Но я видела, как он методично убивал десятки людей в самую первую ночь нашей встречи.

Я также позволила ему методично проложить путь глубже во мне, и до сегодняшнего вечера я не осознавала, насколько глубоко.

И это, пожалуй, опаснее бушующего дракона — убийца, который не заявляет о себе, змея, которая кусает достаточно тихо, достаточно мягко, чтобы ты даже не поняла, что она впрыснула в тебя свой яд.

Поэтому я не понимаю, почему я не бегу сломя голову в далекий лес и не пытаюсь исчезнуть, или почему продолжаю сидеть на этой холодной, твердой скамье, даже когда Рив приближается ко мне.

Сначала он ничего не говорит, молча собирая камни и бросая их в воду.

— Ты пришел за своим мундиром? — наконец спрашиваю я.

— Оставь его себе. На тебе он все равно смотрится лучше.

Я качаю головой, собираясь с духом и твердо решая больше не поддаваться на его лесть. Водя носком своего выглядящего дорого туфли по грязи, я произношу:

— Я знаю, это, наверное, было нарушением договора — ускользнуть без твоего разрешения.

Он выпрямляется, подбрасывая в руке камень и обдумывая мои слова.

— Как мы уже подробно обсуждали, это было скверно составленное соглашение. Так что у меня действительно нет другого выбора, кроме как закрыть на это глаза.

Я медленно выдыхаю носом.

— Пошли, — бросает он после паузы, швыряя камень в ручей и протягивая руку.

Я смотрю на него, не сдвинувшись с места.

— Нам ведь нужно расковать дракона, верно?

Точно. Это. Пожалуй, это единственное, ради чего я согласилась бы подняться — мысль о том, чтобы пойти к Сеске. Я была так поглощена подготовкой к Празднику Солнечного Жатвы и выживанием на нем, что видела ее совсем мало со времени нашего визита пару ночей назад. Если говорить честно, ее загадочные слова обо мне, о состоянии моей души и прочем тоже заставляли меня держаться на расстоянии; я до сих пор не знаю, как на все это реагировать.

Но встреча с ней не может быть более запутанной, чем еще одна минута наедине с королем.

Медленно я беру Рива за руку и позволяю ему поднять меня на ноги. Его хватки задерживается чуть дольше, чем необходимо, но я не зацикливаюсь на этом. Мое внимание переключается на далекий коллизий, и именно там оно и остается.

Ни один из нас не произносит ни слова за время долгой дороги к нему.

Пока он собирает слуг и инструменты, необходимые для того, чтобы как следует освободить ее, я одна спускаюсь на арену.

Сеска поднимается на ноги при моем появлении, плавно сдвигаясь со своей платформы, а ее золотые глаза тускло сияют в полумраке. Словно чувствуя водоворот терзающих меня смутных эмоций, от нее исходит волна тепла, укутывая меня, словно объятие.

Я делаю первый за весь вечер более-менее спокойный, нормальный вдох, остановившись перед ней и засунув руки в карманы мундира Рива.

— Я пришла освободить тебя.

Она склоняет голову.

— Я знаю, ты говорила, что можешь сломать цепи сама, но я хотела сделать это для тебя. Так что я заключила сделку ради твоего освобождения.

Ее хвост подергивается. «Снова сделки с королем?»

— Боюсь, это входит у меня в привычку.

Она выдыхает новую порцию тепла, которая успокаивает мои дрожащие нервы. Я закрываю глаза и на мгновение наслаждаюсь этим, пока не слышу приближение короля и еще нескольких человек.

Я отступаю к тенистым краям арены, держась на расстоянии от Рива. Наблюдая за тем, как цепи опадают с моего дракона, я снова и снова прокручиваю в голове свой последний долгий визит и разговор с ней, в очередной раз задаваясь вопросом — как легко она могла их сорвать и почему не сделала этого.

«Потому что ты еще не сорвала свои».

Я заставляю себя сделать еще несколько успокаивающих вдохов, сжав кулаки по бокам, чтобы они не дрожали.

