«Держись на расстоянии», — думаю я, и уверена, что она слышит это, потому что издает недовольное, эхом разносится шипение, прежде чем снова взмыть выше. Она хочет приземлиться и полностью переплестись с моей силой. Высвободить собственную ярость на этих жестоких непрошенных гостей. Я чувствую, как в воздухе тоже нарастает жар — манящий дар, который я потенциально могла бы призвать и пустить по собственным венам, если бы только осмелилась. Я знаю, что этого хватило бы, чтобы уничтожить каждую угрозу, которая все еще стоит на ногах.

Вот только я не доверяю себе настолько, чтобы направлять его безопасно.

Не после того, что случилось на арене на днях.

«Держись на расстоянии», — снова думаю я. «Я могу справиться с этим одним лишь мечом. Никакой магии. Так безопаснее».

Волна ее негодующего тепла проносится сквозь меня. Но вскоре за ней следует новый прилив ее силы, сопровождаемый вспышкой сосредоточенности, от которой окружающий мир становится еще четче, еще ярче.

Эти обостренные чувства внезапно словно решают повести меня в определенном направлении — прямо к светловолосому мужчине в плаще глубокого изумрудного цвета, который движется среди бойни с хладнокровной, смертоносной властностью. Его рука лежит на рукояти палаша, но он даже не обнажает его, хотя несколько стычек разворачиваются прямо возле него.

Я словно не могу отвести от него глаз; кажется, будто Сеска наблюдает за всем происходящим сверху и твердо намерена: это именно та цель, на которой мне нужно сосредоточиться, хочу я того или нет. Поэтому я до мельчайших деталей осознаю каждый его выверенный шаг, каждое движение его оценивающего взгляда, то, как каждый из дворцовых нападающих словно начинает сражаться с большим усердием всякий раз, когда он проходит мимо.

— Лорд Фарон! — слышу я чей-то окрик, когда кто-то бросается к нему. Они обмениваются несколькими словами, и после этого Фарон направляется в сторону дворца.

Я преграждаю ему путь.

Он отвечает на взмах моего меча быстрым обнажением собственного, а затем проводит стремительный удар наотмашь. Я уворачиваюсь от атаки, приземляясь в изящное приседание. Когда я выпрямляюсь, у него вид человека, который собирается отвернуться и идти дальше — так, будто он не считает меня стоящей усилий траты времени.

Пока он не замечает мой глаз.

Он замирает в полном оцепенении.

— Это… ты.

Я молниеносно взмахиваю мечом в сторону его груди, останавливая кончик лезвия в сантиметре от него с нечеловеческой скоростью и точностью. Чешуйки на моей руке мерцают в лунном свете.

— Кто ты? — требую я ответа. — Зачем ты здесь?

— Зачем я здесь? — Он делает шаг назад, с ног до головы оглядывая меня. Его взгляд снова задерживается на моем глазе, словно он до сих пор не может поверить в то, что видит. — Я мог бы задать тебе тот же вопрос. Последнее слово подчеркивается быстрым, злобным выпадом, который скрежещет по краю моего лезвия, так как я едва успеваю вовремя парировать.

Я отпрыгиваю назад.

Он следует за мной, обрушивая град точных, сокрушительных ударов. Даже с помощью силы Сески мне стоит больших трудов поспевать за ним.

Через минуту я меняю тактику; я позволяю ему оттеснить меня на несколько шагов, давая почувствовать ложное ощущение силы и контроля. Мое усиленное зрение сканирует его тело, следя за каждым малейшим движением его мышц, замечая, как опускается его плечо, как корпус наклоняется для удара сверху…

Когда этот следующий удар обрушивается сверху, я делаю шаг ему навстречу, позволяя лезвию лишь оцарапать мою покрытую чешуей руку, вместо того чтобы тратить энергию на полноценный блок, а затем наношу удар локтем снизу вверх ему в челюсть. Он шатается. Я делаю подсечку, прежде чем он успевает прийти в себя, и он с грохотом валится на спину.

Я нависаю над ним, прижимая плашмя лезвие к боку его шеи.

— Маленькая предательница, — рычит он, глядя на меня снизу вверх.

