Входной зал огромен и холоден. Потолок устремляется высоко вверх, поддерживаемый витыми колоннами, которые заставляют меня вспомнить переплетенные ветви деревьев. Пол выложен полированным мрамором, темно-серым, с прожилками все того же золота. Стены завешены гобеленами, но они ничуть не согревают охвативший меня холод. Все отзывается эхом. Наши шаги. Шелест плащей. Далекий звук голосов откуда-то из глубины дворца.

Король Рив продолжает игнорировать меня, целеустремленно шагая вперед. Я все еще следую за ним, но мои шаги становятся все медленнее и медленнее по мере того, как я впитываю взглядом окружающую обстановку.

Между нами остается по меньшей мере футов двадцать, когда в зал врывается молодая женщина, а каблуки ее блестящих сапог агрессивно стучат по мрамору, привлекая мое внимание.

Она одета в относительно простые леггинсы и струящуюся рубашку, но материал явно роскошный, судя по тому, как он движется и драпируется вокруг нее — очевидно, достойный королевских особ. На ней нет маски, но украшения, змеящиеся по ее плечу, сбоку шеи и вверх по левой руке, выполнены точно так же, как у короля: в виде сияющих чешуек дракона, подогнанных по форме ее тела. На большинстве ее пальцев сверкают кольца. Драгоценный венец, покоящийся на ее длинных светлых волосах, вероятно, стоит больше, чем я зарабатывал за весь месяц.

И снова, когда я подхожу ближе, я надеюсь, что освещение выявит неприглядную внешность, соответствующую уродливой, жадной натуре знати Мурена.

И снова меня ждет разочарование.

Точно так же, как и король, она поразительно красива как издалека, так и вблизи, хотя и в более суровом ключе; словно ледяная буря, которой нельзя не восхищаться, даже когда она ломает ветки и калечит весь ваш город. Ее черты резки, с высокими скулами и прямым носом, который, как мне кажется, выглядит еще более величественным, когда она смотрит на других свысока.

Она решительно направляется к королю, который снимает маску по мере ее приближения. Она целует его в щеку, а затем берет его лицо в свои ладони, поворачивая то в одну, то в другую сторону, словно проверяя на наличие повреждений. В ее взгляде читаются одновременно ярость и облегчение, когда она обвивает руками его шею, а ее ярко накрашенные ногти впиваются ему в спину.

Когда она отстраняется от напряженного объятия, выражение ее лица остается противоречивым. Одна из ее рук сжимает руку короля, в то время как другая то сжимается, то разжимается на боку. Похоже, она борется с желанием отвесить ему пощечину.

Мысленно я болею за то, чтобы она это сделала.

— Исчезнуть среди ночи, оставив чертову записку? Серьезно? — Она делает вялую попытку говорить тише, но слова все равно отчетливо разносится по огромному залу.

— Я же вернулся к тебе в целости и сохранности, разве нет? — говорит король, стягивая перчатки и отдавая их слуге, который тихо появился рядом с ним. Слуга молча забирает и его маску, а затем помогает ему снять дорожную куртку, совершенно не обращая внимания на продолжающуюся перепалку; похоже, такие споры здесь обычное дело.

Я держусь на расстоянии, попеременно изучая обстановку и наблюдая за перепалкой двух аристократов. Внешне у них не так уж много общего. И все же, если бы мне пришлось гадать, я бы сказал, что эта женщина — принцесса Кестрел; я не могу представить, чтобы король позволял кому-либо еще разговаривать с ним в таком тоне, если только это не его собственная сестра.

— Арло не сомкнул глаз с тех пор, как понял, что тебя нет, — слышу я ее слова, и ее тон снова повышается.

— Я займусь им, как только смогу. Но сначала есть другие дела, требующие внимания.

— Деловые вопросы. — Она издает раздраженный вздох. — Какое дело стоит того, чтобы бросать семью с таким безрассудным пренебрежением?

Он наконец снова замечает мое присутствие, бросив на меня небрежный взгляд.

Глаза принцессы перебегают на меня. Они задерживаются всего на мгновение, прежде чем снова сузиться на брате.