Как только дело сделано, король вальяжно подходит ближе к мне, хотя его глаза прикованы к Сеске: он наблюдает, как она запрыгивает обратно на свою платформу и энергично встряхивает только что освобожденным телом.

Мы оба смотрим, как она расправляет крылья так широко, как только может. У меня перехватывает дыхание при виде того, насколько огромными на самом деле являются эти крылья, как красиво лунный свет отражается на пернатых кончиках, четких костяных выступах и переливчатых перепонках, натянутых между ними.

Она поднимает голову, кажется, выжидая момент, чтобы наметить путь вверх по различным выступающим платформам, разбросанным вдоль стен арены. Затем она совершает прыжок, делая один мощный взмах крыльями, прежде чем перейти в уверенное скольжение — правда, лишь до ближайшей соседней платформы.

Впечатляет видеть, как она парит даже на такое короткое расстояние.

Но до вершины еще далеко, и когда я смотрю на проем высоко наверху, меня охватывает легкое беспокойство; я невольно думаю о тех травмах, что она получила перед тем, как оказаться здесь. Ее крылья, кажется, зажили достаточно хорошо, но они также значительно выросли… а с момента нашего прибытия у нее не было никакой возможности испытать их по-настоящему.

— Думаешь, она сможет нормально летать, когда окажется в открытом небе? — спрашиваю я Рива. — У нее толком не было возможности потренироваться.

Он задумчиво поднимает лицо вверх.

— Давай посмотрим, как она взлетит оттуда, сверху, — предлагает он. — Может быть, твое присутствие вдохновит ее.

Я не уверена, что способна хоть кого-то вдохновить в данный момент — тем более столь могущественное божественное создание, — но он уже бегом направляется к двери, прорубленной в дальней стене арены. И Сеска тоже начинает двигаться быстрее, вынуждая меня принять решение.

Я следую за Ривом на лестничную клетку, которая витиевато поднимается к крыше. В каменной кладке то и дело прорезаны отверстия, позволяющие мельком взглянуть на арену, увидеть вспышки гибкого, яркого тела Сески, скользящего с платформы на платформу.

Каждый взгляд на нее разжигает в моей груди что-то свирепое, древнее и настойчивое, тягу, которую я не могу полностью отделить от собственной срочности. Я снимаю туфли и несу их в руках, чтобы бежать быстрее. Пробежав несколько пролетов лестницы, я понимаю, что чувствую возбуждение дракона не меньше собственного — и думаю, что она также делится со мной частью своей силы и скорости, потому что мне удается обогнать Рива, легко преодолевая ступени, несмотря на плохое освещение и мое никудышное зрение.

Пробегая мимо, я бросаю ему насмешку через плечо. Ничего не могу с собой поделать. Он принимает вызов и бросается в погоню. На несколько мгновений мы полностью забываем обо всем — на этой лестничной клетке нет ни короля, ни Пламенносвязанного, ни неопределенности, ни страха, ни тщательно выдерживаемой дистанции. Есть лишь два глупца, которые смеются, мчатся все выше и выше, дразня друг друга до одышки и до чего-то опасно близкого к радости.

Я первой вырываюсь через дверь на крышу, отбрасывая туфли в сторону, все еще смеясь, все еще бежав с безрассудной отвагой прямо к краю. Рив ловит меня прежде, чем я успеваю сорваться вниз, безопасно притягивая обратно к своей груди —

Как раз вовремя, чтобы увидеть, как Сеска взмывает вверх — так близко, что поток воздуха от ее крыльев чуть не сбивает нас с ног.

Глава двадцать седьмая

Мы вместе отступаем назад, руки Рива все еще крепко обнимают меня, и мы оба с трудом удерживаем равновесие, когда нас окатывает порывом ветра от взмахов могучих крыльев.

Его сердце колотится о мою спину, пока мы смотрим, как Сеска взмывает все выше и выше. Мое собственное бьется еще сильнее. Я смутно осознаем, что мы снова слишком близко друг к другу, но я не могу заставить себя сдвинуться с места. Мои ноги все еще дрожат от подъема и от той чистой мощи существа, поднимающегося перед нами, этого божественного дракона, который выбрал меня по причинам, до сих пор непостижимым для меня.