Улыбка у него стала только шире, когда он чуть опустил телефон, и я краем глаза увидела экран.

— Я сменил ему рингтон на песню Ханны Монтаны.

— Ты украл его телефон?

— Пф, — оскорбился Декс. — Я его взломал.

— А маме можем поменять? — с надеждой спросил Оуэн. — Она терпеть не могла «Baby Shark». Вот это было бы круто.

Не надо было, но я все равно скосила взгляд на экран.

Орион: Поменяй обратно. Я пытаюсь, а оно тут же снова возвращается.

Декс: Перестань вести себя как мудак из-за Брей, и я все исправлю.

Орион: Мы не знаем, можно ли ей доверять.

Тревога вспыхнула во мне и понеслась по телу, как лесной пожар. Они что, поссорились? Из-за меня? Почему?

Маверик: Это говорит человек, который охраняет свой участок медвежьими капканами.

Уайлдер: И шариками с краской, которые взрываются.

Орион: Я хочу иметь возможность отслеживать любого, кто без спроса лезет на мою землю.

Уайлдер: Господи.

Телефон снова пискнул, и Декс резко поднял его, уводя из моего поля зрения. Меня затопило чувство вины. Подсматривать — неправильно. Подслушивать? Как бы ни называлось то, что я только что сделала. Но следом накрыла еще одна волна вины — из-за того, что Декс ссорился с братом из-за меня.

— Я что-то сделала, чтобы его разозлить? — спросила я.

Декс поднял взгляд и поморщился.

— Это не из-за тебя. Он вообще никому не доверяет. И ему не нравится, что я… — он мельком посмотрел на Оуэна, — нарушаю правила, чтобы тебе помочь.

Я прикусила губу.

— Прости.

— Нет, это не на тебе, — твердо сказал Декс. — Я хочу помочь. Я уже запустил автоматический поиск по телефону. Если он снова включится, мы получим местоположение. И я параллельно пробиваю другие зацепки.

Он делал все, что мог, чтобы помочь мне, хотя это было рискованно и вызывало трения в его семье.

— Спасибо, — прошептала я.

Потому что спорить с его помощью я не собиралась. Он был мне нужен. Но и делать вид, что это ничего ему не стоит, я тоже не могла.

Телефон Декса снова звякнул. Пока он читал сообщение, лицо у него стало закрытым, непроницаемым. А потом челюсть у него буквально отвисла.

— Вот дерьмо.

— Это очень плохое слово, мистер Декс. За такое точно дадут дополнительные обязанности, — предупредил Оуэн.

— Что? Что случилось? — спросила я.

Декс поднял на меня глаза.

— Мой брат… Орион. Он хочет с тобой познакомиться. Хочет, чтобы ты пришла на семейный ужин.

Меня снова накрыла нервная волна.

— И это плохо?

— Ну… ничего хорошего в этом точно нет.

Брейдин

Поздним утром солнце заливало задний двор, пока Оуэн и Йети носились кругами по всему участку. К проекту с сигнализацией Оуэн остыл уже через час. Как бы он ни боготворил Декса, внимание у него все же оставалось как у восьмилетнего ребенка.

Я листала комментарии под фотографией, которую выложила вчера вечером, и скрыла две мерзкие выходки Винсента. Я больше не увижу их, а он будет думать, будто я просто его игнорирую. Для меня это был идеальный расклад. Потому что нет ничего хуже для самовлюбленного придурка, чем когда его не замечают.

— Что тебе вообще сделал этот телефон?

Я вскинула голову, услышав голос Декса.

— Что у тебя за привычка подкрадываться к людям?

Декс нахмурился.

— Тебе стоит лучше следить за тем, что происходит вокруг.

— А может, мне просто пора перестать заводить дружбу с хакерами-сталкерами в черной шляпе.

Уголки его губ дрогнули.

— Твой дружелюбный соседский сталкер в серой шляпе рад сообщить, что система уже работает. Открывай приложение.

— Быстро ты, — я переключилась на приложение, которое Декс помог мне скачать и настроить.

— Тут не такое уж большое пространство, — пояснил Декс, садясь рядом со мной на ступеньки.