Король Рив понижает голос, снова говоря на том диалекте, который, как я полагаю, принадлежит высшему классу Мурена. Я вижу, как выражение лица его сестры сменяется с недоумения на неверие, а затем на что-то холодное и расчетливое. Когда она смотрит на меня на этот раз, на меня обрушивается вся тяжесть ее взгляда — острого и оценивающего.

Она направляется ко мне размеренными, выверенными шагами, кружа, как стервятник, прежде чем остановиться передо мной и скрестить руки на груди. Ее глаза гораздо темнее синие, чем у ее брата, но в них та же глубокая посадка, из-за чего ее взгляд кажется еще более пронзительным.

Посмотрев на короля, она требует:

— Откуда именно ты притащил эту сточную крысу?

— Ниоткуда он меня не тащил, — отвечаю я прежде, чем ее брат успевает заговорить. — Я прекрасно умею передвигаться сама, спасибо. Я решила прийти сюда. Я сама залезла на спину его чертовой лошади.

Принцесса смотрит на меня так, как смотрят на бродячую собаку — или какое-то другое грязное, потенциально бешеное существо.

— Талантливая сточная крыса, которая умеет балансировать на задних лапах. Как забавно для нас.

Судя по всему, ген мудака передается у них по наследству.

Я уже близка к тому, чтобы сказать то, чего говорить определенно не стоит, когда король подходит к нам.

— Неважно, откуда она взялась, — говорит он.

Я не согласна — яростно не согласна, — но пока прикусываю язык.

— Важно то, куда она отправится отсюда, — продолжает он. — И нам нужно это обсудить. Может быть, ты будешь полезна, Кестрел, и созовешь нужных людей? Я попрошу слугу подготовить малую переговорную.

Она фыркает, а затем делает ему издевательский реверанс.

— Конечно, Ваше Величество. Но мы еще не закончили обсуждать твой сомнительный выбор в жизни.

— Разве мы когда-нибудь заканчиваем? — с каменным лицом отвечает он.

Она бросает на него последний надменный взгляд, после чего разворачивается на каблуках и удаляется.

Король Рив ведет меня в гостиную, примыкающую к главному залу. Она обставлена скудно: здесь есть лишь изогнутый диванчик, обитый темно-зеленым бархатом, низкий столик и несколько портретов на стенах — полагаю, еще кто-то из королевской семьи, и все они смотрят на меня свысока. Здесь есть одно окно, но оно настолько маленькое и находится так высоко над головой, что от этого пространство кажется почему-то еще более тесным и удушливым.

— Ты будешь ждать здесь, пока мой совет не будет готов собраться. Я пришлю за тобой, когда придет время. — Король не дает никакой другой информации, после чего уходит и плотно закрывает за собой дверь.

Я сажусь на диванчик, массируя пульсирующее колено, смаргивая слезы и усталость и пытаясь не думать о том, что будет дальше.

Должно быть, прошло около двух часов, прежде чем за мной наконец приходят. Весть приносит хрупкая, нервная молодая девушка, а трое мужчин, охранявших гостиную, препровождают меня в помещение в глубине дворца.

В центре этой комнаты стоит полированный прямоугольный стол, окруженный стульями с высокими спинками. Король Рив восседает во главе стола, его сестра — по левую руку от него. К ним присоединились еще пятеро — мужчины и женщины разного возраста, у которых есть одна общая черта: мрачные выражения на лицах.

Они изучают меня молча долгую, томительную минуту. Никто из них не выглядит особенно впечатленным, хотя открытую враждебность проявляет лишь один — не считая Кестрел; хотя я уже начинаю думать, что кислая мина — это ее перманентная особенность. Большинство взглядов совета то и дело скользит между моим слепым, жутким глазом и метками, выжженными на моих руках, но никто ничего из этого не комментирует.

Мужчина по правую руку от короля заговорит первым.

— Как твое имя, молодая леди? — Его старое, изборожденное морщинами лицо — первое из встреченных мной во дворце, которое можно назвать добрым, как и его голос. Я также уверена, что он уже знает мое имя — что все они обсуждали меня до моего прихода, — но он дает мне шанс назвать его самой. Может быть, поэтому я отвечаю без малейших колебаний.