— Готовься к поражению, темный лорд.

Мальчик издал безумный хохот.

— Ни за что-о-о-о!

Я на мгновение замер, глядя, как они гоняются друг за другом, время от времени окатывая струей воды то друг друга, то пса. Во всем этом жила простая радость. Невинность. То, чего у меня не было уже чертовски давно.

И я остался. Дольше, чем следовало. Впитывал это чужое счастье. А потом заставил себя открыть дверь в домик номер три и войти.

Этот был поменьше, без излишеств, но мне вполне подходил. Спальня, кухня и гостиная, которую я собирался превратить в кабинет. Окна выходили на Кловер-Крик, луга и лес за ними. Вид не на горы, зато аренда дешевле. А учитывая, что настоящей работы у меня сейчас не было и на строительство дома пришлось бы всерьез залезть в сбережения, это было только к лучшему.

Я быстро разгрузил внедорожник, но даже не стал разбирать два баула с личными вещами. Вместо этого сразу взялся за технику.

Окинув взглядом немногочисленную мебель, я подошел к небольшому обеденному столу и придвинул его к одному из задних окон. Придется заказать игровое кресло, иначе спина мне этого не простит. Я уже начал распаковывать один из мониторов, но замер, когда женщина поймала сына и вместе с ним рухнула на траву, а пес с лаем перепрыгнул через них, вне себя от восторга.

В горле встал ком. Я поставил монитор обратно. Задние зубы сами собой сжались от вспышки досады. Может, все это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Может, это просто игра на публику.

Я вытащил ноутбук из сумки через плечо и устроился на диване, который был куда более продавленным, чем следовало. Спасибо тебе за это, Блейз. Открыв ноутбук, я бросил взгляд на заламинированный листок на журнальном столике. Там были указаны сеть Wi-Fi и пароль — общие для всех трех домиков.

От одной мысли об общем Wi-Fi меня передернуло, но это могло помочь мне узнать кое-что нужное. Подключаясь через VPN, я уже прикидывал, как поставить себе отдельный спутниковый интернет. Через несколько секунд я видел все устройства, сидевшие в общей сети.

— Попалась, — пробормотал я, заметив айфон, который точно был не моим.

Еще несколько секунд и я уже был у нее в телефоне. Отсутствие переписок сразу насторожило меня, и я тут же перешел к ее приложениям с соцсетями. Некоторые думают, что там у них анонимность. Напрасно.

Шесть нажатий и я уже оказался в одном из фотоприложений, которые так любят люди. Люди, не представляющие, сколькими способами оно открывает другим дверь в их жизнь.

Я и сам не знал, чего ждал от ее профиля, но уж точно не этой художественной россыпи снимков и ника SearchingForSunrise.

Я нахмурился, открыв одну из фотографий и читая подпись.

Йети отлично справилась с упражнением на поиск костных фрагментов. Она все лучше находит старые останки.

— Какого черта? — выдохнул я, торопливо переходя от снимка к снимку, пока в голове не начала складываться более ясная картина.

Йети оказалась поисковой собакой, обученной и идти по следу живого человека, и находить человеческие останки. И собак для такого не учат просто так, от нечего делать. На это должна быть причина. Я поднял голову, снова выискивая взглядом женщину со светлыми волосами и тайнами в золотистых глазах.

— Что же ты такое скрываешь?

Брейдин

Значит, моим соседом оказался тот самый горячий, слегка не в себе мужчина. Самый настоящий сосед, раз уж он сейчас сидел без футболки на краю крыши соседнего домика и крепил к ней какую-то штуковину. Утром я видела, как он возвращался с пробежки. Снова без футболки, сверкая на солнце слишком уж впечатляющими мышцами и этим завораживающим тату. Но без очков.

И я с удивлением поняла, что мне не хватает его черепаховых очков. Полное безумие, учитывая, что я даже имени его не знала, а ко мне он, кажется, испытывал примерно столько же теплых чувств, сколько бешеный енот. Но, наверное, соседи все же лучше, чем случайные сожители.

— Ма-а-ам, — донеслось из коридора от Оуэна.

Я резко отпрянула от окна, будто меня застали за магазинной кражей. Так, заметка на будущее: не глазеть на горячего, неуравновешенного и вечно хмурого соседа.

