Она перевернула всю свою жизнь ради подруги.

— Но в технике я полный ноль, — продолжила Брей. — Я правда пыталась. Но дальше самых простых вещей не продвигаюсь.

У меня внутри все скрутило, когда я представил, как она лезет в самые мрачные уголки сети. С тем уровнем защиты, что стоял у нее на компьютере, она сама напрашивалась на то, чтобы какой-нибудь больной ублюдок взломал систему. Да что там — они могли подключиться к ее камере и наблюдать за всей ее жизнью. И это было бы еще не самое страшное.

— Что именно ты пытаешься найти? — Я старался, чтобы чувства не прорвались в голос. Не выдать себя. Но слова все равно прозвучали сдавленно.

У нас с братьями было три правила, когда дело касалось пропавших людей: не сдохнуть, никому не раскрывать свои настоящие личности и никогда не брать местные дела.

Это было слишком опасно. Меньше всего нам нужно, чтобы пресса пронюхала: сыновья одного из самых известных серийных убийц в мире создали что-то вроде подпольной поисковой группы. И уж тем более нам не нужна была полиция на хвосте. Потому что грань законности быстро размывается, когда ты пытаешься найти тех, о ком остальной мир уже забыл.

На лбу Брей появились мелкие складки, пока она пыталась уловить мою интонацию.

— Мне нужны записи с камер.

— Полиция их не проверяла?

Она чуть пожала плечами, и широкий вырез ее свободной футболки соскользнул с загорелого плеча.

— Шериф Миллер сказал, что проверяли, но…

— Ты не веришь, что это сделали как следует.

— Нет. — Брей медленно выдохнула. — В этот каньон ведет всего одна дорога. И вдоль нее стоит не меньше дюжины камер дорожного наблюдения.

Я поставил блюдо с печеньем на стол у входа, мне нужно было пространство. Чтобы двигаться. Сделать что — я сам не знал. Сбежать? Втянуть Брей внутрь и заставить рассказать все? Захлопнуть дверь у нее перед носом?

Я провел ладонью по лицу, прикидывая в уме.

— Даже если там дюжина камер, они делают только снимки. Обновление раз в тридцать секунд. Можно поймать одну машину и пропустить десяток других. И это при условии, что записи вообще сохранились.

Брей прикусила губу.

— Но это хоть что-то. Возможность, к которой я не могу подобраться без нужных инструментов.

Черт.

Это было бы так просто. Камеры штата Калифорния не слишком-то защищены. Я знал, потому что уже взламывал их. Но это значило бы нарушить обещание людям, которым я никогда не нарушал обещаний.

Связь с братьями была для меня не просто родством по крови. Она была куда глубже. Закаленная страхом и болью. Изгнанием. Тем, что у нас не было никого в этом мире, кроме друг друга.

— Прости, — хрипло сказал я. — Я не могу.

Поражение в глазах Брей ударило, как нож в бок. Жестко и болезненно, даже когда клинок уже вытащили.

— Потому что я ужасная?

Я понимал, что она пытается пошутить, но это было совсем не смешно.

Черт возьми.

— Ты ужасная, Чертовка. Но дело не в этом. Я не могу рисковать. ФБР ясно дали понять, когда я уходил. У меня нет права снова облажаться. Я ведь не потому у них оказался, что окончил МТИ.

Все правда. Просто не вся.

И то, что я недоговариваю, казалось предательством по отношению к женщине, которую я почти не знаю, но уже не хочу разочаровывать.

Плечи Брей опустились, и она будто стала еще меньше.

— Понимаю. Прости, что поставила тебя в такое положение. Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы из-за меня.

Ее понимание ударило еще сильнее.

— Мне правда жаль.

Она покачала головой и уже спускалась по ступеням. Когда свет с крыльца коснулся ее глаз, я понял почему. В них блестели слезы, и она не хотела, чтобы я это видел.

— Увидимся.

Она даже не стала ждать ответа и почти бегом вернулась к своему домику.

Черт, это задело. Не только слезы, но и то, как она пыталась их скрыть. Она была чертовски сильной. Но даже самым сильным нужен тот, на кого можно опереться. А у Брей никого не было.

Я стиснул зубы, вытащил телефон и открыл чат «Hot Sauce и Hot Goss». Даже то, что Кол и Мав уже полдня спорили из-за названия, не заставило меня улыбнуться.

