Я взглянула на фрейлину. Она была зла. Нет, я бы сказала в ярости. Кулаки сжались, губы поджала и кожа покрылась красными пятнами. — Извини, я подумала так будет лучше.

— Извини?! — Билена стукнула кулаком по столу. Инструменты, звякнув подпрыгнули на месте. — Ты понимаешь, что натворила? А если Сигизмундский узнает, что ты оставалась наедине в комнате вместе с Дугласом?!

От крика Билены голова заболела. Как будто её слова превратились в маленькие иголки, которые одна за другой ввинчивались в мой мозг.

Отвернувшись от подруги, я направилась к шкафу, где хранилась шкатулка с заготовками под артефакты. Делая вид, что не заметила вольности своей подданной. Потому что понимала, что фрейлина перенервничала. День был тяжёлый.

— Он ничего не узнает, — попыталась я успокоить подругу. — Не переживай. Мы же не расскажем.

Я взяла шкатулку и открыла её, чтобы выбрать подходящую булавку.

— Ничего не узнает?! — Взвилась, как фурия Билена, вмиг оказавшись рядом со мной. — А кто предложил план с академией в Иритилии? Кто сделал нам поддельные документы и устроил сюда?! У Сигизмундского везде шпионы, не удивлюсь, если они есть и в Тайной Канцелярии.

Билена взмахнула рукой и выбила шкатулку из моих ладоней. Перевернувшись в воздухе, та упала на пол, рассыпав все заготовки, иголки, булавки, пуговицы и кнопки.

Что происходит с моей фрейлиной? Что так сильно её вывело из себя? Мы же знали, что в Иритилии мы будем надёжно спрятаны, но не всё будет так просто.

Я подавила волну гнева, которая хотела взорваться. Мне тоже надо высказать всё, что я думаю, чувствую, никого не жалея! Но нельзя показывать слабость даже перед самыми преданными слугами! Усталость разлилась волной по телу, заменяя напряжение.

— Билена, всё не так плохо, как ты думаешь…

— С тех самых пор, как мы попали сюда, — не стала меня дослушивать фрейлина. — Ты только и делаешь, что занимаешься своей артефакторикой! Даже домашние задания непонятно зачем выполняешь, хотя тебе это совсем не нужно! Ты ходишь в библиотеку, изучаешь, там какие-то книги! Как это поможет стать тебе королевой?! Прекрати впадать в детство! Тебе пора повзрослеть!

Подруга подняла ногу и наступила на мелочи, лежащие на полу. Всё хрустнуло под подошвой её ботинка. Аж сердце защемило от такой потери.

— Неужели я не могу хоть немного отвлечься от всех этих дел?

Смысла ставить Билену на место сейчас нет. Она не в том состоянии, чтобы слушать разумные доводы, может она проявит ко мне снисхождение. Не одной ей тяжело было сегодня.

Я хотела нагнуться и поднять с пола то, что осталось целым.

— Отвлечься?! — зло воскликнула Билена, ещё раз ударив ботинком по заготовкам. — Пока ты отвлекаешься, наших женщин крадут драконы! Над Ирени Бешам издевается какой-то проходимец! Отвлекись! Ты же принцесса, тебе всё можно! Твою то метку скрыли, и не тебе переживать весь тот ужас, что ежедневно происходит с несчастными девушками!

Каждое слово фрейлины, как пощёчины хлестали меня.

Всевышний!

Ирени!

Я совсем забыла про неё.

От жгучего чувства стыда запылали щёки. Я стояла не в силах поднять взгляд на фрейлину. Иголки боли ввинчивались в мозг всё сильнее.

— Прости. — Я выпрямилась и заглянула в глаза подруге, всё ещё пышущей яростью. Я действительно забылась, что непозволительно для правящего рода.

— Лучше изучи договор, что составил Сигизмундский! — зло выплюнула фрейлина.

Развернувшись, она сдёрнула сумку со своего плеча, достала оттуда бумаги и швырнула их на стол.

Она права. Я не могу тянуть с освобождением Отристана. Я села за стол и, взяв договор, начала вчитываться в условия.