Подхватив айс-кофе, я пошла искать сына. Остановилась в дверях его комнаты и, прислонившись к косяку, спросила:

— Звал?

Оуэн закатил глаза, а Йети подняла голову со своего места на его кровати.

— Что мне опять брать в лагерь? — спросил он.

Я записала его в местный дневной лагерь на все лето, надеясь, что к началу учебного года у него появятся новые друзья. Заодно у меня будет с кем оставить ребенка, когда я найду работу, которую так упорно пытаюсь притянуть в свою жизнь.

Я быстро окинула комнату взглядом и постаралась не прикидывать в уме, сколько времени уйдет на то, чтобы привести ее в порядок. Вчера вечером я успела разобрать кровать Оуэна и часть его одежды, но он предпочел раскидать вещи по комнате, а не разложить их по местам.

— Ну… могу точно сказать одно: тебе не понадобится каждая вещь, которая хоть раз побывала на тебе.

Оуэн вздохнул и отбросил в сторону плотную куртку, которая ему точно была не нужна.

— Брух.

— Бро, — тут же поправила я.

С его губ сорвался тихий смешок. От такого у меня всегда щемило в груди, потому что он напоминал, какой Оуэн еще маленький. Совсем мальчишка, хотя уже взрослеет. А следом кольнуло сильнее, стоило подумать, как много пропускает Нова. Сейчас она бы его едва узнала.

Вдруг он как-то неуверенно ссутулился.

— Я не знаю, что здесь носят другие дети. Не хочу взять не то.

На этот раз сердце у меня треснуло по-настоящему. Господи, как же тяжело быть новеньким. Я пробралась через завалы одежды и игрушек к сыну и обняла его за плечи.

— Худший вариант. Лучший вариант.

Оуэн медленно выдохнул.

— Худший вариант — они решат, что я полный ботан, и никто не захочет со мной дружить. Лучший — подумают, что у меня есть стиль, потому что я из Окленда, и все захотят со мной тусоваться.

Мне пришлось мысленно перевести, что sty он имеет в виду как style. Честное слово, скоро мне понадобится словарь. Хотя для мозга это, пожалуй, полезная разминка.

Убрав волосы с его лица, я посмотрела в его зеленые глаза.

— План на худший вариант?

Со временем я поняла: говорить ему, что худшее, скорее всего, не случится, бесполезно. Это только обесценивает его чувства и учит не доверять себе и своим эмоциям. Поэтому мы строили планы. Планы, которые помогали ему справиться с любым страхом.

Оуэн прикусил губу.

— Переехать обратно в Окленд?

— Никогда не сдавайся, и что? — поддела я.

— Никогда не опускай руки, — буркнул Оуэн. Он схватил плавки. — Если сначала я им не понравлюсь, потом покорю их своими игровыми навыками и знаниями о снежном человеке.

Я рассмеялась и крепко обняла его.

— Вот именно. А план на лучший вариант?

— План на лучший вариант — я стану королем школы до самого выпуска, а потом поеду учиться программированию.

Я улыбнулась.

— И?

— И запомню, каково это — быть чужим, и буду принимать в компанию других детей, — пробормотал он.

Я смахнула несуществующие слезы из-под глаз.

— Как же быстро они растут.

Оуэн пощекотал меня в бок. Я взвизгнула, но тут же снова посерьезнела и взяла его лицо в ладони.

— Я горжусь тем, что я твоя мама.

— А я горжусь тем, что я твой сын, — эхом отозвался он.

Я звонко чмокнула его в лоб и пошла к двери.

— Жуть! — крикнул мне вслед Оуэн. — И не в хорошем смысле.

— У тебя пятнадцать минут до выхода в лагерь, король обаяния! — крикнула я в ответ.

— Ты это слово вообще не так используешь! — донеслось из комнаты.

Я пожала плечами. Rizz вроде бы означает что-то вроде харизмы. По-моему, я была не так уж далека.

Идя по коридору, я заглянула в третью спальню. Как и в нашем доме в Окленде, я всегда держала эту дверь закрытой, но никогда не говорила Оуэну, что входить туда нельзя. Стоило бы мне так сказать, и он тут же бы заинтересовался. Слишком сильно заинтересовался бы. Пока он думал, что все, чем увешаны стены, — это упражнения для Йети.