Я: Есть дело для обсуждения. Личная просьба.

Ответ пришел почти сразу.

Уайлдер: Если кому-то нужна помощь, мы в деле.

Я: Есть одна проблема.

Кол: Какая именно?

Конечно, Кол, со своим нулевым риском и игрой по правилам, сразу зацепился за это.

Я: Дело местное.

Кол: Мы не можем. Ты знаешь почему. Даже обсуждать нечего.

Маверик: Может, придумаем, как скрыть наши личности.

Орион: Нет.

Я уставился на экран. Я был обязан Ориону всем. Даже тем воздухом, что еще наполнял мои легкие. Но его категоричность бесила.

Я: Я не знал, что у нас теперь диктатура.

Кол: Нет, но у нас всегда была система вето. И не просто так.

Я знал, что он прав. Но не мог выбросить из головы лицо Брей. Золотые глаза, потемневшие от боли.

Уайлдер: Кто это?

Конечно, он сразу задал главный вопрос.

Я: Брей. Ее лучшая подруга пропала год назад в каньоне Три-Крикс.

Кол: Помню это дело. Разве его не закрыли? Слышал, что она упала в реку. Унесло течением.

Меня передернуло.

Я: Миллер так говорит.

Уайлдер: Поэтому она сюда переехала? Чтобы искать подругу?

Я: Скорее как сестру.

Уайлдер: Черт.

Маверик: Кто вообще такая Брей?

Я: Моя соседка и новая официантка Уайлдера.

Маверик: Брей — это звучит как имя горячей девушки. Немного в стиле хиппи. Она красивая?

Я снова нахмурился.

Я: Не будь идиотом.

Маверик: Значит, да. Похоже, мне пора заглянуть в Boot.

Я прикусил щеку. Это не имело значения. Мав мог флиртовать с кем угодно. Брей была не для меня по миллиону причин. Соседка — значит, не сбежишь, когда все закончится. Ребенок — значит, ответственность и семья, а на это я больше не пойду. И то, как меня к ней тянуло, уже включало все тревожные сигналы.

Уайлдер: Я бы заплатил, чтобы это увидеть. Брей уложит тебя на лопатки за две секунды.

Это вызвало совсем другой сигнал тревоги.

Я: В баре проблемы?

Уайлдер: Пьяные туристы среди дня. Никогда не видел, чтобы кто-то так быстро ставил наглых придурков на место.

Мои пальцы сжались на телефоне. Мне не нравилась мысль, что какие-то типы пристают к Брей на работе. Я знал, что Уайлдер ее прикроет, но это не отменяло того, что этого вообще не должно было происходить.

Кол: Она тебе нравится.

Я напрягся.

Уайлдер: Она у меня работает. Ты знаешь, я туда не лезу.

Кол: Я не про тебя. Про Декса.

Я уставился на экран, будто мог прожечь его взглядом.

Я: Она хороший человек.

Орион: Нет.

Во мне поднялась настоящая злость.

Я: Ладно. Вы вне игры, а я — нет. Я займусь этим сам.

Это было глупо. И чертовски опасно. Но, черт возьми, я все равно собирался помочь.

Брейдин

Дверь за моей спиной закрылась с тихим щелчком. Разумом я понимала, что звук едва слышный, но мне он показался пушечным выстрелом. Или гвоздем, вбитым в гроб, где еще теплилась надежда.

Слева, из маленькой гостиной, доносились звуки видеоигры и лай Йети в ответ на один из радостных возгласов Оуэна. Но я не могла туда войти. Пока не могла.

Вместо этого я прислонилась к двери и медленно сползла на пол. Подтянув колени к груди, я обхватила их так крепко, как только могла, надеясь, что это не даст горю, страху и боли выплеснуться на потертый деревянный пол.

Я не могла сломаться. Потому что, если сломаюсь сейчас, уже не соберу себя заново.

Звук игры оборвался, и из-за угла выглянул Оуэн с любопытным лицом. Я попыталась вытащить из себя остатки сил, которых уже не было, и улыбнуться, но улыбка дрогнула.

Оуэн нахмурился, подошел ко мне, а следом, вприпрыжку, примчалась Йети. Он тоже опустился на пол и продел руку в мою.

— Ты грустишь?