Билена же стала прибираться. Она сожгла магией заготовки, которые были раскиданы по полу и тоже достав, какие-то бумаги, села их заполнять. В комнате разлилось тяжёлое молчание.

Я долго пыталась сосредоточиться, вчитываясь в буквы, которые никак не хотели складываться в осмысленные фразы. Приходилось по нескольку раз перечитывать одни и те же пункты. В голове вспыхивали то, капризно-надутые губки госпожи Фратковской и хитрый взгляд Сигизмундского, то меня охватывало жаркое томление от воспоминаний о горячем поцелуе с драконом.

Какой стыд!

Головная боль усилилась, несмотря на то, что я попыталась сама себя исцелить. Уже не иголочки кололи меня, а казалось, что большой гвоздь протыкает мой мозг.

Билена сосредоточенно изучала бумаги, я не хотела отрывать её от дела по своим личным вопросам. Нам действительно нужно поторопиться с освобождением страны от драконов. Я же потреплю.

Едва встала, проснувшись утром, на следующий день, голова закружилась, ноги подкосились, и я упала на пол. Думала боль пройдет, если посплю, но этого не случилось. Ломота глухая и навязчивая окутывала лоб и затылок, не давая сосредоточиться ни на чем, я попыталась встать, но не смогла.

Фрейлина, подскочила ко мне и помогла добраться до ванной комнаты, где я умывшись холодной водой попыталась прийти в себя.

Легче не становилось.

Билена, узнав, что я вчера промолчала о головной боли поджала губы и попросила больше так не делать.

— В Отристане всего одна принцесса. Ты должна себя беречь. Сегодня не ходи на занятия, полежи. — Расстроенная фрейлина достала исцеляющий артефакт, проследила, чтобы я легла в кровать, заботливо укрыла меня одеялом и положила рядом камень, наполненный исцеляющими заклинаниями.

— Прости за вчерашнее, — сказала она, когда присела рядом со мной. — Пока ты была у Сигизмундского мне рассказали новости об Ирене. Наши следят за её домом, так вот, очень часто оттуда они слышат ругань и звон бьющейся посуды.

Боль пронзила висок чувством вины, но я не стала подавать виду, что мне нехорошо.

— Как ты живешь с этой меткой? — Билена погладила меня по голове. — Мне так страшно, что она появится и у меня. Я хочу домой. В Отристан. Здесь всё чужое, непонятное и страшное. Извини, что вчера не сдержалась.

Сил говорить не было, я лишь улыбнулась и кивнула. Билена хорошая. Ей тоже непросто находиться в постоянном напряжении. Подруга, грустно вздохнув, вышла из нашей комнаты. Закрыв глаза, я попыталась уснуть. Исцеляющий артефакт, активировав заклинания, лечил меня, успокаивая и заглушая боль. Я ненадолго задремала, слыша сквозь сон шум общежития и звуки с улицы.

Когда проснулась, поняла, что просто так лежать весь день в постели не смогу. Головная боль лишь лёгким флёром напоминала о себе. Артефакт был пуст, он на славу потрудился и выручил. Нужно сходить к целителям и зарядить его.

Сев на кровати, заметила под столом, как что-то сверкнуло. Поднявшись, нырнула туда и вытащила пуговицу. Идеальная заготовка под артефакт. Небольшой драгоценный камень сверкал в обрамлении серебра. Видать вчера Билена не заметила, как пуговичка откатилась в сторону.

Радостное предвкушение разлилось по всему телу. Наконец-то я погружусь в артефакторику. Переплету парочку магических нитей, причем выложу их заумным узором, чтобы артефакт работал точно и изящно.

Быстро спрятав пуговицу в карман платья, я умылась, оделась, и пока подруга не видит, села делать артефакт. Хотелось намутить чего-то сложного, мудрённого, но заготовка была не предназначена для этого. Поэтому я планировала поместить в пуговицу два боевых заклинания: одно для защиты, которое спасёт от прямой атаки, а второе для нападения, но к сожалению артефакт будет одноразовый. Ничего, зато он может в экстренной ситуации спасти чью-то жизнь.