Это слово застает меня врасплох, и это, должно быть, отражается на моем лице, потому что он одаривает меня неприятной ухмылкой и поясняет:

— Служанка короны Мурена, послушная маленькая шлюшка Рива, вырядившаяся в его цвета. Я надеялся, что слухи о тебе преувеличены, но, похоже, все так и есть.

— Я ничья не служанка, — говорю я. — Я просто защищаю людей.

— Людей, которые заслуживают быть зарезанными так же, как это королевство зарезало бесчисленное множество других.

— Никто этого не заслуживает. Есть невинные…

— В этом городе нет никого невинного.

Я сжимаю меч обеими руками, вонзая его кончик глубже в землю и еще надежнее упираясь в него.

Мое внимание привлекает движение: от дальней лесной полосы за павильоном появляется отряд солдат Дральска с факелами и опущенными мечами, двигающийся в дисциплинированном строю.

Мое равновесие на мгновение нарушается, и лорд Фарон пользуется этой возможностью, чтобы выкатиться из-под моего удара и с отточенной легкостью вскочить на ноги. Его темные глаза мечутся из стороны в сторону, оценивая меняющееся расположение сил и просчитывая варианты.

Даже с силой связи с Сеской, бушующей в моей крови, у меня слишком мало шансов победить в одиночку.

Но лишь на мгновение.

В следующее же мгновение появляются мои собственные подкрепления во главе с Ривом. Десятки солдат Мурена веером расходятся по обе стороны от нас, а Рив кладет руку мне на локоть и оттягивает за спину, принимая защитную стойку между мной и Фароном.

Лорд Фарон наблюдает за этим с холодной, выверенной улыбкой.

— В этом нет необходимости. Мы сегодня не за ней — мой государь намерен забрать ее лично, в свое время. Что же касается сегодняшнего вечера… — Его взгляд смещается в сторону дворца. — Мы здесь, чтобы уладить другое дело.

— Неужели? — тянет Рив. — Что ж, мне до смерти интересно, какое именно дело оправдывает подобный уровень театральности. Не томи.

— Вы удерживаете в плену одного из наших людей. Выдайте его нам немедленно, иначе будут последствия.

— Последствия? — Рив издает холодный, пренебрежительный смешок. Его пальцы сжимаются в кулак, словно он собирается отдать какой-то знак своим солдатам.

Прежде чем он успевает это сделать, Фарон щелкает пальцами, и из тени появляются трое людей в масках, волоча за собой связанных и с кляпом во рту Кестрел.

Глава двадцать девятая

Внезапный, исполненный ярости прилив силы, исходящий от Рива, перехватывает мне дыхание.

— Убери от нее руки, — говорит он. — Сейчас же.

Фарон качает головой. — Боюсь, все будет не так.

Воздух вокруг нас словно сгущается и замерзает, липнеем изморозью оседая на моей коже и делая каждый вдох болезненным. Я слышу зловещий крик далеких драконов — резкие, пронзительные вопли, которые стремительно приближаются, словно они почувствовали эту внезапную вспышку силы Рива и тут же развернулись в воздухе, чтобы ответить на нее.

— Но мы готовы обменять ее на безопасное освобождение нашего человека, — спокойно произносит Фарон.

Рив не отвечает. Минуты тянутся в напряженной, взрывоопасной тишине. Это похоже на наблюдение за искрами, зависшими над сухим хворостом, которые только и жгут в ожидании вспышки.

Кестрел выглядит так, будто обдумывает идею попытаться вырваться и в одиночку свернуть шеи всем прикасающимся к ней мужчинам. Она уже вся в крови, но в остальном держится совершенно нормально. Совершенно способная на бойню. Я подозреваю, что ее пачкает чужая кровь, и задаюсь вопросом, сколько людей она успела прикончить, прежде чем они умудрились её схватить.

— Не заставляйте меня переходить к насилию, — говорит Фарон, озаряя всех улыбочкой, от которой у меня складывается впечатление, что насилие — это как раз то, от чего он получил бы искреннее удовольствие.

Рив еще мгновение сверлит его взглядом, после чего дает едва заметный кивок. Не сводя одного глаза с мужчин, удерживающих его сестру, он подзывает ближе одного из своих стражников. Они быстро и коротко переговариваются на языке Мерена. Стражник глубоко кланяется и спешит прочь.