— Это делаю я. Остальные умыли руки. Так что, если кому-то и придется расплачиваться, то мне.

И я бы расплатился. Лишь бы больше никогда не видеть это выпотрошенное выражение на лице Брей. То, в котором читалось, что она совсем одна. Совсем, окончательно одна.

На щеках Уайлдера, в ямках, проступили маленькие впадины, когда он крепко стиснул челюсти.

— Ты же знаешь, что у нас так не бывает. Если один попадает в поле зрения, туда же попадаем мы все.

— Я не собираюсь прятаться от узколобых придурков, — резко бросил я.

— Так, мальчики, мальчики, мальчики, — вмешался Маверик. — Давайте выдохнем, ладно?

Я не сводил глаз с Уайлдера. Вместо этого выложил правду, разыграв карту, которая, я знал, перекроет все остальное.

— Ты ее не слышал. Не видел, как ее разрывает из-за подруги. У нее никого нет. Никого, кто помогал бы ей растить ребенка, кроме этой подруги. Нова для нее была почти сестрой. Единственной семьей. И вот уже год она одна, делает все, что может, чтобы найти эту сестру. Можешь не хотеть рисковать ради нее. А я буду.

Меня накрыло острым чувством, что все встало на свои места. Прошлой ночью я спорил сам с собой. И даже сегодня утром. Вина мешалась с желанием помочь. Но теперь я знал. Это правильно. Это по совести. И еще — впервые за долгое время мне казалось, что я больше не прячусь в тени. И, черт возьми, это было хорошо.

Уайлдер молчал, и лицо его стало пустым — я знал, что в такие минуты он просчитывает все ходы. Я чувствовал, как взгляд Мава мечется между нами в ожидании.

Наконец Уайлдер провел рукой по волосам.

— Твою ж мать.

Меня накрыло облегчением и торжеством.

Мав схватил нас обоих за плечи.

— То есть мы в деле? — в его голосе звенел такой восторг, будто он был пацаном, объевшимся сладкого.

Уайлдер не сводил с меня глаз.

— Мы помогаем. Только постарайся не довести до того, чтобы нас арестовали. Или раскрыли.

Я понимал, что он имеет в виду под последним. Нам не нужно, чтобы весь мир узнал, чем мы занимаемся.

— Думаю, ей можно доверять.

Мои братья замерли, потому что знали, что это значит. Доверие никому из нас не давалось легко. Но Брей снова доказала, чего стоит. Тем, как пришла ко мне в тень. Тем, как показала мне свой стыд, пытаясь унять мой.

— Надеюсь, ты прав, — пробормотал Уайлдер.

Тихий звон заставил меня повернуть голову на звук. Я поднял взгляд и увидел Брей за барной стойкой. Она вытирала бокалы. Один держала в руке, другой рукой доставала телефон, улыбаясь и махнув Трэвису, который только что появился у стойки хостес.

Но в тот миг, когда ее взгляд упал на экран, все изменилось. Румянец на щеках исчез, и лицо стало мертвенно-белым, будто кровь в одно мгновение отхлынула от него.

Стекло разлетелось вдребезги, и этот звук в пустом зале прогремел как взрыв.

А я уже бежал.

Брейдин

Кровь шумела у меня в ушах, пока я смотрела на телефон. На экране вспыхнуло имя, которого я не видела больше года. Сотни дней я отдала бы что угодно, лишь бы снова увидеть: Супернова. Ее фото с Оуэном и со мной на пляже, с рожками мороженого в руках, с чистой радостью на лицах. Все вокруг поблекло, когда я уставилась на это имя.

Супернова звонит.

Бокал выскользнул у меня из пальцев и разбился о пол. Телефон полетел следом — будто я вовсе не владела ни руками, ни телом.

Страх вспыхнул и смешался с отчаянием. Я рухнула на колени, не обращая внимания, как стекло впивается в ноги и ладони. Нащупала телефон, схватила его и ткнула в экран.

Только с третьей неловкой попытки мне удалось нажать «Принять» и прижать телефон к уху.

— Нова! Ты где? Ты меня слышишь?

Слова сыпались, путались, цеплялись одно за другое, но в ответ не было ничего. Только шум бегущей воды.

— Нова? — хрипло выдавила я, и голос у меня сорвался.

И тогда я это услышала. Дыхание. Хриплое. Рваное. Такое тяжелое дыхание бывает в фильмах ужасов про маньяков.