Он наклонился ближе и коснулся значка камеры. И в тот же миг до меня снова донесся его запах. Теперь он стал теплым, прогретым солнцем, будто кедр и сандал пролежали под его лучами несколько часов.

— Вот твои четыре камеры.

— А это не перебор?

Декс поднял взгляд от экрана и посмотрел на меня поверх очков.

— Учитывая все, что происходит, я так не думаю.

Я поджала губы в тонкую линию.

— Да. Наверное, нет.

— Прости, — тихо сказал он. — Я не хочу ворошить плохие воспоминания. Но я хочу, чтобы ты была в безопасности.

Я кивнула, с трудом сглотнув.

— Безопасность — это хорошо. Покажи, что мне нужно знать.

Он объяснил, как менять направление камер, как работают оповещения о движении и как включать и отключать систему с телефона.

— Такое чувство, будто теперь я могу запустить дом в космос, как ракету.

Один уголок рта Декса приподнялся.

— Не совсем. Но система надежная. Я беру оборудование у одного из лучших.

Что-то подсказывало мне, что Блейз за это оборудование не платит.

— Тебе не нужно было все это делать, — тихо сказала я.

— Нет, не нужно было.

Я подняла взгляд, ища его глаза. Ответ оказался таким неожиданным. Таким... в его духе. Честным, прямым, без вежливых уловок и полуправды.

Он накрыл мою руку своей прямо на террасе. Его пальцы не переплелись с моими — просто легли сверху. Спокойное давление. Тепло. Такое, что медленно поднималось по руке и растекалось по всему телу. Такое, от которого я вдруг представила, каково это — если весь Декс прижмет меня к себе, подомнет под себя, заполнит меня... черт.

Я изо всех сил попыталась прогнать эти картины из головы. Да что со мной вообще такое?

— Я сделал это, потому что сам этого хотел. Потому что ты имеешь полное право чувствовать себя в безопасности у себя дома. Потому что никто не должен издеваться над тобой так, как это было вчера. Особенно после всего, через что ты прошла.

Что-то было в том, как он это сказал. Что-то такое, из-за чего я снова подняла на него глаза, будто сознательно играя с огнем.

— Ты говоришь так, будто знаешь, каково это.

Рука Декса не сдвинулась с моей. Так и осталась лежать сверху — спокойно, твердо. Кажется, у меня никогда не было ничего похожего. И, заговорив, он не отвел взгляд.

— Моя мама. Она исчезла, когда мне было десять. А после того, как все вскрылось про моего отца, над нами измывались кто во что горазд.

Я не ответила. Даже дышать будто перестала. Я могла думать только о мальчике, который был немногим старше Оуэна и не понимал, куда пропала его мама.

— Одни хотели внушить нам, что мы отродья дьявола. Другие дергали нас лживыми сообщениями, будто маму видели — то живой, то мертвой. А кто-то, думаю, и правда считал, что помогает.

Боже, я не могла даже представить, как это вынести. Эту тяжесть. Эти мучения.

— Тебе было двенадцать, когда все узнали про твоего отца? — тихо спросила я.

Декс тяжело сглотнул.

— Да. Шестой класс. До этого моей самой большой бедой было то, что Ли Фридман бросила меня на школьной площадке у всех на глазах.

— Вот стерва, — пробормотала я.

Он тихо усмехнулся. Смех вышел не совсем настоящим, но я поняла, что он оценил мою попытку хоть немного снять с него груз.

— После этого все изменилось. И дело было не только в том, что мы вдруг начали гадать, не причастен ли наш отец к исчезновению мамы...

— А был? — У меня свело живот от одной этой мысли.

Декс пожал плечами, и это движение только сильнее заставило меня почувствовать его руку на моей. Спокойное давление. Тепло.

Он смотрел на воду, на Оуэна и Йети, которые носились кругами у берега.

— Мы до сих пор не знаем. Либо он убил ее, либо она исчезла не случайно и понимала, что делает. Мы знаем только одно: следователи так и не нашли ее тело вместе с остальными.

Во мне все скрутилось в тугой канат, который мог лопнуть от одного неверного движения. Я не знала, что страшнее: знать, что твою мать убили и отняли у тебя, или знать, что она сама ушла, оставив тебя наедине с чудовищем.