Он заметил, как я напряглась, и сделал шаг назад. Добрый жест, в котором чувствовалось понимание: при его габаритах он вполне мог пугать.

— Прости, что напугал. Я пришел рано, — смущенно сказал он.

Я тепло ему улыбнулась.

— В последнее время я дергаюсь от всего. Это не твоя вина.

Его лицо сразу стало жестче.

— Мне очень жаль, что тебе пришлось через все это пройти. Я могу чем-нибудь помочь?

От его предложения по груди разлилось то же тепло, что и от фиониного «милая».

— Хотела бы я сказать да, но, наверное, нет. Хотя вообще-то можешь. Заходи и закажи что-нибудь. Когда много работы, мне легче.

Один уголок его рта дернулся вверх.

— Это я могу. Даже не знаю, что бы делал без этого места и без закусочной.

У меня внутри все сжалось, когда кусочки сложились в одно.

— Тяжело есть одному?

Потому что я понимала. Даже при том, что у меня был Оуэн, место Новы за нашим кухонным столом все равно зияло пустотой.

Джек кивнул, идя за мной к кабинке.

— Дома так чертовски пусто. И готовить я никогда особенно не умел. Синтия была лучшей. Обожала пробовать новые рецепты, все усложнять, делать красиво. Каждый раз, когда я пытаюсь что-то приготовить у нее на кухне, я просто…

Он замолчал, а я сжала его руку, договаривая за него:

— Слишком тяжело. Я понимаю.

Джек сглотнул, и у него дернулось горло.

— Да. Ты понимаешь.

— Может, я и не смогу это исправить, но накормить тебя точно смогу. Хочешь что-нибудь выпить, пока будешь смотреть меню?

— Колу и воду, пожалуйста.

Я пошла к стойке передать заказ Уайлдеру, но в голове уже перебирала, как бы втянуть Джека в нашу компанию. Ему нужны были люди. Нужна была семья. Может, устроить барбекю и собрать у моего домика всех из Компаса и Арчеров.

— Простите?

Я обернулась на голос и увидела перед собой потрясающе красивую женщину. Темно-карие глаза перекликались с оттенком ее кожи, волосы вились вокруг лица густым ореолом, а наряд выглядел так, будто в нем смешались жизнь на ранчо и парижский подиум.

— Здравствуйте, — сказала я. — Ищете столик?

Раньше я ее здесь не видела, и на туристку она не тянула. Обычно те одевались в какую-нибудь походную одежду.

— Вообще-то я ищу Брейдин Уинслоу.

Я застыла. В голове пронесся миллион панических мыслей. Но я заставила себя расправить плечи и встретить все, что сейчас последует. Может, она пришла вручить мне документы. Во рту пересохло.

— Я Брейдин.

Улыбка женщины стала шире, и у губ обозначились морщинки — такие бывают у тех, кто часто улыбается.

— Очень рада познакомиться. Я Марен Робинсон. Ваш новый адвокат. Если вы, конечно, захотите.

У меня отвисла челюсть, и я только смотрела на нее.

— Простите… кто вы?

— Ваш новый адвокат.

Я почувствовала тепло рядом и покосилась в сторону. Это был Уайлдер. На его лице ясно читалось подозрение.

— Это Декс вас нанял? — спросил он.

Марен покачала головой.

— Нет. Орион Арчер. Он сказал, что дружит с мисс Уинслоу и хочет помочь.

— Дружит? — поперхнулся Уайлдер, вытаращив глаза.

Марен перевела взгляд с него на меня.

— Это не так?

— Нет-нет, так. Просто… Орион обычно не… — Я запнулась, не зная, как объяснить.

— Орион обычно не имеет дела с людьми, если только может этого избежать, — закончил за меня Уайлдер.

Марен медленно кивнула, но вид у нее все равно оставался слегка растерянный.

— Что ж, он связался со мной по электронной почте. Объяснил, что происходит. А я, так уж вышло, терпеть не могу хитрых манипуляторов и специализируюсь на семейном праве. Я могу прислать вам свои данные…

— Я уже все открыл, — сказал Уайлдер, глядя в телефон. — Гарвардская школа права.

Глаза у него расширились.

— Господи. Вы проходили стажировку у судьи Верховного суда?

Уголки губ Марен дрогнули.

— Это был интересный опыт.