Через секунду телефон вырвал у меня из руки мужчина с лицом, потемневшим от ярости. Какая-то часть меня узнала Декса, когда он прижал телефон к уху. В тот миг, когда он услышал то же, что и я, выражение его лица сменилось: из грозового оно стало убийственным.

Я уже видела Декса мрачным. И даже злым. Но таким холодным — никогда.

Крошечный уголок сознания подсказывал, что мне стоило бы испугаться. Но я не испугалась. В этой холодности было что-то странно успокаивающее.

Я завороженно смотрела, как Декс достает свой телефон, что-то нажимает и подносит его к моему. А мне хотелось только одного — пролезть сквозь этот мобильник в телефон Новы. Добраться до нее.

Экран моего телефона вспыхнул и тут же погас. Декс выругался.

У меня вырвался болезненный звук, и я попыталась дотянуться до телефона.

Декс быстро положил его на стойку, подальше от меня.

— Нет, — хрипло выдохнула я. — Это была она. Мне нужно знать, где она. Мне нужно ее найти. Мне нужно...

Боль полоснула по лицу Декса.

— Я не думаю, что это была она.

— Ты этого не знаешь! — огрызнулась я. — Может, она просто не могла говорить. А если она ранена? А если...

— Чертовка, — тихо сказал Декс.

Глаза защипало от слез.

— Где она?

Мышца на челюсти у Декса резко дернулась.

— Мы это выясним. Но сначала я должен помочь тебе. Хорошо?

Я нахмурилась. Помощь нужна не мне. Она нужна Нове. Нам надо найти Нову.

Словно поняв мое замешательство, Декс заговорил снова:

— Ты порезалась. У тебя кровь идет.

Я опустила взгляд на руки. Ладони были исчерчены порезами — разной длины и глубины, а колени перепачканы кровью. Но я ничего не чувствовала. Совсем ничего. Только зияющую дыру в груди.

— Можно я подниму тебя со стекла? — спросил Декс так мягко, что от этого стало почти больно.

Я смутно осознала, что кивнула, и Декс не стал медлить. Он подхватил меня на руки, будто я совсем ничего не весила. Когда меня в последний раз кто-то держал вот так? Я не могла вспомнить.

Сквозь оцепенение я чувствовала Декса. Ровный стук его сердца. Молчаливую ярость, которая текла через него и становилась бальзамом для моей боли. Ощущение, что я не одна.

Где-то на краю сознания я понимала, что Трэвис поднес телефон к уху, а Кора и Эйдан смотрят на меня с тревогой. Но все они были будто в тумане.

Декс посадил меня на стул у одного из столиков, а за его спиной тут же оказался Уайлдер. Я понимала, что должна бы сгорать со стыда — устроить такой срыв в первый же день на новой работе. Но не могла выжать из себя даже этого.

Наверное, стыда стало бы еще больше, когда Трэвис и Кора подошли ближе.

— Я вызвал подмогу, — тихо сказал Трэвис.

От этих слов губы Декса скривились в новой мрачной гримасе, но он кивнул.

К столу подошел незнакомый мне мужчина с такими же глазами, как у Декса и Уайлдера, и поставил что-то перед нами.

— Принес аптечку. — Он легко мне улыбнулся. — Жаль знакомиться при таких обстоятельствах, Брей, но я Маверик. Младший и самый горячий брат этих двух идиотов. Друзья зовут меня Мав.

Мои губы попытались улыбнуться, но не смогли. И, клянусь, мне послышалось, как Декс тихо зарычал.

Маверик поднял обе руки.

— Ладно, ладно. Понял. Никакого флирта.

Ладонь Декса легла мне на щеку.

— У тебя болят только руки и колени?

— Ничего не болит, — хрипло ответила я. — Я вообще ничего не чувствую.

Маверик нахмурился и покосился на Декса.

— У нее шок.

Он открыл аптечку и быстро начал доставать все необходимое, а Декс уже тянулся за перчатками и натягивал их.

Маверик подошел ближе.

— Давай я...

— Я сам, — отрезал Декс.

Брови Маверика поползли вверх, но он медленно кивнул.

— Тогда буду твоим ассистентом. Хотя это у меня тут подготовка медика.

— Мав, — предостерегающе сказал Уайлдер.

— Мы можем чем-нибудь помочь? — тихо спросила Кора, и Эйдан встал рядом с ней, молча предлагая помощь.