Уайлдер поднял на меня взгляд.

— Она чертовски крутая.

Хорошо. Это было хорошо. И в то же время нет.

— Мисс Робинсон…

— Пожалуйста, зовите меня Марен.

— Марен, — поправилась я, чувствуя, как вспотели ладони. — Я не хочу отнимать у вас время. Боюсь, вы мне не по карману, я не смогу…

— Мой гонорар уже оплачен. Орион внес аванс.

Во мне смешалось все сразу. Тепло, стыд, надежда.

— Он правда это сделал?

— Да, — мягко ответила Марен с легкой улыбкой.

Уайлдер провел рукой по лицу.

— Это уже лучше любой рекомендации.

Это ощущалось как объятие от брата, который едва выносил мое присутствие в одной комнате. Даже сильнее, чем тот шоколадный торт.

— Я ему все верну, — прошептала я. — Возможно, не сразу, но я все верну.

Уайлдер потянулся ко мне и сжал мою руку.

— Не умаляй его подарок. Позволь ему сделать это для тебя. Думаю, для него это важно. Впервые за много лет он сам протянул руку.

У меня скрутило живот, но я понимала, о чем он. Мне не хотелось обесценить этот жест. Глубоко вдохнув, я повернулась к Марен.

— Хорошо. Что нам делать сначала?

— Вы дадите мне все, что у вас есть на Винсента Фабера. А потом я закопаю его.

На лице Марен было почти радостное выражение. И в этот момент я поняла: передо мной человек, который умеет сражаться за справедливость.

Оставалось только надеяться, что этого хватит.

Декс

У меня болели глаза, и я сдвинул очки вверх, чтобы потереть их. Потянувшись к маленькому флакону рядом с компьютером, я закапал по нескольку капель в каждый глаз. Не помогло совсем.

Я знал почему. Ночью я поспал от силы два часа и держался на энергетиках и батончиках «Кит-Кат». Но я продвигался вперед. По Нове я, может, и уперся в тупик, зато по Винсенту — нет. Я уже нашел кое-что, что ясно говорило: у него есть секреты.

Старина Винни оказался не слишком умен. Он думал, что фамилия и миллиарды его прикроют, но не прикроют. Я обнаружил бесконечные заказы в эскорт-службе, которая обслуживала совсем не невинные вкусы. И еще в его последних деловых сделках было что-то такое, что заставляло меня сомневаться в их законности.

Но мне нужно было больше времени. Пока этого было недостаточно, чтобы заставить Винсента отступить — а еще лучше, отправить за решетку. Потому что Брей заслуживала жить спокойно, а не оглядываться из-за этого ублюдка.

Но я уже видел, как богатые и влиятельные ускользают от системы. И я не собирался позволять Винсенту сделать то же самое. Чтобы уничтожить его наверняка, мне нужно было больше. К несчастью, он где-то прятал доказательства. Оставалось только их найти.

Хрустнув шеей, я бросил взгляд в окно и застыл. Внедорожник Брей был на месте. Я посмотрел на часы в углу экрана и выругался. Уже пять. Клянусь, секунду назад был полдень.

Я оттолкнул кресло и схватил телефон. До домика Брей я добрался за считаные секунды. Она дала мне запасной ключ, но я все равно постучал. Пугать ее мне не хотелось. И уж точно не хотелось рисковать и нарваться на ее перцовый спрей.

Изнутри доносились голоса и радостный лай Йети. Эта собака прошла путь от лютой ненависти ко мне до слишком большой любви. У меня уже шея болела, потому что по ночам она повадилась укладываться мне на голову, а пес весом под семьдесят килограммов — не лучшее, что может случиться с позвоночником.

Дверь распахнулась, и Оуэн просиял, глядя на меня через очки, которые я склеил суперклеем.

— Мы увидели тебя в приложении с камерой, и мне разрешили открыть дверь.

— Чертовски круто. А ты уже…

Но договорить я не успел. На меня налетело огромное лохматое чудовище. Лапы обвились вокруг моей шеи, и меня начали душить в каком-то подобии объятий, щедро осыпая лицо слюнявыми поцелуями.

— Помогите, — прохрипел я. — На меня напали.

Оуэн залился смехом.

— Мам! Йети душит Декса!

Пока я пытался вырваться из собачьей хватки, послышались шаги. В итоге я только нахватался шерсти в рот.